Егерь. Звери и люди - Николай Скиба

Дальше все всполошились по поводу снега. Если ляжет по пояс — деревня встанет. Нужны лопаты — Дамир вырежет из досок. Нужны снегоступы для охотников и дозорных — это я взял на себя, успеется.

Обсудили тварей зоны зимой. Никто не знал, как они себя поведут. Могут уйти дальше от ареала, а могут наоборот — полезть к теплу, как лесные звери лезут к человеческому жилью в мороз. Решили усилить дозоры к началу холодов.

Я слушал, спрашивал, кивал. В голове крутилось ещё с десяток мелочей, которые я не стал озвучивать — распорядок дня для Жнецов, вечерняя работа при свете лучин, чтобы руки были заняты, и голова не дурила. Тридцать человек в тесных срубах, короткий день, холод, однообразная еда. Через два месяца зимовки полезут какие-то конфликты — ссоры, тоска, срывы.

Это я знал по тайге — один сезон чуть не сожрал меня, когда я две недели сидел в землянке и разговаривал сам с собой. Тут будет не лучше. Но об этом я поговорю с Григором отдельно, наедине.

Григор загнул очередной палец и буркнул:

— Скоро пальцы кончатся.

— И последнее, — я обвёл взглядом всех присутствующих. — Григор. Мне нужен список всех, кто здесь. Имя и что умеет делать. Не «охотник» или «жнец», а по-настоящему. Плотник, кузнец, швея, кто печи класть умеет, кто сети плёл. И про команду Хорста не забудь. Хватит грузить работу на одних и тех же. У нас тридцать пар рук. Пора заставить их все работать.

— Все и так при деле, — нахмурился великан.

— Я понимаю. Но мне нужен список, чтобы и я знал, кто при деле и при каком. Хорошо?

— Сделаем.

— Ладно, — сказал я. — Подведём итог. Раннер — с тебя охота на оленей. Берёшь Стёпу на разделку. Дамир, с тебя кадки. Лана — сопровождаешь валку с Актрисой. Лина — как только будет жир с охоты, занимаешься мылом. Ирма — бинты из новой ткани. Григор, ну а с тебя всё остальное. Вы моя опора.

— И ещё, — Ирма подняла палец.

— Что ещё?

— Баню.

Все посмотрели на неё.

— Баню, — повторила бабка. — Нас тут тридцать человек! А вы вообще не подумали о самом главном! Прохиндеи, вы хоть понимаете, что от многих разит на три шага? Если до зимы не поставим — вши сожрут нас раньше Сухих. Да и неудобно мыться-то! Делайте мне баню, я сказала!

Стёпа хмыкнул. Дамир впервые за весь совет улыбнулся. Раннер дёрнул уголком рта, и Инферно за стеной ворчнул — похоже на смешок, если львы умеют смеяться.

— Баню, — повторил я.

Чёрт, вот и как подумать вообще обо всём? Это просто невозможно — всегда что-то упустишь. В тайге всё решалось снегом и ручьём, но не в деревне же на тридцать человек? Простая, очевидная вещь, которую я упустил за всеми этими стенами и шкурами.

Самое очевидное.

— Григор, тут бери всё в свои руки. Вся координация деревни. Баня нужна.

— Баня нужна, — Григор загнул последний палец на левой руке и посмотрел на свои кулаки. — Всё. Пальцы кончились. Если ещё что-нибудь добавишь — буду на ногах считать.

— Не добавлю, — я рассмеялся и хлопнул его по плечу. — Давайте за работу, время поджимает. Надеюсь, за месяц всё наладим. И что ареал будет только расширяться.

Стёпа потянулся и хрустнул шеей. Григор тяжело встал с ведра, которое под ним жалобно скрипнуло, и пошёл к первому срубу. Ирма подхватила котелок и кружки и ушла к кухне, привычно ворча под нос.

Лана задержалась у дверного проёма и посмотрела на меня.

— В Рубежное один поедешь?

— С Живым и Карцем. Четырёх дней хватит, — я подошёл ближе и приобнял за плечи. — Нужно за Афиной следить и тигрятами. Остальную стаю тоже оставлю, кроме Красавчика. Справишься тут?

— Справлюсь. Но если ты заберёшь Живого, то как нам проверять Сухих?

— Не принимайте новичков, если появятся, — ответил я. — Все, кто уходят на охоту или валку — пусть живут в отдельном срубе. Григор с ними, как надсмотрщик. Четыре дня продержитесь. Мне нужен Живой и его навыки. Если натренирую — будет защитником деревни.

Она хотела сказать что-то ещё — я видел по губам. Но промолчала, чмокнула меня в щёку и ушла, сославшись на усталость.

Я остался один в срубе без крыши. Надо мной висели яркие осенние звёзды. Красавчик выскочил из-за пазухи на ладонь и уставился на меня.

— Чего? — я улыбнулся. — Тебя тоже возьму, конечно. Сказал же.

Горностай склонил голову, ткнулся носом мне в лицо и вернулся на привычное место.

Я уже собирался идти к шалашу, когда в дверной проём влетела Майра — щёки раскраснелись от бега.

— Макс, — она остановилась передо мной и отдышалась. — Сокол засёк двоих на южном подходе. Идут к нам. Один вооружён — с мечом и птицей Огня. Второй худой и без оружия. Дамир уже пошёл к проходу с волком.

— Спасибо, Майра, — сказал я. — Пойдём.

Вышел из склада и пошёл к южному проходу. Живой трусил рядом.

Кого ещё нелёгкая принесла? Враги? Нет, так явно вдвоём не пойдут. На глубинных ходоков тоже не похоже, чтоб с одним зверем, и без оружия? Дали засечь себя патрулю? Нет, тут скорее путники — те, кто идёт к нам специально.

У прохода горел факел, который Дамир воткнул в землю. Парень загораживал проход с мечом в руке. Волк Тени стоял перед ним и скалился.

Двое незнакомцев стояли по ту сторону каменной кладки Мираны. Полуметровая стена чётко обозначала черту. Здесь — наша территория.

Первый стоял ровно, держа руки на виду. Короткий меч висел в ножнах на поясе. Человек явно знал правила — когда приходишь к чужим, показывай, что безопасен. На плече сидел ястреб Огня, его перья отливали рыжим.

Вторым был тощий мужик в рваной рубахе и дрожал он так, что зубы стучали. Борода торчала клочьями. Он стоял за спиной зверолова и держался за край его плаща, как ребёнок за мамкину юбку.

— Кто такие? — спросил я.

Зверолов коротко кивнул мне.

— Ты Григор? Мне говорили, что он больше.

— Нет, он занят, но можешь говорить со мной.

— Меня зовут Корень. Зверолов из Дальних Земель. Искал Жнецов, наслышан. Решил, может люди нужны?

— А этот? — Дамир указал пальцем на второго.

— Да крестьянин просто. Подобрал на тропе два дня назад. Шёл один, без оружия и еды. Говорит — из Камнеречья.

Я посмотрел на тощего. Тот опустил глаза и обхватил себя руками.

— Как звать?

— Ф-фрол, — выдавил он. — Фрол из Камнеречья. Я кожевник.

Вот те раз! Неужто