По дороге в Рай - Джордж Пусеп

— Я готов заплатить! — в отчаянии воскликнул Гога.

— Хорошо, я поговорю с ним, — заверил Марко.

Чувствуя, что это, может быть, единственный шанс, Гога добавил:

— Послушай! Сделай одолжение! Поговори с ним прямо сейчас! Пока я здесь! Он увидит, о ком речь. Ведь я с ним не раз пересекался. И скажи, что я готов отдать за это квартиру!

Прошло минут пять. Подошли трое крепких ребят.

— Хозяин сказал, тебе надо помочь. Рассказывай, в чем проблема.

Гога рассказал.

— Значит, так. Завтра мы вызываем твоего приятеля на ковер. Ты сказал, что семь квартир тебя устроит? — спросил невысокий, крепко сбитый, с умными и бесстрашными глазами человек (видимо, старший).

— Да.

— Так вот, твой приятель либо соглашается, либо пакует чемоданы. Здесь ему уже делать будет нечего, — заключил старший.

Встречу назначили в офисе адвоката партнера.

Партнер с женой сидели, как мыши. Оба красные. Было видно, что нервничают. Гога пришел со старшим и еще с одним из вчерашней троицы — шустрым мускулистым типом с резкими движениями и бегающими глазами. Старший начал безапелляционно и закончил, как договорились.

— Значит, семь квартир или собирай чемоданы!

Наступила тишина. У партнера одна щека задергалась. Он должен был что-то ответить, но вместо этого почему-то посмотрел на шустрого братана. Тот что-то шепнул главному и, извинившись, попросил выйти с партнером в коридор. Гога даже не успел удивиться. Лишь проскользнула мысль, что это странно. Но он тут же успокоил себя: «Люди — профессионалы. Знают, что делают. И они со мной». Когда они вернулись, братан посмотрел на старшего и с каким-то азартом произнес:

— Алик готов… Но он просит не семь, а шесть с половиной. Одну квартиру поделить пополам.

Гога смутился. До него только сейчас дошло, зачем этот товарищ так панибратски увел партнера в коридор. Учитывая, что еще вчера Гога готов был пристрелить гадину, он растерянно посмотрел на старшего и спросил:

— Что думаешь?

Тот выдержал паузу.

— Как скажешь, так и будет.

— Хорошо! Шесть с половиной! — махнув рукой, ответил Гога, и будто камень с души свалился.

Стройка возобновилось. Бандюки, как и полагается бандюкам, Гогу развели. Полквартиры, которую отжали как бы в пользу партнера, они получили от того в знак благодарности за успешное проведение переговоров и обещание, что чемоданы можно не паковать. Партнер, видимо, умудрился пообщаться с братвой через адвоката еще до встречи. Но Гога не роптал! В итоге получилось так, как ему предсказал продавец оливковой рощи, которого убил его «друг».

— Вот увидишь, ты заработаешь миллион! Со мной все зарабатывают.

Но после того, как все было поделено, партнер подал на Гогу в суд иск на три миллиона семьсот тысяч евро! По какому поводу? Да просто так! Пусть понервничает!

Но не зря говорится, не рой яму другому. После всех распрей партнер не только не выиграл свой бредовый иск, но проиграл Гоге 173 000 евро — за то, что не построил бассейн, который был в проекте. Гога их еще не получил. Но обязательно получит. Гогу нельзя просто так трогать. Он обязательно ответит. Самое смешное, что после всех конфликтов, вражды, ссор и столкновений у Гоги с партнером наладились нормальные отношения. Тот даже поблагодарил. Мол, многому научился. Даже дорогой коньяк подарил. Партнеру надо отдать должное: он бросил пить. Сохранил семью. В чем наверняка заслуга его супруги. А возможно, и Гоги, давшего ей когда-то совет.

Справедливости ради надо отметить, что именно благодаря партнеру Гоге удалось создать базу будущих доходов для своей семьи. А учитывая, что годы поджимают, это немаловажно. Правильно говорят: «Никто в жизни не появляется просто так». И только время покажет, зачем все это было надо.

В конечном счете в этой маленькой стране Гога нашел свое счастье. Встретил самую любимую и преданную женщину. Здесь у него появился настоящий дом. Здесь ему спасли жизнь совершенно чужие люди. А он сохранил разум и человеческий облик. Преуспел в бизнесе. Здесь выросла Зиночка. В месте, в котором, как и в самом Гоге, смешались разные крови, культуры и традиции. В месте, для которого он будто был рожден. В месте, где для него в конце концов все срослось.

Саша Шевелев

Январь 2014 года на Черногорском побережье был необычайно солнечным. Прогнозы суровой зимы никак не сбывались. Птицы заливались, а соловьи уже в четыре часа утра будили сонный народ. В местной газете даже появилась сенсационная фотография — сливовое дерево с первыми плодами.

— Такого точно никогда не было, — крестясь, бормотали местные старушки.

На девятое января у Гоги была назначена операция. Каким-то образом он умудрился заработать паховую грыжу. Несколько недель назад прихватило живот. А пару дней спустя он узнал, что надо оперироваться. Незадолго до операции в доме стало происходить что-то странное. Он слышал какие-то звуки. Как будто кто-то ломает сухие доски. То в одном углу треснет, то в другом. Треск как будто гулял по дому. То вдруг у потолка. Казалось, старый дом рвется по швам и чего-то просит. «Время делать ремонт. И деревянная крыша давно протекает. И пылища появляется неизвестно откуда».

В ночь перед операцией Гога увидел сон. Он вскочил в холодном поту, ударив Соню по животу и воскликнув:

— Ужас! Ужас!

Соня ойкнула спросонья и с удивлением уставилась на него.

— Ужас! — повторил Гога в полусне.

— Что с тобой?! — всполошилась Соня. — Успокойся! Успокойся, все хорошо. Тебе просто что-то приснилось!

Нежно обняв его, она умиротворяюще повторила:

— Просто что-то приснилось. Ну, ну… Успокойся. Все хорошо. Это просто сон.

Ее мягкий голос и теплые руки немного успокоили. Он, наконец, очухался. Затем съежился и сник, сидя на постели.

— Кошмар, — прошептал Гога. Медленно спустил ноги на пол и разбитый, согнувшись, поплелся в туалет.

А во сне он увидел, как в вечерних сумерках взбирается по черной железной лестнице Эйфелевой башни. Поднявшись на самый верх, он видит человека, стоящего к нему спиной. Это крупный мужчина с широкими плечами и кучерявой шевелюрой. Гога его лица не видит. Видит лишь огромный силуэт с распростертыми руками, словно огромными крыльями. Он стоит, наклонившись вперед, как большая птица, готовящаяся к полету. Гогу охватил страх. Ему казалось, этот человек кого-то напоминает, но он никак не может вспомнить кого. Он с ужасом осознает, что еще мгновение, и тот провалится в темную бездну, зловеще манящую вниз. Но силуэт продолжает молча стоять. И Гога почему-то вдруг понимает, что должен забраться этому человеку на