Гунны в отношениях с Ближним Востоком и Римским Западом - Рубен Левонович Манасерян

Приведем его в переводе Е. Ч. Скржинской: «Аттила вернулся на свои становища и, как бы тяготясь бездействием и трудно перенося прекращение войны, послал послов к Маркиану, императору Восточной империи, заявляя о намерении ограбить провинции, потому что ему вовсе не платят дани, обещанной покойным императором Феодосием, и ведут себя с ним обычно менее обходительно, чем с его врагами.

Поступая таким образом, он лукавый и хитрый, в одну сторону грозил, в другую — направлял оружие: а излишек своего негодования (излил), обратив свое лицо против везеготов. Но исхода тут он добился не того, какой имел с римлянами.

Идя обратно по иным, чем раньше дорогам, Аттила решил подчинить своей власти ту часть аланов, которая сидела за рекой Лигером, чтобы изменив после их (поражения) самый вид войны, угрожать еще ужаснее. Итак, выступив из Дакии и Паннонии, провинций, где жили тогда гунны и разные подчиненные им племена, Аттила двинул войска на аланов (выделено нами — Р. М.). Но Торисмунд, король везеготов, предвосхитил злой умысел Аттилы с не меньшим, чем у него, хитроумием. Он с крайней быстротой первым явился к аланам и, уже подготовленный, встретил движение войск подходившего Аттилы. Завязалась битва почти такая же, какая была до того на Каталаунских полях. Торисмунд лишил Аттилу всякой надежды на победу, изгнал его из своих краев и заставил бежать к своим местам. Так достославный Аттила… бесславно отступил».

Первое, что бросается в глаза в данном отрывке, так это рассказ о походе Аттилы в Галлию против алан. В изложении Иордана этот поход он совершает вскоре после возвращения из Италии и предъявления Маркиану требований выплатить дань. Нельзя не обратить внимания на явные противоречия, даже несуразность в подаче материала у Иордана. Намереваясь вторгнуться в Балканские провинции Восточной империи, Аттила, однако, выступает совсем в ином направлении, совершает поход на Запад и доходит до берегов Лигера (Луары), где вступает в сражение с аланами и пришедшими им на выручку вестготами.

Э. Томпсон, О. Мэнчен-Хелфен, П. Хизр обходят стороной сообщение Иордана об этом галльском походе Аттилы, выказывая тем самым явное сомнение в его достоверности.

Еще ранее о нем категорично отзывался Ю. А. Кулаковский: «Иордан рассказывает также о вторичном походе Аттилы в Галлию на следующий год, причем целью его похода было будто бы желание подчинить себе алан. Но Торисмунд вестготский и на этот раз предупредил Аттилу и нанес ему поражение. Этот второй поход Аттилы есть измышление источника Иордана для вящего прославления славы готского имени»[147].

Под источником Иордана ученый имеет в виду скорее всего труд Кассиодора. Одной из главных целей его написания было, как известно, обоснование господства остготов над Италией[148] и сотрудничества с ними италийской знати.

Положение, что Иордан воспроизвел вымысел своего источника нуждается в обосновании, что вряд ли возможно, так как необходимо доказать во-первых, что источником Иордану здесь послужил именно труд Кассиодора, а не Приска, на которого Иордан прямо ссылается в описании италийского похода Аттилы, и во-вторых, что описание вестготско-гуннского военного столкновения Кассиодором представляло собой откровенное сочинительство.

Последнее положение, однако, находится за пределами доказуемого, так как относится к сугубо конкретному факту, отображение которого, по выражению Е. Ч. Скржинской, в «бесследно исчезнувшем» труде[149] невозможно ни подтвердить ни опровергнуть.

По вопросу о достоверности известия Иордана о втором походе Аттилы в Галлию в науке нет единого взгляда. В. Т. Сиротенко вслед за Кулаковским считает, что «этот поход придуман Иорданом для прославления готов»[150]. Выдумщиком оказывается не Кассиодор, а сам непосредственно Иордан. Е. Ч. Скржинская в достоверности известия Иордана не сомневается, полагая, что сражение произошло в местах «верхнего течения» Луары, которая «берет начало в гористой области Овернь», в горах Виварэ[151].

Когда, при каких политических обстоятельствах произошло это вторжение Аттилы в Южную Галлию, Е. Ч. Скржинская не поясняет. А. Н. Бернштам, также не вдаваясь в рассмотрение свидетельств Иордана о походе, полагает, что после 452 г. «известно еще одно вторжение Аттилы в Галлию»[152].

В. П. Никоноров, Ю. С. Худяков, оставляя открытым вопрос о нападении Аттилы на алан, отмечают, что «некоторые историки не без оснований сомневаются в достоверности этого рассказа»[153]. Итак, вопрос о походе Аттилы в Южную Галлию и его битве с аланами и вестготами, остается одним из малоосвещённых и спорных в истории гуннов эпохи Аттилы.

Рассказ Иордана о походе против алан начинается с одного важного указания: Аттила выступает, «идя обратно по иным, чем раньше дорогам»[154].

И повествовательно и логически данное указание (как и рассказ о походе) не увязывается с непосредственно предыдущим рассказом Иордана о требованиях к Маркиану об уплате дани. Очевидны нарушения в содержании рассказа. Подчеркнем также, что приведенное указание слишком конкретно, чтобы быть отнесенным к разряду выдумок. Из него непреложно следует, что поход против алан был предпринят уже по возвращении, на обратном пути из неизвестного места, условно говоря — пункта «X». Следовательно этот пункт «X» и предстает первоначальной целью похода Аттилы. Сюда он пришел и отсюда — повторимся, двинулся обратно. Следовательно, поход против алан не был изначальной его целью. С какой местностью необходимо идентифицировать данный пункт «X»? (Все-таки, позволим себе заметить, что по возвращении обратно в Паннонию из Северо-восточной Галлии, с Каталаунских полей, попасть на юг Луары — это более чем фантастическая ситуация). Правомерен только один ответ: поход в Южную Галлию к Луаре полностью согласуется с географическими реалиями похода в Северную Италию летом 452 г.

Ранней осенью 452 г. из Северной Италии Аттила мог выйти к Луаре только через Нарбоннскую Галлию. Таким образом, поход против алан явился прямым продолжением похода в Северную Италию (Транспаданскую Галлию), которая, следовательно и есть «пункт X». После заключения мира с Римской империей Аттила «отправился в путь за Дунай», в свои балканские владения, но «по другим дорогам», совершив заход далее на запад.

Рассказ Иордана содержит одну важную ремарку, позволяющую прояснить мотивы нападения на алан. Их разгром должен был согласно замыслу Аттилы, изменить «самый вид войны» (belli facies). «Вид» — характер войны его не удовлетворял. Ему нужна была решительная победа в сражении с могучим противником, его полное сокрушение. Нужно было поддержать свой престиж полководца, поколебленный на Мавриакских полях, и тогда же осуществить давнюю цель, — провозгласить себя «басилевсом».

Полагая, что поход Аттилы осенью 452 г. в Южную Галлию против алан и вестготов это достоверный факт, следует еще раз отметить, что событие это дано в параграфах (225–228), в которых материал в целом изложен путанно, с нарушениями в последовательности фактов.

Эти погрешности — результат механических сокращений, некритических