Зависимое сельское население Римской империи (IV-VI вв) - Александр Александрович Шевченко

что не был sui juris[320]. В своей монографии «От прав гражданства к праву колоната» этот исследователь более осторожно пишет, что на протяжении IV–VI вв. колоны постепенно утрачивали право иска против патрона[321]. В действительности, как это видно из приведенных выше конституций, колоны сохраняют за собой право судиться с патронами на протяжении IV–VI вв.

Приведенная выше конституция Юстиниана, в которой говорится о споре между патроном и колоном о собственности (С. J. XI, 48, 20), указывает на то, что у колона могла быть собственность, которой он мог владеть отдельно от пекулия. Если колон мог свободно распоряжаться своим имуществом, то его действия относительно пекулия были ограничены. Так, колону было запрещено продавать пекулий (С. J. XI, 50, 2). В данном случае необходимо согласиться с А.Д.Б. Сирксом, по словам которого пекулий колона назывался так, потому что колон не мог им свободно распоряжаться, а не в результате того, что он превращается в раба[322]. Таким образом, колон отличался от раба, который не мог обладать собственностью, отдельной от пекулия (Dig. I, 6, 1 § 1).

Обратимся теперь к праву колона заключать брак. Несмотря на то, что колон мог заключить законный брак, его права в области jus connubii оказались ограничены по сравнению со свободнорожденными без статуса колона. Так, брак свободнорожденного и женщины из сословия колоната был объявлен незаконным, а ребенок наследовал положение матери[323]. Об этом повествуют две конституции Валетиниана I 365 и 367 гг.: «(Дети), рожденные от брака инквилины нашего дома и отца декуриона пусть наследуют положение не своего отца, а матери» (С. J. X, 32, 29)[324], а также: «(Детей обоего пола), рожденных от свободнорожденного и наших рабынь и колонов, ты будешь причислять к положению матери» (С. J. XI, 68, 4)[325]. Точно так же, по постановлению Юстиниана, ребенок, воспитанный свободным мужчиной и колонкой-адскриптицией должен был остаться «с недостатком происхождения матери» (С. J. XI, 48, 24). По другому постановлению этого императора, дети, рожденные «колонами-адскриптициями и свободными мужами» становились колонами (С. J. XI, 48, 21). По всей видимости, это правило заставило ряд исследователей предположить, что колон IV–VI вв. по своему положению приближается к рабу[326], который наследовал положение матери (Gaius I, 85). Это ущемление прав колонов объясняется попыткой удержать колона в его сословии. В тех случаях, когда оба родителя были колонами, дети наследовали статус отца. Так, согласно конституции 400 г. вошедшей в Кодекс Юстиниана, дети колона и инквилины наследовали положение отца, поскольку у их родителей было «почти одно и то же положение», хотя и «разные имена»: «Мы устанавливаем, чтобы дети, рожденные среди инквилинов и колонов, поскольку, считается, что у них… почти одно и то же положение, хотя и есть различие в имени, получали статус сословия отца, (независимо от того,) один из родителей вписан в ценз или ни тот, ни другой» (С. J. XI, 48, 13)[327]. Судя по всему, государство IV–VI вв. пыталось сделать сословия империи более замкнутыми и создать препятствия для выхода из того или иного сословия. Это подтверждается конституцией Аркадия и Гонория 397 г. о коллегиатах, в которой предписывается, что только в случае равного брака дети наследовали статус отца, в противном случае – матери: «Пусть компетентные судьи приложат усилия для возвращения коллегиатов коллегиям и пусть приказывают тем, кто длительное время отсутствовал, возвращаться в свои города со всеми (вещами), которые у них есть… Относительно их родства пусть соблюдается такой порядок, чтобы там, где нет равного брака, наследовалось материнское родство, а где он будет законным, пусть свободнорожденная женщина уступит наследованию по отцу» (С. Th. XIV, 7, I)[328]. В итоге, как это видно из текста приведенной выше конституции, только браки внутри сословия признавались законными (iusti), межсословные браки, соответственно, объявлялись незаконными, и дети от них должны были наследовать положение матери. Именно по этой причине, адскриптиций, вступивший в связь с женщиной из другого сословия, должен был подвергнуться наказанию (Nov. Just. XXII, 17). Государство пыталось воспрепятствовать любым попыткам выйти из сословия колоната. Именно поэтому патрон наделяется правом прекратить сожительство колона-адскриптиция и свободной женщины: «…если колон-адскриптиций предпринял подобное, его господин либо лично, либо должен иметь полномочие от наместника сполна наказать такого человека и оторвать от такой женщины» (С. J. XI, 48, 24)[329]. Мы видим, что государство, стремясь удержать колонов в своем положении, препятствует их бракам с представителями других сословий. Именно поэтому межсословные браки не признавались законными, а дети наследовали положение матери, подобно рабам. В случае внутрисословных браков колоны наследовали положение отца.

Более того, согласно новелле XXXI Валентиниана, дети свободнорожденной и колона становятся колонами (Nov. Val. XXXI, 6). Впрочем, это постановление было отменено Юстинианом: «Если (колоны) – адскриптиции… взяли свободных женщин в жены или возьмут впредь… то повелеваем, чтобы последние остались на свободе, также как и их дети, которые, как установлено, родились от них» (С. J. XI, 48, 24)[330]. Точно так же, согласно новелле LIV Юстиниана 537 г. дети свободной женщины и колона не переходили в сословие колона (Nov. Just. LIV). Тем не менее, как гласит текст новеллы CLXII Юстиниана от 539 г., дети свободной женщины и колона считались лично свободными и не относились к господину, но не могли покинуть земельный участок (Nov. Just. CLXII, 2). Таким образом, несмотря на отдельные уступки, государство пытается прикрепить население к земельным участкам и заставить их обрабатывать. Именно поэтому дети колона и свободной, наследуя статус матери, выполняли те же обязанности, как и колоны.

Что касается позднеримского законодательства, запрещающего делить семью колона между господами, то оно меняется на протяжении IV–VI вв. Согласно процитированному выше постановлению Гонория и Феодосия 419 г. потомство колонов нельзя было делить. Если колона убежала к другому патрону, то по прошествии 20-летнего срока она не возвращалась к прежнему патрону, но новый господин должен был взамен отдать треть потомства раба-викария[331] (С. Th. V, 18, 1). Таким образом, в V в. запрещалось делить семью колона, в то время как семья раба-викария могла быть разделена. Вместе с тем, в юридических источниках IV–VI вв. можно обнаружить тенденцию делить потомство, рожденное от межсословных браков. Например, в конституции Кодекса Феодосия от 400 г. предписывается, что потомки коллегиатов и колонов делились поровну между сословиями: «В отношении их сыновей, которые родились у них, как окажется,