Танец чувств - Ирис Белый

твой дед пришел и, ничего не говоря, распеленал тебя, повернул на животик, долго смотрел на твою спинку, а потом заявил, что ты его внучка и любой, кто попробует нас с тобой обидеть будет иметь дело с ним. Твой дед был единственным другом для меня в этой кровожадной семейке. Тиран-друг. И пусть он так и не дал мне возможность танцевать, велев растить тебя, но он защищал нас, пока не умер, заставляя сына беречь и заботиться о нас, а теперь его нет и нет контроля. Мы же остались совсем одни. Так что, не совершай мою ошибку. Не залетай! Ребенок в данном случае будет не счастьем, а помехой в твоих профессиональных планах!

Она смотрела на меня со слезами, и я просто не могла ей отказать:

— Я стану чемпионом и обещаю, что буду себя беречь! Да и не хочу я пока ребенка!

— Вот и умница! — прижала меня к себе мама. — И не бойся завтра ничего! Скорее всего, Юра сам не захочет поднимать эту тему и постарается ее замять…

Позже ночью, лежа в своей постели, я задавалась вопросом. Что же произошло в жизни отца? Почему он вдруг возненавидел маму и меня. И могу ли я повторить ее судьбу. И если могу, то, как этого избежать?

Белый Ирис 11.09.2012 18:17» Маленькое баловство.

Маленькое баловство. На СИ просили и написала. В роман не входит, но кто хочет может прочитать. И желательно отписаться.

Один день из жизни героя (Танец чувств)

— И куда мы теперь пойдем? — девица обвилась вокруг меня как лиана. И как только сумела?

Вот чего я поперся на эту вечеринку? Да еще и с этой курицей? Лучше бы выспался, коли день свободный выпал.

Перед взглядом снова стала она, танцующая с тем уродом. Еще бы красивым был, а то…

Продолжает тереться об меня. Нет, с этой спать я сегодня не буду.

— Ты к себе домой, я к себе, — огрызнулся, снимая машину с сигнализации, а потом, в знак признания своей вины, добавил — Но так и быть я тебя отвезу.

Нахмурилась. Того и гляди, сейчас возразит. А оно мне надо? Завожу мотор и спрашиваю:

— Так что, едешь или сама добираться будешь?

Села. Решила, что пошутил. Дура. Всю дорогу трещала как сорока. Достала!

— Приехали, на выход.

Недоуменный взгляд, а потом, судя по всему, решила попытаться переубедить меня:

— А может, передумаешь? — вопрос с придыханием. Она что, пытается так соблазнить? Прижалась грудью ко мне. Губки начали целовать меня. Фи, видел и получше. А пошло оно.

Целую ее так, как хочется. Грубо и беспощадно, доставляя удовольствие только себе, но затем, все же не выдерживаю и смягчаюсь. Зря. Перед глазами снова стало лицо другой. А губы у той вкуснее. Вкус помады никому не понравится. Вот же!

Отстранился, вытащил ее руки из под моей рубашки, поправил пиджак:

— Выметайся.

— Но… — начала она, но я ее прерываю:

— Мне тебе помочь? — поднял бровь. Девушка уже знает, что спорить не стоит. Просто выброшу из машины и все.

Лицо искривилось. Поняла, наконец!

— Да пошел ты! — выскочила из машины, продолжая материть меня на чем свет стоит. Пожал плечами и завел мотор, набирая скорость и направляясь домой.

Проезжая мимо ее дома заметил, что свет в ее окне не горит. Не вернулась. Сердце сжало, а пальцы сами собой сложились в кулак. Да что со мной?

Приехал домой. Пошел прямо к себе и достал бутылку водки из заначки. Подарил кто-то, уже не помню кто. Фирменная, блин. Вот и пригодится.

Налил в стакан и сделал глоток. Перед глазами новая сценка. Рита с кем-то в темном уголке и он целует ее, а руки …

Черт, стакана тут мало! Отставил его в сторону и начал пить из горла.

Было время, хотел бросить танцы, связался не с той компанией, научился быстро не пьянеть. Потом, конечно, взялся за ум и больше не пил. Кстати, жаль, что научился. Лучше бы сразу в отключку.

Бутылка кончилась. Б..ь. Достал вторую.

— Пьешь?

Отец. Оглянулся и посмотрел на него:

— Ага, присоединишься? — предложил, протягивая бутылку.

— Нет, иначе уже не смогу остановиться, — качнул он головой, глядя на меня — У тебя тренировка завтра?

— Угу, в двенадцать, — сделал новый большой глоток.

— Ясно, — повернулся и ушел. И что это значит? Хотя, какая разница.

Посмотрел на стену, а там три фото. Женщины, которыми я восхищаюсь. Первая моя мать. Черно-белое фото, на котором она кружится в танце. Второя женщина, которую я люблю. Свадебное изображение с мужем, чтобы не забывал, что она выбрала не меня, а моего друга и теперь замужняя мать с годовалым карапузом. А третья… Третья той, из-за которой я пью. Она, во время тех соревнований, которые я купил. Головка приподнята. Танец марионетки. И как же он ей удался. Рита была просто восхитительна. Гордился ею, и восхищался. Только понять не могу, почему повесил это фото на почетную стену?

Интересно кто он, тот, кто играет ее телом сейчас? Кто доставляет ей удовольствие?

И какого я о ней думаю?

Все же стоило переспать с той цыпочкой, сама предлагала. Как там ее зовут? Блин даже имя не запомнил. Хотя зачем? Их сейчас вокруг меня вьется больше чем имен в моей записной книжке. Всем деньги нужны. Только Рита не такая, она гонится за успехом и медалью. Нет не медалью, за признанием. И имеет, кстати, право.

Сделал еще глоток, взглянул на мою марионетку и понял, что правильно сделал, что не взял ту цыпочку. Не помогло бы. В последнее время встает только при мысли об одной женщине и, увы, она сейчас с другим.

Допиваю вторую бутылку и достаю третью. Продолжаю пить, чтобы забыться. Только образ женского тела, выгибающегося под чьими-то руками, никак не хочет исчезать из сознания.

Утром в мое сознание одновременно ворвались головная боль, звук будильника и яркий свет.

Будильник отец поставил. Знал, что просплю и был, судя по всему, прав.

Разлепил веки. Глянул на часы. Есть два часа, хорошо. Сполз с кровати, дополз до ванны и встал под ледяную воду. Вздрогнул, но выбраться не пытаюсь. Надо прийти в себя, а потом уже греться. Вроде полегчало, но не сильно. Голова как болела, так и болит.

Выполз обратно и увидел стакан с рассолом на столе. Спасибо отец!

Выпил. Стало еще легче. Еще бы не шатало. И как в таком виде за руль садиться?

— Одевайся и поешь, я тебя отвезу, или