Танец чувств - Ирис Белый

на землю опустить, а то больно она гордая, а потом... Потом была командировка, и она не поехала. Заболела и пришлось танцевать со сменщицей. К концу недели я уже изнывал, думая о том, как же соскучился по нашим ссорам, и как надоела эта сменщица со своей неуклюжестью!

Снова глоток. Отец смакует коньяк, который я сегодня достал, вспоминая что-то свое. Молчу, в ожидании продолжения. Тема мамы у нас под запретом. Слишком больно ему (да и мне тоже) ее касаться и тут папа сам ее затронул.

— Приехал, пошел на вечеринку устроенную кем-то и наткнулся там на нее. Она танцевала с каким-то брюнетом-красавчиком, позже узнал, что гость и она просто выполняла свой долг, а в первый миг меня обуяла ревность. Озверев, я утащил ее с вечеринки, и мы страшно поругались. Но знаешь, тот вечер я все равно помню как лучший в моей жизни. Тогда я впервые поцеловал твою маму и уже позже, лежа в своей кровати с очередной бабой, переваривая, что снова у меня встало только после того, как представил Ритино лицо, я понял, что влюбился.

Внимательный взгляд на меня. Будто пытается увидеть — понял ли я что-то или нет. Но осознав, что нет, мужчина продолжил:

— В тот день я поклялся, что эта женщина будет моей. И знаешь, добился желаемого. Ритуля сделала меня счастливым, но я потерял ее из-за своей дури. Не делай моих ошибок. Открой глаза и внимательно посмотри, что творится в твоем сердце. Мне кажется, ты уже и сам все знаешь, только боишься. Она не Оксана и мне кажется, вам по пути. Просто дай Рите шанс и люби ее так, как умеешь только ты.

Отец выпил остатки коньяка из стакана, встал и ушел, а я так и остался сидеть и смотреть перед собой.

Глава 11

Мама оказалась права, на следующий день Юрий действительно не стал поднимать острых тем. Едва я вошла, он посмотрел на меня и пошел к музыкальному центру, а уже через пять минут мы кружились по залу, тренируя и отрабатывая движения.

Казалось бы, конфликт исчерпан, да только это не так. Сама не знаю почему, но теперь между нами началась «война». Иначе как-то и не скажешь о том, что происходило ежедневно в зале.

Малейшее движение в сторону, чуть не так выгнута спина или шаг на пару градусов не туда, и мы уже ругаемся. Каждое движение превратилось в «красную тряпку» и мы оба введемся на нее. Каждый спор кончается тем, что я ухожу, хлопнув дверью (когда уже становится невмоготу его терпеть) в ожидании, что вот сейчас он велит больше не возвращаться. Но приказа не следует, и я возвращаюсь утром, делая вид, что вчера все было нормально. Но уже через полчаса мы снова грыземся из-за неправильного движения. А главное то, что этот конфликт нарастает с каждым днем, грозя вылиться во что-то большее, но я не знаю во что.

А еще слухи… Кажется, весь центр сошел с ума. За два прошедших месяца ни одно важное событие так не обсуждалось, как наши споры и ссоры. Я лично слышала, как шептались две девушки:

— Ну что, эти два петуха опять схлестнулись? — спросила одна из незнакомых девушек в раздевалке при бассейне, куда я пошла «остыть» после очередного спора.

— Ага. Вот странно, танцую так, что глаз не отведешь, случайно подглядела как-то, на них хочется смотреть и смотреть, но чуть что не так и все — искры полетели. Вон народ шепчется, будто сглазил их кто, — согласилась вторая брюнетка чем-то напомнившая мне Елену.

— Да причем тут сглаз. Все уже все поняли. Вон Константин смеется, мол, если так дело пойдет скоро придется открывать детскую секцию до трех лет для внука или внучки. Такие искры только между любовниками летать могут, а они все дурью маются. Не понимают голубки.

— Думаешь, они уже…

— Нет, конечно, иначе бы они ворковали, а не цапались по мелочам. Эти двое еще не скоро поумнеют, у Юрки пунктик — никаких романов во время работы, вот и сопротивляется, а девчонка явно еще в девицах ходит. Вот и не понимают, что творят!

— Глупости, быть такого просто не может! Юрка бабник, какого поискать еще на… — девушка замолкла, глядя перед собой. — Ты права, кто-то шептался, что Юрка побросал всех своих пассий. Мол, работы много. Только вот вопрос, когда это работа мешала нашему Донжуану?

— Вот, а я о чем!

Взглянув на подругу, девушка вздохнула:

— Жалко, а я так надеялась, что удаться с ним пофлиртовать, или в постель заманить.

Решив, что в бассейн я сегодня не поду и что дальше слушать нет смысла, я поехала к единственному человеку, которому могла доверить все:

— … и теперь все обсуждают, когда же мы, наконец, «поумнеем» и переспим! — возмущаюсь я, сидя в квартире Ольги и хлебала ромашковый чай, который подруга налила мне, едва увидев мое лицо.

— И когда же вы переспите? — спросила Оля, приподняв бровь.

Услышав это, я подавилась, а капли чая, вперемешку со слюной, разлетелись во все стороны.

— Оля! — едва смогла говорить воскликнула я, с обидой глядя на подругу и отодвигая от себя кружку.

— А что я такого сказала? Ты уже два месяца, говоришь только о нем. А каким тоном ты это делаешь, вообще не поддается описанию.

— Ольга…! — замолчала, понимая по ее взгляду, что ей ничего не докажешь, встала собираясь уйти, но она поднявшись следом прижала меня к себе.

— Не сердись, я же добра тебе желаю!

— Добора? — сама не понимая, почему расплакалась я — Это не добро. То, что ты предлагаешь это зло! Мы же партнеры. Нам танцевать вместе, а ты…

— Это единственное, что тебя удерживает? — усадив меня на табуретку, и вытирая мои слезы платком, поинтересовалась подруга.

— Да ради бога, Оля! Я не хочу с ним спать! Более того, он мне противен! А наши ссоры вызваны только его поступками! Он просто невыносим! Цепляется по каждому поводу, а когда сам ошибается, я должна молчать и делать вид, что ничего не заметила…!

— Рит, — подруга подняла руку, заставляя меня замолчать — я верю тебе, успокойся, но, пожалуйста, ответь мне на вопрос?

— Задавай, — пожала плечами, решив, что ничего плохого она спросить не может.

— Назови три эпитета, которые больше всего подходят к твоему Юрию.

— Он не мой! — возмутилась, скрестив руки на груди.

— Ладно-ладно, прости, — подняла ладони к верху, в знак капитуляции, подруга — так что назовешь?

Я посмотрела