Как сделать бандита честным человеком - Ася Любич

Я вспыхнула и сильнее запахнула полы пиджака, прячась от его жадного, сканирующего взгляда.

— У вас что, других дел нет, кроме как меня сопровождать? Вы же занятой человек, криминальный лидер, — я постаралась вложить в слово «лидер» побольше иронии.

— Ну так я сегодня, можно сказать, бесплатно целый магазин получил, — Слава довольно растянул губы в улыбке. — Считай, программа-минимум на сегодня выполнена, можно и расслабиться.

— Боже... — я устало прижала ладонь ко лбу, чувствуя, как начинает гудеть голова после пережитого стресса.

— Можно просто Слава, — тихо, но весомо уронил он, и от этой внезапной простоты у меня по спине пробежал странный холодок.

Машина мягко затормозила у старой пятиэтажки.

— Вот этот подъезд, Паш. Спасибо, — быстро проговорила я, уже открывая дверцу и надеясь наконец оказаться в безопасности дома.

Но стоило мне ступить на асфальт, как с другой стороны хлопнула тяжелая дверь. Вячеслав Борисович уверенно вышел вслед за мной, поправляя полы своего серого пальто.

— Я дойду сама, Вячеслав Борисович, — строго повернулась я к нему, преграждая путь к облупленной двери подъезда. — Спасибо, что довезли. На этом ваша спасательная миссия окончена.

— Ты, кстати, знаешь, что моего коммерческого директора сегодня чуть не убили? — Слава сделал шаг вперед, бесцеремонно нарушая мою дистанцию.

— Я в полном расстройстве от этой новости. Стресс у меня. И мне срочно нужен горячий суп для восстановления душевного равновесия. Думаешь, у твоей матери хватит супа и на меня?

Я опешила от такой наглости.

— Это не смешно. Моя мама — пожилой человек, интеллигентная женщина. Она не привыкла к визитам... таких мужчин.

— Да кто смеется? Я абсолютно серьезно, — Вольский подтолкнул меня ладонью в спину, заставляя открыть дверь подъезда.

— Давай, давай, заходи. А то вон уже соседи из окон выглядывают. Наверное, думают, за какие такие заслуги этой заучке в очках такой красавец достался?

Я тут же резко обернулась, всматриваясь в темные стекла окон первого и второго этажей, но не увидела никого из соседей. Да и кто будет выглядывать в обед? Все нормальные люди сейчас на работе.

Заметив мою реакцию, Слава оглушительно, раскатисто расхохотался, отчего в тесном пространстве подъезда пошло эхо.

— Повелась! Ты слишком доверчивая, Владимировна. Пропадешь без меня в этом суровом мире. Пошли уже, как раз время обеда, а у меня от твоих рассказов про форель в сливках уже в животе урчит.

****

Не забывайте комментировать и ставить лайки, если книга вам нравится))

Глава 14. Слава

Глава 14. Слава

Мы вошли в подъезд, поднялись на её этаж. Стоило двери квартиры открыться, как мы буквально ввалились внутрь. Коридорчик оказался настолько крошечным, маленьким, что я со своими габаритами сразу занял всё пространство. Вера начала шептаться, злиться, толкать меня локтями обратно к порогу, пытаясь выставить за дверь.

— Вячеслав Борисович, уходите! — шипела она, упираясь ладошками в мою грудь.

Куда там. Я только шире улыбнулся, глядя поверх её тугого пучка волос на показавшуюся из кухни женщину в фартуке.

— Здравствуй, мама, — громко и отчетливо выдал я.

Владимировна аж замерла, обмякнув под моими руками.

Её мать, Зинаида Петровна, застыла у кухонной двери не жива не мертва, судорожно сжимая в руках полотенце. Зато из комнаты послышался отчетливый стук трости.

На шум по-хозяйски прихромал её отец. Старый шахтер окинул меня коротким, тяжелым взглядом, оценил вид, мои плечи, испуг жены и вдруг негромко усмехнулся.

— Зин, ты что, не видишь? Шутит он, — спокойно пробасил батя.

Он переложил трость в левую руку и уверенно шагнул ко мне, протягивая широкую, мозолистую ладонь.

— Добрый день.

— Добрый, как вы после вчерашнего? — я шагнул навстречу и крепко пожал его руку.

— Мне главное, чтобы дочь в порядке была.

— За это я головой отвечаю.

Хватка у старика оказалась на удивление жесткой, рабочей — сразу видно, всю жизнь в шахтах уголек рубил, а не бумажки в кабинетах перебирал.

— Ясно, смешно, — наконец выдохнула мать, отмирая после нашей немой пантомимы, но тут же её взгляд переметнулся на дочь. — Вера, ты почему в таком виде? Что произошло?

— Я тут ни при чем, — я сразу выставил руки ладонями вперед, делая самое честное лицо. — Она просто неправильный магазин одежды выбрала.

— Я была у Нади, когда на её магазин наехали, — хмуро буркнула Вера, оправдываясь перед родителями.

— Боже, что в мире творится. И когда это только кончится... — покачала говорой Зинаида Петровна.

— Так я Веру и нанял для этого, — я вальяжно прислонился плечом к косяку. — Судя по её настрою, она планирует вообще всю страну перекроить, навести порядок.

— Это не смешно, — Владимировна зыркнула на меня так, будто хотела укусить.

— Да кто смеется, я даже готов помочь, — я хитро прищурился, напоминая ей утренний разговор. — Ты вроде говорила, что хочешь стать пресс-атташе президента. А я сгожусь на такую роль? Потяну?

Вера не выдержала, на её губах промелькнула язвительная усмешка. — Пресс-атташе?

— Президента.

— Ну может, лет через двадцать, при кропотливой и очень честной работе.

— Ну вот, мама, время у нас есть, — я подмигнул тёще. — А уха-то будет?

Мать Веры окончательно растерялась, переводя взгляд с меня на дочь.

— Уха? Откуда вы знаете про уху?

— Так дочка ваша так её разрекламировала, что я теперь как голодный кот — иду чисто на запах рыбы.

Пожилой шахтер снова хмыкнул, явно одобряя мою наглость, а мать вздохнула, сдаваясь:

— Ну что ж... проходите за стол, только руки помойте. Вера, а ты марш к себе в комнату, переоденься немедленно!

— Мам, я... — Владимировна попыталась было вставить слово, густо залившись краской и еще сильнее запахивая полы моего пиджака, но Зинаида Петровна строго пригрозила ей половником.

— Никаких «мам»! Живо переодеваться. А вы, Вячеслав... Борисович, кажется? Проходите, ванная прямо по коридору и направо. Вера полотенце чистое вынесет.

— Конечно, спасибо, — я уважительно кивнул хозяйке дома, внутренне забавляясь тому, как лихо эта хрупкая женщина строит моего грозного коммерческого директора.

Я прошел в указанном направлении и толкнул дверь.

Ванная комната оказалась узкой, темной, со старым кафелем и крошечным зеркалом