Во власти Скорпиона. Том 6. Финал - Гриша Громм

Я тоже быстро накидываю простую одежду, беру Паяльное жало, а потом иду в кабинет за макрами. Они в сейфе, лежат в специальном ящике, выстланном тканью: семь штук, каждый в отдельном гнезде. Закрываю ящик и несу к машине.

Едем вдвоём — без охраны, без лишних людей. Так правильно. Незачем посвящать кого-то в наши дела. Это слишком личное, чтобы распространяться.

Дорога вверх по склону к храму занимает минут двадцать. Последний отрезок — пешком, по узкой тропе. Оля идёт рядом, держит меня за руку и молчит. Море внизу чёрное, небо чистое. Звёзды высыпали густо, будто готовятся принять участие в ритуале.

Храм появляется сразу весь — белые стены в темноте кажутся светящимися изнутри. Центральный вход открыт, внутри горят несколько макровых фонарей, которые по моей просьбе оставили на ночь специально для нас. Я сказал, что хочу осмотреть храм перед официальным открытием, но это не совсем правда.

Мы входим. Центральный зал встречает тишиной. Святость места чувствуется сразу, здесь даже воздух будто другой, дышится свободнее, но давление бога Скорпиона ощущается сразу.

В центре — громадный круг, а в нём семь ниш по периметру, точно по числу макров. Скорпион распорядился и рабочие выполнили всё в точности. Опускаюсь на колено, открываю ящик.

Первый макр третьего уровня, тёмно-синий, почти чёрный — ложится в нишу. Потом второй, третий. Оля стоит чуть позади, я слышу её дыхание, но она не двигается с места.

Четвёртый макр, пятый. Воздух в зале начинает меняться — не сразу, медленно, как меняется давление перед грозой. Свет фонарей будто становится тусклее.

Шестой. Седьмой.

Последний макр — пятый уровень, почти белый с золотой прожилкой — встаёт на место с лёгким щелчком, будто замок закрылся.

Тишина. Секунды три, может, четыре.

Потом пол под ногами чуть вздрагивает. Будто кто-то громадный сделал выдох, а потом словно вдох: здание наконец набрало «полные лёгкие». Ниши загораются изнутри.

Свет у каждой — свой: тёмно-синий, красный, зелёный, белый с золотом — и все линии тянутся к центру круга и сходятся над плиткой.

Оля хватает меня за руку и сжимает её.

Воздух за спиной густеет. Исполинская тень накрывает зал, и стены, кажется, раздвигаются ей навстречу — или это только кажется. Скорпион является без предупреждения, как всегда, но на этот раз иначе.

Не снаружи или Изнанки. Он словно появляется из самого храма: камня, ниш и самого воздуха, который заряжен энергией макров.

— Ты выполнил, — раскатывается голос, и от него гаснут факелы, словно кто-то задул их как свечи. Светят теперь только макры и то, что они выпустили в центре зала.

Семь лучей сходятся над плиткой, и в точке, где они встречаются.

— Пришла пора сделать следующий шаг, — гремит голос Скорпиона, а Оленька впивается в мою руку ноготками, чувствую, как она дрожит.

— Мы готовы, — киваю и сжимаю ладонь супруги крепче, показывая, что я рядом. — Начинай.

Глава 8

— Приготовьтесь, — говорит бог.

Я только успеваю подумать, что услышать от Скорпиона слово «приготовьтесь» равносильно уважительному отношению, но даже улыбнуться не успеваю — мир переворачивается. Магия накрывает зал, как волна накрывает берег.

Воздух густеет, от стен отрывается что-то невидимое, туман поднимается снизу, из щелей между плитами, холодный и плотный. Макры в нишах гаснут один за другим, и зал проваливается в темноту.

Потом Скорпион щёлкает клешнями. Звук короткий, как выстрел. И как только угасает эхо, мы уже где-то в другом месте.

Я понимаю это раньше, чем успеваю увидеть — по тому, как изменился воздух. Он другой. Тяжелее, глубже, с привкусом чего-то очень древнего.

Сложно описать, но перед нами тот же храм — та же плитка под ногами, те же ниши — но всё это втрое, а то и вчетверо больше. Колонны уходят вверх на высоту, которую я не могу измерить взглядом. Своды теряются где-то в темноте, и темнота там не пустая, а живая. Там явно что-то шевелится, от чего становится жутко.

Оля ахает и сжимает мою руку обеими руками.

— Сева, — шепчет она. — Смотри!

Я оборачиваюсь и натыкаюсь взглядом на громадные окна. От пола до свода, шире любой стены, что я видел. И за ними — не небо, не море и даже не горы. Это, мать его, космос.

Чёрный, бесконечный, с медленно плывущими огнями. Только это не звёзды. Я смотрю несколько секунд и понимаю, что огни движутся сами — медленно, почти незаметно, но у каждого есть направление. Каждый куда-то направляется.

— Это души, — говорит Скорпион, отвечая на мой немой вопрос.

Его голос здесь другой. Там, внизу, в земном храме, он раскатывался эхом. Здесь он везде сразу, как если бы сами стены говорили.

— Умерших? — спрашиваю.

— И их тоже. Это Изнанка, мой мир. А то, что ты построил на земле — лишь тень этого места. Удобная точка входа. Не более.

Оля всё ещё смотрит в окно. Я вижу, как одна из душ проплывает совсем близко к стеклу — тусклая, размытая, но с по форме похожая на человека. Она не замечает нас, этим душам будто и дела нет до того, что здесь вымахал громадный храм.

— Здесь они не слышат живых, — добавляет Скорпион, будто прочитав мою мысль. — Идите к кругу.

Мы идём. Шаги здесь звучат иначе — мягко, как по толстому ковру, хотя под ногами твёрдый камень. Ниши по периметру те же семь, но пустые, макров нет.

Скорпион движется рядом. Здесь он не скрывает размеров — исполинский, сотканный из тени и хитина, с хвостом, который задевает верхнюю кромку окна. Земную форму он отбросил, начинаю думать, что понятия не имею каким может быть божество нашего рода, если я прокачаю этот самый род. Одно ясно точно: такой бог в союзниках однозначно лучше…

— Смотри, — говорит Скорпион мне.

Первая ниша загорается от взмаха клешнёй. Тёмно-синий свет, точно такой же, как у первого макра внизу. В центре плитки появляется столб — тонкий, как нитка для шитья, едва заметный.

Похоже, нужно зажечь эти же макры и здесь, чтобы установилась какая-то связь между храмами.

— По этому каналу ко мне идёт сила, — говорит Скорпион. — Всё, что возносят в храме. Молитва, жертва, усилие — всё.

— Круто, — киваю, — значит, это что-то вроде портала, по которому к тебе будут попадать наши дары…

Вторая ниша загорается чуть позже. Столб становится толще.

— И чем выше уровень камней? — вопрос напрашивается сам собой.

— Тем шире и стабильнее канал.

Третья ниша. Столб теперь виден отчётливо — белый с золотой жилой