Если бы я себя послушал. Как выйти из постоянной гонки и обрести себя - На Чон Хо

последнюю роль. Но я полагаю, что важна еще и воля. Она требуется, чтобы прочитать книгу или посмотреть фильм. Нужно отвлечься от дел и сосредоточиться исключительно на тексте, оторваться от телефона и посвятить несколько часов просмотру. Префронтальная кора активируется, когда мы осознанно выполняем какое-либо действие с определенной целью.

Конечно, в эмпатии задействованы и другие области мозга. Однако я думаю, что воля играет ключевую роль. Многие исследования показывают, что у людей с повреждением префронтальной коры снижена способность к сопереживанию.

Моим первым амбулаторным пациентом был белый мужчина лет пятидесяти, швейцар элитного кондоминиума на Манхэттене. Он страдал тяжелой алкогольной зависимостью. После непродолжительного пребывания в стационаре мужчина справился с проблемой. Это был образцовый пациент: активно участвовал в групповых консультациях, поддерживал других пациентов. Ко мне мужчина попал в относительно хорошем состоянии, когда уже больше года не пил.

Однажды, спустя несколько месяцев еженедельных сеансов, мне показалось, что он чем-то взбудоражен. После обмена формальными фразами о делах и самочувствии, мужчина вдруг произнес: «В последнее время мне не нравится смотреть телевизор».

– Почему?

– Из-за политики. Я злюсь, когда вижу новости.

Шел второй год президентства Дональда Трампа, когда он активно проводил антииммигрантскую политику и позволял себе резкие высказывания. Многие, включая меня, испытывали к нему антипатию. А мой пациент перешел к критике иммигрантов в довольно грубых выражениях. Он заявил, что именно из-за них не может контролировать гнев. Я был шокирован. Прежде всего тем, что мужчина в открытую высказывался подобным образом при мне, человеке азиатского происхождения. Пусть даже я никогда не упоминал свой иммигрантский статус. Его гневная тирада вызвала воспоминания о моем дежурстве в отделении неотложной помощи клиники Мейо в ночь избрания Трампа.

Тогда отделение было переполнено пациентами с паническими атаками и повышенной тревожностью. Одна женщина испытала приступ, так как боялась лишиться государственного финансирования организации по спасению собак, где работала. Люди не ожидали победы республиканца, поэтому медицинский персонал был потрясен. Один латиноамериканец настолько растроился, что пропустил работу на следующий день. В то время Трамп обвинял иммигрантов во многих проблемах Америки. Он высмеивал мексиканцев, называя их bad hombres[27] на их же родном языке. Я недавно приехал в Соединенные Штаты и тоже опасался, что избрание Трампа осложнит мне жизнь. А когда его выбрали, почувствовал разочарование и опустошенность. Я ощущал себя нежеланным гостем в стране. В ту ночь меня даже ненадолго охватил страх.

Внезапно вернувшиеся воспоминания о той ночи причинили боль. А еще я вдруг осознал, что впервые общаюсь со сторонником Трампа. Я испытывал некоторый страх перед ними, а они, возможно, ненавидели меня. Но по-настоящему мы никогда не знали друг друга, потому что не встречались и не разговаривали. Ирония в том, что трампист стал моим первым пациентом. На следующих сеансах терапии мы неоднократно обсуждали его гневные слова в тот день.

Этот мужчина вырос в гетто Бруклина, где был единственным белым. Во время учебы в начальных и средних классах другие дети издевались над ним из-за цвета кожи. Однажды он специально обгорел на солнце, в надежде, что его перестанут травить, если кожа станет темнее. Его отец, страдавший алкоголизмом и приступами агрессии, умер от цирроза печени, когда сын еще учился в школе. Мать же была слишком занята работой, чтобы заботиться о нем. Нищета преследовала мужчину и когда он повзрослел. Пациент признался, что приходит в ярость, когда люди обвиняют его в использовании «белых привилегий».

Так мы смогли наладить контакт как психиатр и пациент. Во время нашей последней встречи он прослезился. Когда я в последний раз пожал ему руку и попрощался, то ощутил укол грусти, словно расстался со старым другом.

Мы живем в эпоху избирательного потребления информации: смотрим, читаем и верим только тому, чему хотим. В мире, где восприятие мира формируется онлайн-сообществами и алгоритмами соцсетей, легко игнорировать тех, кто придерживается иных взглядов. Согласно опросу Исследовательского центра Пью, 80 % республиканцев считают демократов социалистами, тогда как 80 % демократов назвали республиканцев расистами. Люди думают, что человек с другой политической позицией испытывает к ним гораздо большую неприязнь, чем они сами к ним. Они не хотят разговаривать или встречаться с теми, кто с ними в чем-то не согласен. Это подтверждает исследование, согласно которому у 80 % американцев нет или крайне мало друзей с политическими взглядами, отличными от их собственных.

Как в столь разобщенном обществе уменьшить предрассудки и научиться сопереживать тем, кто имеет иное мнение? Конечно, не мешает тренировать эмпатию через книги и фильмы. Но самый эффективный способ – общаться с людьми разных взглядов и опыта. Если такой возможности нет, попробуйте выйти в онлайн. Например, подпишитесь на людей с противоположными взглядами в социальных сетях. Смотрите прогрессивные каналы, если вы консерватор. Даже небольшое внедрение непривычных взглядов в вашу жизнь расширит кругозор и разовьет эмпатию. Поначалу вас может раздражать каждое слово. Воспринимайте это как возможность избавиться от предубеждений. Так легче переносить дискомфорт. Я практикую это уже два года и осознал, насколько узким и однородным был мой привычный круг общения.

В современном мире все труднее встретить человека, чья жизнь отличается от вашей собственной. Уже в раннем возрасте дети играют только с друзьями из схожего окружения. Времена, когда на детских площадках собирались представители разных слоев, давно остались в прошлом. То же относится и к взрослым.

Почему мы готовы тратить время на фильмы и книги, но не вкладывать его в живых людей? Я был бы рад, если бы мы стали прилагать больше усилий, чтобы понять друг друга. И даже если один читатель заинтересуется человеком, совсем не похожим на него.

Вот бы мы стали друг для друга живыми книгами…

Вместе мы сильнее

Физическая активность и социальные связи – вот способы поддержать психическое здоровье. Они же – лучшие средства профилактики депрессии.

Когда я об этом говорю, часто спрашивают: помогают ли социальные сети укреплять отношения? Я задаю встречный вопрос: «Можете ли вы рассчитывать на поддержку онлайн-друга в сложные моменты? Откликнется ли он, чтобы выслушать и облегчить вашу боль? Придет ли на помощь, когда попросите? Если да, то такая связь имеет ценность. Однако многие отношения в социальных сетях нельзя считать дружбой. Все зависит от качества взаимодействия».

Одиночество определяют, как «болезненные ощущения из-за разрыва между желаемым уровнем общения и реальностью». Южная Корея сегодня – поистине страна одиночек. Доля домохозяйств из одного человека всего тридцать лет назад составляла менее 10 %, а теперь – уже 30 %. Если