Зависимое сельское население Римской империи (IV-VI вв) - Александр Александрович Шевченко

этом хозяин владения наделяется полным правом отозвать его назад» (С. J. XI, 51, I)[284] (перевод А.В. Коптева). В данной конституции император только напоминает, что «установленное предшественниками» правило (lex a maioribus constituta) должно выполняться, тем самым законодатель становится на защиту землевладельцев, которые, по всей видимости, терпели убытки в результате бегства колонов с их земельных наделов. Более того, в Палестине, согласно Либанию, колонат появился задолго до 386 г.: в одной из своих речей Либаний, умерший в 393 г., утверждает, что его имение обрабатывало несколько поколений колонов (Lib. Or. XLVII, 7–9), на основании чего мы можем заключить, что колонат появился в Палестине по меньшей мере в начале IV столетия. В конституции Феодосия I 393 г. также ничего не говорится о введении колоната во Фракии, речь идет о замене одного налога другим: «Поскольку подушный налог навсегда отменяется во всей Фракии, то следует платить только поземельный налог. И чтобы не показалось прикрепленным, что им позволено уйти и странствовать, где им хочется, пусть они удерживаются в положении оригинариев. И если окажутся они свободнорожденными, пусть считаются рабами самой земли, на которой они родились. И пусть они не имеют возможности уйти, куда им желается, или выбрать себе местожительство, но пусть владелец земли пользуется правом и обязанностью патрона и властью хозяина над ними…» (С. J. XI, 52, I)[285] (перевод А.В. Коптева). Законодатель здесь только уточняет, что имеется в виду именно замена одного налога другим, а не отмена колоната, следовательно, прикрепление колонов к земле сохраняется в неизменном виде. Точно так же в этих постановлениях ничего не говорится о введении подушного налога (humana capitatio), кроме конституции, посвященной колонам Фракии, согласно которой подушный налог (humana capitatio) «на вечные времена» (in perpetuum) заменялся поземельным налогом (С. J. XI, 52, 1). Таким образом, исходя из текста конституции Кодекса Феодосия, мы не можем утверждать, что прикрепление колонов произошло в Иллирии, Палестине и Фракии в конце IV века. Более того, в тексте конституций прямо указывается, что к этому времени колонат уже существовал там. И, наконец, в конституции Валентиниана II указывается, что прикрепление колонов во всех провинциях произошло по одному указу одновременно (С. J. XI, 51, 1).

Основываясь на данных источников и рассмотрев различные версии, высказанные исследователями, мы приходим к выводу, что свободные арендаторы были прикреплены к земле при Константине в 332 г. Этим постановлением прикреплялись колоны как государственных, так и частных землевладений во всех провинциях Римской империи. Тем самым, государство пыталось бороться с бегством крестьян от налогов под незаконный патронат влиятельных лиц, вызванным неравномерным распределением налогов как в результате привилегий сенаторов, подаренных императорской властью (С. J. XII, 1, 4; XII, 1, 7), так и вследствие злоупотреблений влиятельных лиц (Caes. Arel. Serm. CLIV, 2; CLXXXIV, 2). Вызывает сомнения то, что юридическое прикрепление колонов решило проблему бегства крестьян от налогового бремени. Судя по законодательству, эта проблема сохранялась на протяжении IV–VII вв., вынуждая законодательную власть ужесточать наказание за подобные побеги.

§ 2. Особенности статуса колонов в IV–VI вв

Что же представляло из себя сословие колонов и к какой юридической категории населения можно причислить представителей данного сословия? Конституция Юстиниана 530 г. позволяет предположить, что колоны ничем не отличались от рабов: «Ведь какая разница между рабами и колонами-адскриптициями, если как тот, так и другой находится во власти господина, который может освободить раба с пекулием или отделить колона-адскриптиция с земельным участком от своего имущества» (С. J. XI, 48, 21)[286]. А.Х.М. Джоунз также считает, что положение колонов по своему бесправию приближалось к рабскому, так как хозяин мог заковать в цепи колонов, подозреваемых в желании убежать; представители данного сословия не могли оставить свой земельный участок без согласия господина; и только хозяин собирал с них налоги, а чтобы избежать преследования последнего, колон должен был платить ему дополнительные подати[287]. Кроме того, колон, как и раб, не мог служить в армии (С. Th. VII, 13, 6; С. J. XII, 43, I)[288], обладал не имуществом, а пекулием (С. Th. V, 3, 1; С. J. XI,48, 8; Nov. Val. XXVII, 4; Nov. Just. CLXII, 2, 1), не имел права жаловаться на хозяина и получить сан священника или монаха без согласия господина[289]. М. Казер также указывает на то, что дети колона, подобно рабам, наследовали положение матери, а сами колоны не могли заниматься частной и общественной деятельностью[290]. Следовательно, по мнению А.Х.М. Джоунза и М. Казера, положение колонов практически ничем не отличалось от положения рабов, и поэтому колонов можно было эксплуатировать так же легко, как и рабов. Точно также М. Миркович считает, что патроны обладали чрезмерно огромной властью над колонами[291], которые не могли выступать на суде против своих патронов, а также были лишены права перейти в сословие куриалов или клириков[292]. С другой стороны, немецкий исследователь М. Мюнцигер более осторожно пишет, что авторы конституций, в которых колоны приравниваются к рабам, исходят из фактического положения дел, а не из юридической ситуации[293]. Обратимся к данным юридических источников и рассмотрим каждое из вышеперечисленных ограничений более детально.

Действительно, выйти из сословия колонов было очень сложно. Однако в V в. был установлен срок давности, по истечении которого беглые колоны получали свободу Согласно конституции Гонория и Феодосия, колоны-оригинарии, в отличие от колонов-адскриптициев, убежав от своего патрона, освобождались через 30 лет (С. Th. V, 18, 1). В этой конституции также говорится, что колон, убежавший и проживший 30 лет в чужом имении, не возвращался, но если он был найден в течение 30 лет и успел к тому времени обзавестись семьей в новом месте, его нынешний хозяин обязан был взамен отдать прежнему другого колона (С. Th. V, 18, 1). Это правило подтверждается в ряде других норм кодекса Феодосия и Юстиниана (С. Th. IV, 23, 1; С. Th. XII, 19, 2–3; С. J. XI, 66, 6; С. J. XI, 48, 14). Новелла XXVII Валентиниана III от 449 г. также вносила некоторые уточнения относительно срока давности по сыску беглых колонов: для колонов мужского пола он по-прежнему составлял 30