Встречи с Британией - Олег Сергеевич Васильев

другие будущего ждут,

а годы вдаль идут, идут...

И вот конец.

Кто счастлив был?

Ужель не тот, кто смело жил?

— Мою книгу я посвятил людям, которые живут бок о бок со мной, стоят плечом к плечу со мной, — простым рабочим моего предприятия. Более всего на свете мне хотелось угадать и передать их мысли — ведь их об этом никто не спрашивает, и еще хотелось мне, чтобы, читая мой сборник, они узнавали в нем свои черты. Им я обязан многими строками.

ЖАЛОБА РАБОЧЕГО

Все люди равны.

Разве не так?

Тогда почему я такой бедняк?

Без хлеба ребенок мой.

Боже, прости,

но зависть на миг появилась в груди.

Завидовать тем, кто владеет землей,

не должен усталый рабочий простой.

В нас зависть к богатству напрасно растили,

завидовать можно здоровью и силе.

Иди, пролетарий, твори и трудись,

за горло держи распроклятую жизнь!

Одна мечта Генри Майра сбылась — вышла его первая книга. Сбылась и еще одна мечта молодого рабочего парня — увидеть Советский Союз.

На осуществление этой мечты тоже ушли годы — нелегко рабочему собрать деньги для туристской поездки, особенно если у тебя семья на руках и помощи ждать неоткуда.

И вот Генри в Советском Союзе. Он побывал в Ленинграде, Москве и вернулся совершенно пораженный:

— Я иду по Ленинграду и смотрю — улицы полны народом, все веселые, разговаривают, смеются, и кажется — все знакомы между собой, но ведь этого не может быть! Но, думаю, я понял замыслы вашего народа: вы хотите, чтобы ваши дети жили в гармоничном обществе и сегодня ради этого отдаете все силы, соединяя в жизни и работе материнскую доброту с отеческой строгостью и дисциплиной.

Таков Генри Майр — простой рабочий парень из Ирвина, талантливый поэт.

— Таких бы побольше! — сказал о нем его друг Джордж Крокетт. — С такими и жить веселее.

МОЛОДОСТЬ СТАРЕНЬКОГО ЛЛАНЕЛЛИ

Лланелли — небольшой городок на берегу залива в Уэльсе. Далеко ли это от Лондона? Если мерить нашими российскими масштабами, то совсем рядом — 350 километров по прекрасной современной автостраде.

Но по английским масштабам Лланелли чуть ли не на краю света. Немногие лондонцы даже знают, где находится этот город. Далеко не все жители Лланелли бывали в Лондоне, случались и такие, что всю жизнь прожили и умерли, не повидав столицы.

Когда-то здесь добывали уголь и — благо море под боком — отправляли его кораблями в другие города. Наличие неподалеку железных руд и других полезных ископаемых привело к созданию сталепрокатного производства. Лланелли стал единственным местом на Британских островах, где изготовляются тонкие жестяные листы для консервной промышленности. До середины 50-х годов их производство было ручным, точно таким же, каким оно было в прошлом веке. С переоборудованием предприятий и введением автоматики освободились тысячи рабочих рук, резко выросла безработица. Вот тогда-то сюда на дешевую рабочую силу и ринулись капиталистические фирмы. Одно за другим открывались в городке новые предприятия: завод игольчатых подшипников, завод точных инструментов, отделение западногерманского концерна Тиссена, огромный автозавод фирмы «Бритиш Лейленд», фабрика кухонного оборудования «Малтифлекс» и множество мелких предприятий.

Утром Лланелли сверкнул синевой залива и зеленью крутых холмов. Сбегающие с гор перелески и рощи встречались с полянами, усеянными синими колокольцами. С холма Степни был виден весь город в причудливом сочетании камня и леса, труб и листвы. Люди на улицах спешили на работу. Среди них выделялись юноши и девушки в потертых джинсах, они потряхивали жестяными банками, в которых гремела мелочь. На груди у каждого из ребят висел плакат. Я спустился с холма Степни. Не прошел и двух шагов, как перед моим носом решительно тряхнули жестянкой. Желая знать, на что подаю, я прочитал надпись на плакате: «Сбор в пользу городского театра». Потом заметил, что многие, очень многие прохожие останавливались и, пошарив в карманах, расставались с деньгами.

— Скажите, где бы я мог подробнее узнать о городском театре? — спросил я очередного сборщика, и он указал на здание муниципалитета.

Там, в маленькой, заваленной бумагами и заставленной столами комнатке, познакомился я с мистером Хемфри, учителем, и Дианой Джонс, молоденькой служащей, которые и рассказали мне историю театра.

— Вы, конечно, заметили, как неуютен наш город по вечерам, — начала рассказ Диана. — У нас предостаточно разного рода клубов и нет ни одного театра. Я не говорю о театральной труппе, это была бы слишком большая роскошь, я говорю просто о помещении, где можно было бы устраивать разного рода представления. Вы даже не подозреваете, как много молодежи в нашем городе — и школьники, и студенты, и рабочие, и служащие. Но, кто бы они ни были, все любят искусство, все или поют, или танцуют, или играют на музыкальных инструментах. Музыкальность — национальная черта нашего народа.

Знаете, какие у нас интересные есть коллективы! Молодежный оркестр. Играют как боги! Хор девочек. Не послушать его, побывав в Лланелли, нельзя. Но все эти коллективы как нищие слоняются из помещения в помещение, то в поисках репетиционных залов, то залов для выступлений.

В прошлом году молодежному оркестру вроде повезло — его участники, конечно на свои собранные средства, сняли зал в женской школе. Радости не было границ. И что же вы думаете? В школе был пожар, и все музыкальные инструменты оркестра сгорели.

Порой нашим коллективам удается найти помещение, кто-нибудь да согласится сдать, но они тут же натыкаются на трудности, которые вам могут показаться в наш век смешными, — в городе невозможно достать напрокат пианино. Конечно, в частных домах есть, но в них живут люди, к которым не обратишься с такой просьбой. Нам приходится брать пианино напрокат в соседнем городе Суонси, что в сорока километрах отсюда.

— Вот молодежь и решила начать борьбу за театр, — теперь говорит мистер Хемфри, — а меня привлекли в председатели комиссии как старого опытного волка, потому что в городе на молодежь некоторые господа смотрят с сомнением. Вы знаете — я загорелся, просто помолодел.

И, главное, я увидел, как много можно сделать, если захотеть. В нашу комиссию вошли молодые учителя, врачи, рабочие. Что касается последних — те оказались настоящими зачинщиками больших дел. Вот посмотрите!

Мистер