Выжить в джунглях - Мэт Юки

сквозь разбитый иллюминатор торчал треугольник белого металла. Это был край крыла самолета. В оконной раме осталось несколько осколков стекла; а за ними – куда хватало взгляда – только зелень. Вытянув шею вперед, девочка увидела крышу, помятую, словно банка газировки.

Она повернулась налево и увидела свою мать – та сползла вперед в кресле, свесив руку к земле. Длинные волосы скрывали лицо пугающе неподвижной фигуры.

Нахлынули ужасные воспоминания: мать тянется, чтобы затянуть дочери ремень безопасности; пилот борется с системой управления, в панике выкрикивая приказы. Руки грузного мужчины отчаянно ищут, за что бы ухватиться на панели управления. Затем оглушающий стук и резкий спуск, от которого свело живот.

«Мама? – шепчет она. Потом громче, срывающимся голосом: – Мама?»

Безжизненно повисшая рука, выпятившийся подбородок говорили об одном.

Повисшая вниз головой Лесли смотрела на мать. Она почувствовала, как сжимается сердце, в животе будто появляется камень. Тошнота и паника расползались по телу.

Вдруг девочка услышала сдавленный отчаянный крик младенца.

Магдалена все еще сжимала помертвевшей рукой Кристин, и ее пухлая ножка появилась из-под тела матери.

Лесли с трудом расстегнула ремень с незнакомым ей механизмом. Девочка рухнула на землю, но левая нога оказалась зажата между металлической рамой и полом, и Лесли закричала от боли. Она тянула и крутила, пока пятка не выскользнула из кроссовки, и наконец удалось вытащить ступню. Жгучая боль пронзила ногу.

Девочка поползла к матери. Внизу будто светилась в темноте белая рубашка пилота. Его затылок торчал из земли. Стоя на коленях, Лесли вытянула руку и ухватилась за лодыжку Кристин. Ее сестра выскользнула из объятий матери, задыхаясь и плача. Лесли прижала ее к груди. Затем она посмотрела наверх. С задних сидений на нее молча глядели два маленьких личика.

Лесли встала в узком проходе, задев тело матери. Левая нога подкосилась, и девочка ухватилась за сиденье в поисках опоры. Держа одной рукой Кристин, она подтянулась и забралась на спинку своего сиденья. Пока она помогала Тьену и Солейни выбраться из ремней безопасности, Лесли расплакалась. Она осмотрела сестру и брата. У Солейни были синяки на голове и груди, а у Тьена повреждений не было.

Открытая дверь самолета рядом с креслом Солейни плавно покачивалась на одной петле. Лесли спустилась первая, повиснув на вытянутых руках, а затем спрыгнула, больно ударившись о землю. Она встала, опираясь на крыло, взяла Кристин, которую ей передала Солейни.

Выбравшись из аэроплана, они отступили на несколько метров в лес, в тень ярко-синего брюха самолета. Только тогда Лесли смогла полностью осознать произошедшее.

Корпус Cessna торчал из земли почти так же вертикально, как окружавшие его деревья. Голубой кончик хвоста был похож на вымпел. Кабина пилота полностью зарылась в землю, а смятые крылья откинулись назад, вровень с лесной почвой. В 10 метрах в сырой листве с шипением ворочался кусок металла размером с холодильник. Это был двигатель, отскочивший из-за столкновения с деревьями. Обнажились все его поршни и проводки.

За самолетом виднелась пальма с толстым стволом. Лесли с братом и сестрами сели у ее основания. Тьен спросил, почему мама не просыпается, но Лесли не знала, что ответить. Солейни уставилась на густо текущую кровь из раны на лбу сестры. От матери Лесли знала, что на открытые раны, особенно в жарких и влажных джунглях, нужно как можно быстрее наложить повязку. Но для этого необходимо вернуться в самолет.

Подперев веткой заднюю дверь, Лесли поднялась наверх. Она помнила, что багаж сложен в задней части салона. Сбоку сиденья Тьена девочка нашла небольшой рычажок, с помощью которого удалось нагнуть кресло вперед. Она вытащила сумки и бросила их в дверной проем. За ними виднелась прикрепленная к фюзеляжу желтая коробочка с мигающим фонариком, а рядом – черная, закрытая на молнию сумка с красным крестом. Лесли взяла ее и уже собралась покинуть самолет, как вдруг заметила в самом низу кабины две бутылки с водой. Спустившись к телу матери, она взяла их. Так же она попыталась забрать свой ботинок из-под сиденья, но он застрял.

Когда она вернулась к остальным детям, в ее голове уже созрел план действий.

Сначала нужно остановить кровь. Она достала из пачки один из подгузников Кристин, приложила ко лбу и примотала бинтом из аптечки. Затем, чтобы создать тень, повесила на нижние ветки ближайших деревьев полотенце и москитную сетку, которые нашла в багаже. Дети забрались внутрь. Лесли знала, что их будут искать. Однако как долго им придется ждать помощи – неизвестно.

Но они ждали.

Стало жарко. Лесли видела, как мухи роятся вокруг самолета. Она понимала, что это значит, и крепко сжала запястье Тьена, когда он захотел вернуться в аэроплан и проверить маму. Из сумки с подгузниками она достала бутылочку Кристин и пакетик сухого молока. Полпакетика она высыпала в бутылочку и залила водой. Кристин взяла бутылочку обеими руками и принялась жадно сосать.

Затем Лесли достала пару плодов купуасу, которые ее мать упаковала накануне вечером.

Плоды с коричневой и ворсистой шкуркой размером с папайю. Внутри – белые и сочные, с дюжиной косточек, каждая из которых обернута в пленку мякоти. Лесли протянула Тьену и Солейни по семечку и одно съела сама. На вкус они напоминали шоколад.

Два дня и две ночи дети оставались в укрытии. Дождь лил как из ведра, по ночам промокшая одежда липла к телу, и они жались друг к другу, сохраняя тепло. Лесли спала на спине, держа Кристин на груди, чтобы младенец не оказался на холодной земле. Они съели второй плод купуасу и допили воду.

На третье утро Лесли проснулась от шуршания внутри самолета. Стараясь не будить брата и сестер, она вылезла из-под сетки и проковыляла вокруг аэроплана, подходя к левому крылу.

Вокруг носа, зарытого в землю, прыгал любопытный стервятник с черными крыльями и серой морщинистой головой. Лесли ненавидела стервятников. Рой мух увеличился, и она в первый раз почувствовала запах разложения. Она понимала, что вскоре придут ягуары.

Осознав необходимость в срочном решении, она вернулась в укрытие. За два дня помощь так и не явилась. Возможно, самолеты, которые она видела, не искали их. Их вообще, возможно, никто не ищет. Рядом с обломками оставаться больше было нельзя.

Лесли решила поискать деревню. Ла-Чоррера, Араракуара и другие поселения, в которых она бывала, располагались у воды. Она помнила, как пилот в панике кричал в радио: «Ищу реку». Через лобовое стекло она видела коричневую ленту реки.

По положению самолета – хоть и воткнувшегося носом в землю – Лесли поняла, в какую сторону они летели. Посмотрев на густой лес впереди,