Человек не пропал без вести - Абрам Вениаминович Буров

— Час, не меньше шла здесь пальба и слышались крики немцев. Видать, очень им хотелось взять летчика живым.　

Зябко кутаясь в платок, женщина передает хорошо запомнившийся ей рассказ мужа — Сергея Елисеевича Данилова, которого немцы хотели заставить оттаскивать от дома солдат и офицеров, убитых и раненных советским летчиком.　

Данилов едва двигался с палочкой, и немцам пришлось освободить его. Но, побывав возле горящего дома, он стал свидетелем неравной схватки летчика с врагами.　

Вспоминая рассказы мужа о неравном бое летчика, женщина со вздохом говорит;　

— Так и не вышел из огня. Сгорел не побежденный…　

К сожалению, все старожилы, которых удалось разыскать в Красном Бору, так же, как Ираида Ивановна, видели все издали или знали о подвиге летчика по рассказам других. Не раз, когда заходил разговор о подробностях неравного боя, старожилы повторяли:　

— Вот если бы разыскать кого-нибудь из Орловых — Женю или Галю. Они жили в этом доме. Женя пистолет летчика в золе нашел.　

Шестнадцатилетний Женя Орлов остался в то тяжелое время главой семейства. Умерли отец, мать и　бабушка. Мальчугану выпала нелегкая доля заботиться не только о себе, но и о двух младших сестрах.　

И вот как раз в дом Орловых вбежал спустившийся на парашюте летчик.　

Конечно, Женя или его сестра Галя могли рассказать подробности, которых другие не знали. Но как найти Орловых? Одни говорили, что несколько лет назад Женю будто бы видели в Колпино. Другие считали, что он и сестра в Ленинграде, так как до войны у них там жила тетка.　

Однако ни в Ленинграде, ни в Колпино разыскать их не удалось. Надежда на то, что Женя или Галя сами откликнутся, прочитав газету, в которой я коротко описал знакомый им подвиг, тоже не оправдалась. Газета не попала им в руки.　

Только много времени спустя мои красноборские друзья сообщили, что Женя Орлов живет в пятнадцати километрах от города Колпино, в Ульяновке. Этого было достаточно, чтобы найти его. С помощью Орлова удалось связаться и с его сестрами — Галей и Верой, которые живут теперь в Эстонии, близ Вильянди.　

Впрочем, и сам Евгений Орлов не так давно разыскал сестер, которых не видел с 1941 года. Но это особая, по-своему примечательная история: история юноши, которому пришлось расстаться с сестрами и уйти в лес, чтобы избежать фашистского рабства; история девочки, которая в тяжелые годы оккупации с помощью добрых советских людей спасла, выходила свою тяжело больную младшую сестренку.　

Когда пришли советские войска, Женя вступил в армию, дошел до самой Вены, а затем вернулся в родные места. Выстроил новый дом, работает шофером, стал отцом семейства. И, конечно, теперь более уместно называть его не Женей, а Евгением Алексеевичем. Да и сестру его уже не назовешь иначе, как Галиной Алексеевной.　

Прошло много лет, но Евгений и Галина хорошо запомнили подвиг советского летчика. В тот момент, когда горящий самолет появился над поселком, Евгений был на огороде, метрах в ста от дома. Тягучий свистящий вой и огненный след за хвостом сделали самолет похожим на огромную ракету. Стараясь дотянуть до линии фронта, до которой оставалось всего лишь несколько километров, летчик не жалел мотора. Но расстояние до земли сокращалось с каждой секундой. Вдруг от падающего самолета отделился черный комок и закувыркался в воздухе. В следующее мгновение распустился парашют. Сдержав падение человека, тугой белый купол тут же обмяк и расстелился по земле. Отцепив еще пенившийся от ветра парашют, летчик бросился к дому.　

Четырнадцатилетняя Галя, на которой лежали все обязанности по дому, была на кухне. Она услышала стрельбу и невероятно резкий, надрывный свист. К свисту снарядов она уже привыкла. Но это было что-то другое. Схватив четырехлетнюю сестренку за руку, девочка бросилась к выходу, чтобы спрятаться в вырытом во дворе окопе. Но, очутившись на крыльце, Галя замерла. К их дому бежал человек в шлеме с большими очками, поднятыми на лоб. Обгорелый черный комбинезон местами дымился.　

Когда человек подбежал к крыльцу, на опаленном его лице сверкнули белые зубы. Задыхаясь, он бросил остолбеневшим девочкам:　

— Что вы смотрите? Уходите! Скорей уходите! Сейчас будут стрелять…　

Девочки сбежали с крыльца. Галя потянула сестренку в окопчик, вырытый недалеко от дома. Летчик бросился в дом.　

Подбежали запыхавшиеся немцы. Опасливо поглядывая на дверь, один из них позвал:　

— Русс!　

Ответа не последовало.　

Привели переводчика. Стоя за углом дома, он кричал:　

— Выходи! Скорей выходи!　

Но в доме по-прежнему было тихо. Тогда плотный офицер взошел по ступенькам и, держа пистолет перед собой, заглянул в дверь.　

Раздался выстрел. Грузно осев, офицер растянулся на крыльце.　

Воцарилась тишина, но недолгая. Затарахтели автоматы. Солдаты стреляли в окна, в двери, палили по стенам.　

На соседнем огороде, который был хорошо виден Жене Орлову, сгрудилась кучка немцев, видимо обсуждавших, как лучше выгнать летчика из дома. Неожиданно один из них скрючился, схватился за живот и упал. Почти тут же другой широко раскинул руки и повалился навзничь. Остальные рассыпались в стороны, точно стая перепуганных воробьев, и залегли в огородные борозды. Появился пулемет на растопыренной треноге.　

Но в исклеванном пулями доме было тихо. Немцы стали швырять гранаты, притащили небольшой миномет и дали несколько выстрелов.　

Потом снова наступила тишина. Только переводчик, лежавший теперь в канаве, хрипло вопил:　

— Сдавайся!　

Галя выглянула из окопа и увидела, что немцы вошли в пристроенный к дому сарай. Не иначе, они хотели проникнуть внутрь через заднюю дверь, ведущую из сарая в кухню. А может, они собираются поджечь дом? В сарае, где когда-то находилась корова, лежали остатки соломы. Брось спичку — сразу все вспыхнет.　

Глухо хлопнул выстрел. Через несколько минут из сарая вынесли безжизненное тело одного из только что вошедших туда фашистов.　

Проникнуть в дом через сарай им тоже не удалось. Тогда подожгли его. Огонь быстро растекался по высохшим за много лег бревнам.　

Переводчик поднялся из канавы и махнул рукой:　

— Капут…　

В окне мелькнула тень, и переводчик снова растянулся на дне канавы. Стоявший у яблони немец вскинул автомат, но тут же выронил его и схватился за грудь. Двое солдат успели подхватить падающего и оттащили к колодцу.　

Горящие стропила с треском подламывались. Падая, они далеко рассыпали искры. Держа наготове автомат, один из фашистов шагнул к кухонному окну, уже озаренному изнутри багровым отсветом. Шагнул, тут же отпрянул и растянулся на земле…　

— Времени прошло много, но помню я все хорошо, — говорит Галина Алексеевна. — Помню и никогда не забуду. Четырех фашистов летчик убил на моих глазах, а троих убитых