Во власти Скорпиона. Том 6. Финал - Гриша Громм

— Говори как есть, — вздыхаю, кажется, я и минуты не могу прожить без встряски.

Глава 9

Евграфыч недолго мнётся, а затем сообщает:

— Там мастер Глеб, кажется, у него что-то очень важное, — дворецкий указывает взглядом на дверь. — Ждёт вас весь день и ходит по гостиной как зверь в клетке.

Что это с мастером?

Пожалуй, отдых подождёт.

— Я разберусь, — говорю я, вхожу в дом и сразу же нарываюсь на Глеба, который бегает с маленьким чемоданчиком в руках.

Вот такого зрелища я точно не ожидал. Съезжает? Багаж маловат. Для артефакта — великоват. Что он вообще делает?

— Господин! — воодушевлённо начинает Глеб.

— Добрый вечер, — улыбаюсь, — пройдём в кабинет? Или дело не терпит?

— Да-да, разумеется, — заходится в кивках мастер. — Просто у меня такое произошло!

Веду Глеба в кабинет — туда, где можно поговорить без лишних ушей. Евграфыч закрывает дверь снаружи. Мастер ставит чемоданчик у ног и садится, только когда я сажусь первым.

— Рассказывайте, — киваю.

Глеб кладёт руки на колени и смотрит на них секунду, потом на меня.

— Простите, не мог ждать.

— Понимаю, — слегка улыбаюсь, я, признаться, впервые вижу его в таком состоянии.

— Я подумал, господин. Хорошо подумал, не торопился, — куда спокойнее говорит он. — Мотаться в одиночку мне уже не с руки. Возраст не тот. А тут с вашими людьми оказалось легко. Непривычно легко, честно говоря.

— К чему вы клоните? — спрашиваю я, хотя ответ уже маячит перед глазами.

— Я никогда с такой лёгкостью не добывал нужные для меня металлы. Привык, что приходится или одному корячиться, или терпеть вечные склоки.

— Вы хотите примкнуть к роду? Я правильно понимаю?

Я обещал поговорить с ним об этом, но ещё физически времени не было, да и Глеба я почти не видел — он возился над каким-то супер-пупер секретным проектом. Его никто не трогал.

— Если возьмёте, — выпаливает он.

Смотрю на него. Мастер Глеб — человек с руками, которые умеют то, чего не умеет никто из моих. Артефактная разработка, старые техники, знание материала, которое в книгах не пишут. Такие люди не ходят табунами. Да и сам Скорпион обратил на него внимание.

— Возьму, — говорю. — Буду рад, если честно. Просто вы были увлечены чем-то важным, я не стал вас тревожить.

— Да-да-да! — Глеб кивает и лезет в чемоданчик.

Достаёт что-то, завёрнутое в ткань, кладёт на стол передо мной. Разворачивает. Карманные часы на цепочке. Латунный корпус, крышка с гравировкой — узор, который я видел раньше. На кольце Сольпуги точно такой же.

— Это что? — не уверен, с какой целью мастер кладёт передо мной эту штуку.

— Артефакт Сольпуги, — говорит Глеб. — Нашёл на одном закрытом аукционе года три назад, в ужаснейшем состоянии, но купил, потому что понял — вещь серьёзная, а хозяин не понимал, что продаёт. С тех пор лежал у меня. Ремонтировал помаленьку. И вот закончил, не полностью, но большего сделать не смогу.

Беру часы. Лёгкие, но магическая сила ощущается ядром, будто я тонну пытаюсь поднять. Штука явно ценная, во всяком случае для моего рода.

— Что здесь от Сольпуги? — спрашиваю. — На первый взгляд — обычные часы.

— На первый взгляд — да, — Глеб чуть подаётся вперёд. — Полностью артефакт не работает без богини. Ей надо его активировать, тогда возможности раскроются полностью. Но кое-что доступно уже сейчас.

Вот как, и снова всё упирается в пробуждение Сольпуги. Но теперь, по сути, у меня нет препятствий, лишь надо уговорить древнюю богиню стать вассалом другого бога — та ещё задачка, но надо справиться.

— Например? — уточняю и кручу часы в руках.

— Если повернуть стрелки вспять — вот так, против хода, — Глеб показывает движение пальцем, не касаясь часов, — то можно восстановить место, разрушенное огнём. Не в смысле починить, а посмотреть — как оно было. Что стояло, что и как лежало. Кто там находился.

Я смотрю на него, а в голове уже рой мыслей.

— Посмотреть? — приподнимаю бровь.

— Образ. Как картина, только объёмная. Держится несколько минут, потом гаснет.

Рассматриваю часы, а руки чешутся сразу пустить их в дело, хотя здесь нет ничего сожжённого, но это всегда можно исправить — достаточно отправить в последний путь какой-нибудь лист бумаги.

— А вперёд? — спрашиваю, отрывая взгляд от артефакта. — Если стрелки повернуть вперёд?

Глеб качает головой.

— Этого я не знаю. Пробовал разобраться, но ни моих сил, ни знаний попросту не хватает. Без богини эта функция заперта. Механизм есть, но ключа нет.

— Понятно, — говорю тихо, кивая сам себе. — Этот вопрос я почти решил.

Глеб смотрит на меня с явным удивлением. Но решаю не вдаваться в подробности, только вкратце рассказываю, что будет пробуждение богини, надо только подождать.

Встаю и протягиваю ему руку.

— Как-то так, — улыбаюсь. — Ваше решение окончательное?

Глеб тоже встаёт, жмёт мне руку — крепко, по-рабочему.

— Абсолютно, господин, — кивает он.

И в ту же секунду на его среднем пальце появляется кольцо. Тонкое, тёмное, с тем же узором, что на кольце Фёдора. Знак Скорпиона.

Глеб смотрит на руку большими глазами.

— Поздравляю, мастер, — говорю. — Добро пожаловать в род.

— Вот так просто⁈ — он округляет глаза, но тут же приходит в себя. — Простите. Благодарю, я не подведу вас! Вместе мы сделаем род Скорпионовых ещё сильнее.

— Я не сомневаюсь, — киваю в ответ и отпускаю его руку.

Глеб ещё недолго рассказывает мне о своих успехах в изобретении, а затем уходит, чтобы продолжить работу над очередным проектом.

Я остаюсь в кабинете и достаю часы снова. Держу на ладони, смотрю на циферблат. Я точно знаю одно идеальное место для теста этого чуда…

Сгоревшая психушка. Там всё началось — с того пожара, с той ночи, когда моя мать якобы умерла, а на деле сбежала. Я никогда не видел это место. Не знаю, что там было, кто там был, что произошло на самом деле. Только то, что мне рассказали — а рассказали мало. К тому же теперь я точно знаю, что все рассказы оказались банальными байками, не имеющими ничего общего с правдой.

Но теперь у меня есть способ посмотреть на всё своими глазами.

Убираю часы в карман и иду к Оленьке. История подождёт, а настоящее идёт прямо сейчас, и нельзя его упускать.

Утром следующего дня Кабанский влетает в столовую, когда мы ещё завтракаем. Даже боюсь предположить, что случилось, но судя по его улыбке во все тридцать два — что-то хорошее произошло.

— Котов открывает кондитерскую, — говорит он с порога. — В Новокузнецке. Зовёт всех.

Оля