Зависимое сельское население Римской империи (IV-VI вв) - Александр Александрович Шевченко

лет, для женского пола срок ограничивался 20 годами (Nov. Val. XXVII). В другой новелле этого императора предписывается, что по прошествии 30 лет со времени бегства колон должен достаться последнему господину, если он в течение этого времени проживал в имениях разных господ одинакое количество времени, или тому патрону, на землях которого он прожил больше всего (Nov. Val. XXXI). По всей видимости, бегство колонов не было редкостью. Так, Э.Р. Харди упоминает право убежища у колонов и, самое главное, особые документы из имения Апионов, где были расписаны доходы, которые приносили имению беглые колоны, принадлежавшие до этого некоему Леону[294].

При Юстиниане освобождение колона за давностью срока отменяется. Если верить Прокопию Кесарийскому, император Юстиниан увеличил его до ста лет, чтобы выиграть обманным путем ряд судебных дел (Proc. Hist. Arc. Ill, 26). Однако, согласно Кодексу Юстиниана, этот император вовсе отменил его, запретив колонам претендовать на свободу на основании срока давности: «Является достаточно бесчеловечным то, что земли, обладавшие колонами, были обманным путем лишены своей составной части, и колоны, удерживаемые на других землях, подвергают (своих прежних) землевладельцев большому ущербу Поэтому мы постановляем, находящийся в положении колона не достигает свободы ни за долгий временной срок, сколько (бы времени) не прошло, (подобно тому как никто из куриалов не освобождается по прошествии времени), ни за долго выполняемую другую деятельность, но остается колоном и прикреплен к земле» (С. J. XI, 48, 23у. Кроме того, мы выше приводили конституцию Валентиниана I 367 г., включенную в Кодекс Юстиниана, но отсутствующую в Кодексе Феодосия, по которой запрещалось принимать во внимание срок давности по сыску и возвращению назад беглых императорских колонов, вольноотпущенников и рабов, даже если они достигали какой-либо почетной должности. (С. J. VII, 38, 1). Договор об аренде не мог нарушить ни хозяин, который, продавая участок, должен был позаботиться о сохранении положения колона, ни колон (С. J. XI, 63, 3). Едва ли может вызвать сомнения тот факт, что государство в V в. было заинтересовано, чтобы колоны не покидали свои земли и исправно платили налоги. Они не должны были уклоняться от своих обязанностей по отношению к государству, даже незаконно покинув свой земельный надел и прожив в другом месте продолжительный срок. В результате императорская власть издала приведенные выше конституции, прикрепляющие беглых колонов к новым хозяевам, которые в свою очередь должны были возместить предыдущим хозяевам потерю колона. В VI столетии ситуация меняется, так как беглый колон лишается возможности получить свободу по прошествии определенного срока давности. Если в V в. срок давности по сыску беглых колонов составлял 30 лет, в VI в. он стал бессрочным. [295]

Колонам было запрещено переходить в церковное сословие. Так, в 452 г. император Валентиниан повторно устанавливает запрет, делая исключение епископам и пресвитерам, пребывающим в этом звании уже тридцать лет, тогда как диакону разрешалось отдать вместо себя викария (Nov. Val. XXXV, 6). Однако Новелла Юстиниана 546 г. освобождает епископа после рукоположения от обязанностей колона и раба (Nov. Just. СХХШ, 4)[296]. По всей видимости, для рукоположения требовалось согласие патрона, так как согласно этой же новелле Юстиниана колон мог стать священником без согласия патрона, если он продолжал обрабатывать свой земельный участок после принятия сана: «Мы разрешаем (колонам) – адскриптициям стать клириками и без согласия их господ в тех владениях, к которым они приписаны, так чтобы клирики после принятия сана (clirici facti) они (продолжали) выполнять наложенную на них (обязанность) обрабатывать земли» (Nov. Just. СХХШ, 17 § I)[297]. Получается, колон только с согласия патрона мог покинуть свой земельный надел, чтобы перейти в сословие клириков. Без разрешения патрона, колон продолжал обрабатывать свой земельный участок, даже если он был рукоположен в священники.

Соответственно, законодатель требует возвращения беглых колонов (С. Th. IV, 23, 1; XI, 48, 6). На того хозяина, у которого колон пытался скрыться, налагался штраф (С. Th. V, 17, 2–3). По всей видимости, эти запреты далеко не всегда соблюдались, поэтому наказание через некоторое время ужесточилось: принявший колона должен был вернуть хозяину беглого колона, отдать ему другого колона и заплатить фиску 12 фунтов серебра в качестве штрафа. При этом не принималось во внимание и то, что беглый колон выдавал себя за свободного (С. J. XI, 48, 12)[298]. В Сирийско-римском законнике назначается гораздо более суровое наказание: хозяин за это преступление должен был быть обращен в колона (Syr.-rom. 45b). Согласно постановлению Константина хозяин мог приковать к цепи колонов, подозреваемых в желании убежать (С. Th. V, 17, 1). В оксиринхских папирусах упоминаются тюрьмы для беглых колонов в имении Апионов[299].

Мы, вслед за Г.Е. Лебедевой выскажем предположение, что колоны в позднеримском законодательстве не приравниваются к рабам, и патронам разрешалось заковывать их в кандалы, только в случае их побега[300]. И, действительно, согласно конституции Константина 332 г., которую мы уже цитировали выше, колоны становятся рабами, только если они покидали свои земли: «Самих же колонов, которые затевают бегство, следует заковать железом в рабское положение» (С. Th. V, 17, 1). Подобные рассуждения содержатся в постановлении Юстиниана: «И если он (колон) скрылся… то (в этом случае) считается, что он, подобно беглому рабу… совершил кражу самого себя…» (С. J. XI, 48, 23)[301]. Следовательно, на основании юридических источников, мы можем с уверенностью заявить, что колон в случае своего бества теряет свою свободу, приобретает статус раба и рабские виды обязанностей, он переводится в рабское состояние (С. Th. V, 17, 1), а также считается, что он «подобно беглому рабу… совершил кражу самого себя…» (secundum exemplum servi fugitive… sese furari intellegatur) (C. J. XI, 48, 23). Мы видим, что колоны, как правило, не воспринимались в качестве рабов и их обязанности не приравнивались к рабским, по крайней мере, до попытки к бегству. Представители данного сословия приравнивались к рабам исключительно в качестве наказания, и только после побега они «приобретали рабские» обязанности.

Колонам в IV в. было запрещено служить в армии. Колоны, ушедшие в армию, водворялись на место в любом случае. Этот запрет содержится в ряде постановлений императоров: Валентиниана I в 370 г. (С. Th. VII, 13, 6; С. J. XII, 43, 1), Валентиниана, Грациана и Феодосия в 383 году (С. J. XI, 64, 1), Аркадия и