Ткач Кошмаров. Книга 7 - Юрий Розин

Но это был лишь временный, купленный дорогой ценой успех. Потому что в самой основе гибрида, в его ядре, лежал Ананси. А его сутью был анализ.

Тысячи нитей, выпускаемых гибридом, несли не только разрушение. Каждая из них была сенсором. Каждая неудачная атака, каждый отраженный удар, каждое взаимодействие с новой вражеской техникой — все это считывалось, раскладывалось на базовые принципы и понималось на самом глубинном из уровней.

Я чувствовал, как внутри гибрида, в его искусственном, лишенном эмоций «разуме», рождаются и уточняются сложные модели используемых противниками техник. И когда понимание достигло необходимого порога, гибрид снова перешел в атаку.

Против тьмы Лирамина он выпустил вибрирующие с высокой частотой нити, наделенные свойством насыщающего свечения.

Они не пытались пробить тьму. Они целенаправленно летели в ее эпицентр и там начинали излучать свет строго определенного спектра и модуляции, заставляя поглощающую матрицу перегружаться. Черный полог задрожал, в его глубине замелькали багровые вспышки, он стал неравномерным, местами просвечивать, теряя однородность.

Против пламени Алой Вороны полетели прямые, жесткие как пики, нити. Они были лишены какой-либо волевой компоненты, будучи простыми, запрограммированными физическими объектами с одной задачей: пронзить. Пламя, не находя намерения, связи, чтобы жечь, теряло над ними силу, скользило по ним, как вода по жирному стеклу, не причиняя вреда.

В каменную стену голема ударил узкий сфокусированный луч чистой энергии, настроенный точно на резонансную частоту базальта, найденную Ананси. Камень не выдержал внутренних колебаний и буквально взорвался изнутри, похоронив под грудами внезапно песка и щебня своего создателя.

На зеркального лучника обрушился широкий, накрывающий веерный дождь из сотен нитей с хаотично меняющимися свойствами — от ледяных до огненных, от твердых до упругих. Они не искали настоящего — они атаковали все копии одновременно с одинаковой интенсивностью, а Ананси в реальном времени анализировал микроскопические задержки в их реакции на изменение свойств атаки.

Настоящий лучник, вынужденный управлять десятками зеркальных иллюзий и одновременно защищаться, выдал себя крошечным опозданием в адаптации одной конкретной копии. Нить молнией пронзила именно эту копию, найдя за ней спрятавшееся тело. Лучник ахнул, зеркала разбились, и он рухнул на скалы.

Тактика врагов рухнула, как карточный домик. Гибрид, обратив против каждого конкретного противника максимально невыгодную именно для него, точечную технику, снова стал доминировать на поле боя.

Более того, он начал не просто давить, а разделять. Одними нитями он разбрасывал группу, пытавшуюся собраться вокруг Лирамина. Другими опутывал и сталкивал между собой летающих бойцов, создавая хаос и не давая им снова скоординировать усилия.

А затем, когда ключевые противники оказывались изолированы и дезориентированы, он расправлялся с каждым быстро и безжалостно эффективно. Жвалы сходились — и перекусывали Аватара пополам. Лапы, тонкие и прочные, пронзали людские тела. Нити, сплетаясь в плотные сети, сжимались и разрывали формы на части, вызывая каскадные взрывы нестабильной энергии.

Тех, кто не обладал Аватаром и до последнего пытался атаковать с периферии, добили уже без особого напряжения. Широкие, сокрушающие волны чистой силы от Аватара сметали целые группы со скал. А нити выхватывали одиночек, пытавшихся бежать или спрятаться.

Я наблюдал за этим, стоя во лбу Аватара, и чувствовал, как гаснут десятки аур, как тела падают в темные воды или развеиваются пеплом на ветру. Я вздохнул, и звук был сухим и усталым в тишине моего собственного сознания, не находя выхода наружу.

— Я же предупреждал, — проговорил я про себя.

Глава 8

Когда последние отголоски боя стихли, заглушенные рокотом океана и свистом ветра в скалах, над водой и разбитым берегом остались только четыре значимые фигуры.

Гибрид, его чудовищная форма медленно теряла четкость очертаний, готовясь к разединению. Мой основной Аватар, стоящий неподвижно, как изваяние, его сияние тоже потускнело, стало неровным — нагрузка по стабилизации слияния была на пределе. И двое на самом краю скалистого берега, у самой воды.

Лирамин и Алая Ворона. Их Аватары исчезли, рассеялись, не выдержав чудовищного напряжения и полученных повреждений. Оба были тяжело ранены.

Лирамин, опираясь одной рукой на черную скалу, стоял, согнувшись, другой рукой он держался за бок, из-под сжатых пальцев сочилась густая, темная, почти черная жидкость — это была не кровь в обычном смысле, а сгущенная, искаженная энергия его же собственной развалившейся тени, вытекающая наружу. Его лицо было пепельно-серым, дыхание хриплым.

Алая Ворона сидела на камне, прижавшись спиной к нему, ее левая рука висела неестественно, явно с множественными переломами, костные обломки выпирали под кожей. Лицо под полумаской было бледным, с каплями пота на лбу, но глаза по-прежнему смотрели на меня, на гибрида, на Аватара, без страха, только с глубокой усталостью и нескрываемым, профессиональным интересом.

Я отдал последние команды. Гибрид вздрогнул всем своим огромным телом и начал распадаться. Сияющая, чудовищная форма разделилась на два четких потока и вскоре снова стала двумя отдельными сущностями.

Ананси и Сепа приняли свои обычные формы и замерли рядом со мной. Они выглядели потрепанными, их энергетические поля были нестабильны, но в целом с ними все было в порядке.

Мой основной Аватар сжался, уменьшившись до десяти метров в высоту, и я опустился из его лба в область его груди, как в кабину управления. Вместе, плавно и бесшумно, мы опустились на берег, в нескольких шагах от двух поверженных, но не сломленных охотников.

Лирамин поднял голову. Его лицо, обычно холодное и надменное, было искажено гримасой ярости и физической боли. Каждая черта напряглась, в уголках губ собралась пена. Он сгребал пальцами острые, скользкие камни под собой, словно пытался вцепиться в саму землю, найти в ней опору для последнего рывка.

— Убей! — его голос сорвался на хриплый, надорванный крик, в котором было больше отчаяния, чем угрозы. — Убей меня сейчас, если не хочешь, чтобы я снова и снова приходил за тобой! Я не остановлюсь! Клянусь глубинными тенями Шедара, я буду преследовать тебя по всей поверхности, пока не умру или не уничтожу тебя! Ты слышишь⁈

Я смотрел на него, не шевелясь, не меняя выражения. Его слова были шумом. Интерес представляли только его возможности, а они сейчас были равны нулю.

— Твоя сила перестала что-либо значить для меня, Лирамин, — сказал я сухо, перекрывая его хрип. — Даже здоровым, во главе полного, подготовленного отряда, ты сегодня проиграл. Изнанка скоро меня вышвырнет на поверхность, и там, среди других Истреблений, ты будешь для меня не соперником, а в лучшем случае помехой, которую можно будет устранить, даже не замедляя шага. Я пощажу тебя сегодня. Не из страха, не