Встречи с Британией - Олег Сергеевич Васильев

он считает коммуниста лучшим кандидатом, отстаивающим лучшую программу, голосовать он все равно будет за лейбористов. Почему? Да потому, что у лейбористов благодаря все той же системе выборов больше шансов нанести поражение консерваторам.

Есть еще один важный фактор, — продолжает Браун, — играющий против коммунистов. Если на выборах в профсоюз рабочие хорошо знают своих кандидатов, то на парламентских выборах коммунистам практически закрыты все пути к избирателям. Их не пускают на телевидение — вы видели вчера, чего стоят разглагольствования о «равноправии» всех партий. Буржуазные газеты искажают позицию коммунистов, а то и просто клевещут на них. Вот и получается, что при наличии «демократии», которой здесь так кичатся, фактически коммунисты лишены возможности активно отстаивать и пропагандировать свою позицию на выборах.

Трудно не согласиться с логикой товарища Брауна. Но, несмотря на препятствия, английские коммунисты активно и последовательно ставят насущные вопросы. Они заявляют в предвыборном манифесте, что нынешнее правительство целиком ответственно за плачевное состояние дел в стране. Коммунисты призывают избирателей добиваться прихода к власти правительства, которое опиралось бы на рабочее движение и проводило политику, отвечающую интересам трудящихся.

Двадцать восьмое февраля приближается.

28 февраля 1974 года

Сегодня с семи утра до десяти вечера избиратели отдавали свои голоса. А в десять часов вся страна прильнула к экранам телевизоров: счетная комиссия начала свою работу.

Тем, у кого нет телевизоров, лондонские муниципальные власти предоставили возможность наблюдать подсчет голосов с помощью огромного экрана, установленного у колонны адмирала Нельсона на Трафальгарской площади.

Вся процедура происходит так: на счетные пункты поступает информация с избирательных участков со всех концов страны. Телекомментаторы беспрерывно дают пояснения к цифрам, которые беспрестанно меняются.

Всего пять минут назад табло показывало перевес у лейбористов, а теперь консерваторы идут впереди. Уже получены данные от трети всех округов, и впереди явно консерваторы.

Телекамера отражает довольное, почти уверенное лицо премьер-министра Хита. Он улыбается, шутит, беседует с избирателями. И через минуту на экране его оппонент — лидер партии лейбористов Гарольд Вильсон. Старый, бывалый политик, он не расточает широких улыбок. Спокоен и немного насмешлив.

Уже за полночь. Лидируют консерваторы. Воспользовавшись некоторой паузой на экране, решаю съездить на Трафальгарскую площадь. Весь город не спит.

Светятся все окна синеватым, как бы марсианским, инопланетным светом. Пока я добираюсь до площади, пока ставлю автомобиль на стоянку, пока протискиваюсь к экрану через толпу, проходит минут пятнадцать. Наконец я вижу экран и цифры на нем.

Вот это да! Впереди уже лейбористы.

Толпа волнуется, как море в шторм. Голоса:

— Десять против одного — победят лейбористы!

— Да ты на деньги спорь, не прогадаешь!

— Какая скачка! Голова в голову идут!

— Да что вы! Конечно, консерваторы... Еще ведь не получены данные из дальних фермерских районов. А фермеры — народ рассудительный, разумный, они всегда за консерваторов.

— Если победят консерваторы — это позор!

— Если не лейбористы, то мы — страна сумасшедших!

— Смотрите, смотрите, опять консерваторы... Какой ужас!

— Да это лейбористы, ты со страху перепутал!

Я вернулся домой. К трем часам ночи экран известил о небольшом перевесе в пользу лейбористов. Гарольд Вильсон хранил невозмутимое спокойствие, Но я уверен, что он волновался. Мистер Эдвард Хит заметно увял, хотя и отвечал журналистам, что надеется на победу.

Спать совершенно не хотелось. Я посмотрел на улицу. Во всех окнах соседних домов горел свет.

Наступило утро. Перевес на стороне лейбористов. Лицо мистера Хита было растерянно. Кажется, он все понял. Мистер Вильсон не переменился.

Мне позвонил знакомый английский журналист, с которым мы спорили накануне. Смеясь, он сказал, что в его редакции замешательство: заранее были заготовлены статьи и на случай победы консерваторов и на случай победы лейбористов. Все надеялись, что к утру все прояснится, а окончательных результатов все нет.

— Я позвонил в общем-то сказать, что, кажется, проигрываю. Но я рад, ведь я же сам голосую за лейбористов.

Лишь к середине дня стали известны результаты. Голоса фермеров из дальних областей, видимо, оказались не столь единодушны. Мистера Хита больше не показали.

По подсчетам электронно-вычислительной машины, в новом составе палаты общин у консерваторов в конечном счете получилось 298 голосов, у лейбористов — 307. Небольшое, но преимущество.

— Ты победил! — снова позвонил мне английский журналист.

— Не я, а шахтеры твоей страны!

*

Куда плывешь, ладья

британского величья,

во взгляде не тая

оттенка безразличья

к себе и ко всему,

что ныне правит миром?

Ах, твоему уму

быть только командиром.

Ты, как никто, могла,

весь мир тому свидетель,

дать людям чашу зла,

как будто добродетель,

и, благостью горя,

дарила свет неволи...

Ах, зря все было, зря —

переменились роли.

Как холодно в волнах

горячего Гольфстрима,

и наплывает страх,

что все отныне мимо...

Пусть час настал — страдать

за дело, за обиду,

но надо не подать

ни повода, ни виду.

Могучий, хищный зверь,

в бою теряя имя,

бедой своих потерь

не делится с другими.

*

Почетному президенту ассоциации «Великобритания — СССР» сэру Джону Лоуренсу

Сэр Джон, уж так случилось,

я в чувствах не вольна,

и в Англию влюбилась,

когда она больна.

В захолодалый город

без света и реклам,

когда бензинный голод

с зимою пополам,

когда, подобно хмелю,

взлетают ветви цен,

когда «три дня в неделю»

и привкус перемен.

Все эти перегрузки

моей душе легки,

ведь я люблю по-русски

не «за», а «вопреки»,

всю чуждую, чужую,

теряющую честь,

люблю ее такую,

какая вправду есть.

СВАДЬБА

Принцесса Анна выходит за простого офицера!

Убийство в Ольстере!

Свадебный кортеж готов двинуться в путь!

Начало нефтяного кризиса!

Заголовки газет 14