Зависимое сельское население Римской империи (IV-VI вв) - Александр Александрович Шевченко

деятельность. По Дигестам пекулий – это «… то, что раб с позволения господина имеет отдельно от господских счетов» (Dig. XV, 1, 5)[351]. Однако рабский пекулий целиком и полностью принадлежал господину. Как говорится в Дигестах: «…что приобретается посредством раба, приобретается господином» (Dig. I, 6, 1 § I)[352]. Разумеется, исключительно от воли хозяина зависело, завещает ли он весь пекулий рабу, небольшую его часть (Dig. XXXIII, 8, 24; XXXIII, 8, 15), или распорядится об увеличении пекулия раба (Dig. XXXIII, 8, 10). Господин в любой момент мог отобрать пекулий как раба, так и его викария: «Господин не делает немедленно пекулием те части своего имущества, в отношении которых он захотел, чтобы они вошли в пекулий, но (эти вещи входят в пекулий), если он передал их, или если эти вещи находились у него (у раба) и господин рассматривал их как переданные, ибо вещь требует выдачи в действительности. Наоборот, лишь только он перестал желать, чтобы (был) пекулий раба, пекулий перестает существовать» (Dig. XV, 1, 8)[353] (перевод И.С. Перетерского). Однако в отдельных случаях господин лишался права отнять у раба его пекулий. Так, пекулий не мог быть отобран ни наследником, ни покупателем, если при помощи него раб намеревался освободиться (Dig. XL, 7, 35). В остальных случаях господин мог свободно распоряжаться пекулием своего раба. Таким образом, пекулий раба целиком и полностью принадлежал господину. Раб, получая пекулий, обретал относительную хозяйственную самостоятельность.

Вместе с тем, господин, являясь юридическим собственником такого пекулия, нес ответственность за финансовую деятельность раба и подавал иск в суд против должника раба: «Ни на рабе не может лежать какой-либо долг, ни в отношении раба нельзя быть должником; но если мы неточно употребляем такое слово (как долг), то мы скорее указываем на фактическое положение, чем относим обязательство к области цивильного права. Таким образом, то, что является долгом рабу, господин правильно требует от посторонних; если раб должен сам, то в силу этого дается иск о пекулии, и если что-либо из этого поступило в имущество господина, то разрешается (подать) иск против господина» (Dig. XV, 1,41)[354] (перевод И.С. Перетерского). В результате ответственность господина за долги раба оказывается ограниченной. Непосредственно против господина подается иск только в том случае, если только «что-либо из этого (долга) поступило в его имущество» С другой стороны, долги господина возмещались из пекулия раба, если его хозяин оказывался неплатежеспособным должником. Согласно норме Дигест пекулий раба мог быть «исчерпан» из-за долгов господина (Dig. XV, 1, 4 § 5). Получается, что пекулий раба мог быть изъят из-за долгов господина, что сильно ограничивало экономическую самостоятельность раба. Более того, в позднеримском праве не признаются долговые обязательства господина перед рабом. Так, даже если раб мог предъявить документ о том, что хозяин ему что-то должен, то хозяин никакой юридической обязанности не нес: «…поэтому если господин указал в своих счетах, что он является должником своего раба… то голая отметка в счете не делает господина должником» (Dig. XV, 1, 49 § 2)[355] (перевод И.С. Перетерского). Итак, законодатель сохраняет право господина свободно распоряжаться пекулием раба. Однако при этом ограничивается ответственность господина за хозяйственную деятельность владельца пекулия. Необходимо отметить, что в юридических источниках прослеживается хрупкость экономической самостоятельности раба: пекулий в любой момент мог быть отнят хозяином раба, изъят за долги господина.

В римском законодательстве IV–VI вв. господину не только было позволено наделить раба пекулием, но и разрешалось заключать сделки через рабов (Gaius II, 86, 94; Inst. II, 9, 3). По преторскому праву, раб мог брать обязательства у свободных лиц (Dig. XII, 1, 2 § 4). Более того, раб мог дать взаймы и без сведения хозяина, но хозяин в любом случае обретал право требовать этот долг и привлекать должника к ответственности (Dig. XV, 1, 41). За пекулием и сделками раба присматривал претор, который должен был прийти на помощь пострадавшему в случае отказа раба от своих обязательств (Dig. XV, 1,1)* Как доказывает Н.Н. Белова в своей работе «Рабство в Римской Галлии», рабы нередко были заняты в торговле[356]. Ю.К. Колосовская подтверждает тот факт, что в Дакии часто использовали рабов-акторов[357] в предпринимательской деятельности[358]. Более того, постепенно увеличивается имущественное неравенство среди рабов. Так, В.М. Смирин, описывая расслоение рабов, упоминает юридический документ «Формула из Бетики», в котором один раб продает другого, а также приводит другие сведения, подтверждающие, что у рабов имелись свои собственные рабы[359]. А. Вайс также приводит примеры богатых рабов, возводящих за свои деньги храмы и стелы[360]. Таким образом, законодательство IV–VI вв. позволяет рабам владеть пекулиями, заключать сделки и т. д. Вместе с тем, сохраняется зависимое положение раба от господина, который в любой момент мог изъять пекулий у раба.

Особый интерес для нашего исследования представляют сельские рабы и их пекулии-земельные наделы. Сельские рабы часто обозначаются в юридических источниках как «квази-колоны» (quasi coloni) (Dig. XXXIII, 7, 12, З)[361]. В Кодексе Феодосия и Юстиниана содержится ряд императорских постановлений IV–VI вв., прикрепляющих сельских рабов к земельным участкам. В 315 г. Константин запретил конфисковать рабов-пахарей за недоимки, прямо указав, что из-за этого задерживается внесение податей (С. Th. II, 30, 1). В 327 г. этот же император ограничил продажу рабов, занятых земледельческим трудом, в пределах провинции: «Пусть вписанные в ценз рабы распродаются в пределах провинции, и те, кто в результате покупки окажутся обладателями доминия, пусть знают, что им надо иметь это в виду» (С. Th. XI, 3, 2)[362] (перевод А.В. Коптева). В 330 г. Константин ограничил свободу действий опекунов: «Закон, который требует, чтобы опекуны и попечители в случае необходимости продали и обратили в деньги все золото, серебро, драгоценности, одежду и другие ценные вещи, также как городских рабов, здания, бани, склады и другую собственность в городах, за исключением сельских имений и рабов, не идет на пользу юным. Поэтому мы предписываем, чтобы никому из опекунов и покровителей не позволялось продавать все это…» (С. Th. Ill, 30, З)[363] (перевод А.В. Коптева с нашими изменениями). Получается, что до выхода этого указа опекуны и попечители могли продать все имущество опекаемых лиц, кроме сельских рабов.

Император Констанций в 349 г. ограничивает право хозяина перевозить рабов, занятых в сельском хозяйстве. Римскому солдату предоставляется право перевозить