Как сделать бандита честным человеком - Ася Любич

В проёме кухни появился Антон — мой младший брат. Ему уже стукнуло двадцать, но в голове по-прежнему гулял ветер. Обычно этот вечно весёлый оболтус не затыкался ни на минуту, обожая подкалывать меня по любому поводу, но сейчас он замер на пороге как вкопанный. Его взгляд наткнулся на Вольского. На секунду Антоха побледнел, глаза закруглились, а губы беззвучно шевельнулись. Он явно узнал лицо, которое в Питере знали многие, кто хоть раз сталкивался с ночной жизнью или «крышами» на Лиговском.

Слава медленно перевёл на него взгляд своих тёмных, опасных глаз. Ни один мускул не дрогнул на лице моего босса, словно он его и не знает. Словно или не знает?

Брат сглотнул. Куда только делась его привычная прыть — Антошка молча, боком прошёл к единственному свободному углу у раковины, уставившись в свою тарелку и не поднимая глаз.

Я внимательно следила за этой немой сценой.

Внутри зашевелилось нехорощее предчувствие.

— Антон, познакомься, это мой начальник, Вячеслав Борисович. Это мой брат, Антон.

— Очень рад встрече.

Мама тем временем решительно опустила половник в кастрюлю, вытерла руки о фартук и, сев напротив Славы, посмотрела на него в упор. Прямо, по-матерински, без тени страха.

— Значит, вы бандит, Вячеслав? — выдала она без обиняков, заставив Антона в углу вздрогнуть.

Слава даже не поморщился. Наоборот, на его губах заиграла привычная, чуть циничная ухмылка. Он поудобнее перехватил ложку.

— Кто-то должен нести эту нелёгкую ношу в наше время, Зинаида Петровна. Время такое. Суровое.

Мама нахмурилась, поджимая губы:

— А разве не лучше тогда нести ношу милицейского? Защищать закон, порядок?

— Так они все куплены, — хладнокровно, будто говорил о погоде, отрезал Вольский. — Я лучше буду сам покупать, чем продаваться. Кстати... — он зачерпнул ложкой уху, отправил её в рот и блаженно зажмурился. — Суп просто божественный! Рецептик не дадите? Я обязательно дам его своему повару. Вера, кстати, с ним сегодня познакомилась. Он у меня из Якутска.

Я мысленно всплеснула руками.«Как ловко! Как чертовски профессионально он съехал со скользкой темы криминала на кулинарию!»

— Правда? — искренне удивился отец, отвлекаясь от тяжёлых дум. — А откуда именно из Якутска?

— Ну, судя по горделивому отпечатку на лице, он пас оленей где-то в ауле, — со смешком фыркнула я, — а потом приехал в Москву, где Вячеслав чисто случайно спас ему жизнь.

— Да какую жизнь? - усмехается босс. - Его просто лишили бы пары пальцев за долги.

Мама охнула, выронив салфетку.

— Господи... А вы, Слава, часто лишаете людей пальцев?

— Ну что за варварство. Нет, конечно, — Слава изобразил на лице крайнюю степень оскорблённого благородства. — Я гораздо более милосерден.

— И каким же образом? — подозрительно прищурился папа.

— Я отправляю людей на рудники. Отрабатывать их долг.

Я чуть ухой не поперхнулась. Посмотрела на него, округлив глаза:

— Вы шутите?!

— А лучше, если бы я их в лесу закапывал? — Вольский выдал это с такой обезоруживающей ухмылкой, что у Антона в углу окончательно перехватило дыхание.

— Нет, но это же рабство! Самое настоящее средневековое рабство! — зашипела я, подавшись вперёд.

— Это отработка, Владимировна. Причём проезд за мой счёт, — парировал этот невыносимый человек, абсолютно довольный произведённым эффектом. — А потом они свободны, да ещё и с новым полезным навыком. Скажи, я гений? Владимир, как считаете?

Папа, у которого в тарелке как раз исчезал третий кусок рыбы, внезапно замер. Он тяжело сглотнул, перевёл взгляд со своего грозного шефа на мою маму и басом выдал:

— Ну... всё лучше, чем смерть. На рудниках хоть кормят.

— Боже мой, давайте закроем эту ужасную тему! — взмолилась мама, хватаясь за сердце, а потом с надеждой посмотрела на меня. — Вера, дочка, как ты вообще собираешься сделать из него человека?

— А сейчас я кто? — Слава мгновенно насупился, его тёмные глаза нехорошо блеснули от уязвлённого эго.

Чувствуя, что обстановка накаляется, я со всей силы вытянула ногу под столом и веско, ощутимо пнула его пальцами ног по голени. Слава аж поперхнулся, бросив на меня свирепый взгляд, но промолчал.

— Не буду вдаваться в подробности, но планы Наполеоновские.

Мама печально покачала головой:

— Не знаю, Верочка... Мне кажется, задача невыполнима. Костюм, даже самый дорогой, овечий, никогда не скроет волка.

— А этого и не нужно, мам, — твёрдо ответила я, глядя на Вольского. — Его должны уважать в бизнесе, а в нашей стране сейчас без страха это невозможно.

Слава, услышав это, вдруг довольно хмыкнул. Он подался вперёд, бесцеремонно пихнул меня локтем в бок и громко, на всю кухню сдал меня с потрохами:

— Ага! А мне наедине другое говорила! Про честный бизнес, про законность... А сама, глядите, базу выдаёт!

Мне оставалось только мученически закатить глаза к потолку, молясь, чтобы этот обед поскорее закончился.

— Кстати, — Слава вдруг резко посерьёзнел, и его голос прибрёл те самые властные, хозяйские нотки. Он повернулся к отцу. — Я сегодня переговорил с одним человеком. Главврач областной центральной больницы Анисимов. Лучший специалист по суставам в регионе. Он готов завтра принять вас лично, Владимир Николаевич. С утра.

На кухне повисла звенящая тишина. Отец замер, так и не донеся последнюю ложку с ухой до рта. Он медленно опустил её в тарелку и потрясённо посмотрел на меня. Я сама сидела с открытым ртом — Вольский мне об этом не сказал ни единого слова! Сам всё устроил, за моей спиной, пока я переодевалась в комнате и злилась.

— Я готов, — коротко, по-мужски ответил отец, и в его старых глазах впервые за долгое время промелькнула слабая надежда.

— Отлично, — Слава бодро поднялся из-за стола, мгновенно заполнив собой всю нашу крошечную кухню. — Тогда мои ребята завтра вас ровно в девять ноль-ноль заберут прямо от подъезда, чтобы вы больше не портили своё здоровье за вашей колымагой.

— Слава, мне очень интересно, а ваши родители в курсе, чем вы занимаетесь?

— Мама думаю давно забыла о моем существовании, ну а папа рад получать приличный откат, сидя в своем Улан – Удэ, - ясно, что тема родителей его не слишком радует, иначе чего он так быстро засобирался. - Отличный был ужин, Зинаида