Как полетели динозавры: ящеры-квадрокоптеры, обратные птицы и их потомки - Андрей Юрьевич Журавлёв

[14] Цит. по: Goldfuß A. Beiträge zur Kenntnis verschiedener Reptilien der Vorwelt // Nova Acta Physico-Medica Academiae Caesareae Leopoldino-Carolinae Naturae Curiosorum. 1831. T. 15. S. 61–128.

[13] Cuvier G. Mémoire sur le squelette fossile d'un reptile volant des environs d'Aichstedt, que quelques naturalistes ont pris pour un oiseau, et dont nous formons un genre de Sauriens, sous le nom de Petro-Dactyle // Annales de Muséum national d'Histoire naturelle. 1809. T. 13. P. 424–437.

[12] Цит. по: Taquet P., Padian K. The earliest known restoration of pterosaur and the philosophical origins of Cuvier's Ossemens Fossils // C. R. Paleovol. 2004. V. 3. P. 157–175.

[11] Grew E. S. The Romance of Modern Geology. — London: Seeley and Co. Ltd., 1911.

[10] Seeley H. G. Dragons of the Air: An Account of Extinct Flying Reptiles. — London: Methuen, 1901.

[16] Ныне от обширной и разнообразной в юрском периоде группы клювоголовых (Sphenodontia) осталась одна гаттерия, выживающая на островках вблизи Новой Зеландии.

Глава 4

Предшественник Дракулы. Хацегоптерикс

Прежде чем речь зайдет о великом и крылатом предшественнике чрезмерно мифологизированного господаря Валахии Влада III Цепеша (он же Дракул), поговорим о его земляке. (На всякий случай: Дракул — это реальная фамилия, а Цепеш — прозвище от рум. ţeapă — «кол».) Земляк, как и положено родовитым баронам, чей герб украшала рыцарская рука с саблей, сносящей голову усатого турка (эта живописная деталь изображена дважды!), был выходцем из Трансильвании. Владел здесь замком, а значительную часть жизни посвятил вызыванию из небытия древних чудовищ. И вообще, своим авантюрным духом он был гораздо ближе, чем сам господарь, к тому Дракуле, которого мы знаем по романам Брэма Стокера, Алексея Толстого и несметному количеству кинофильмов. Ну, разве что кровь не пил и летучей мышью не обращался. Вот каким предстал хозяин замка, чья родовая фамилия на румынском звучала как «ночь» (noapte), перед коллегой-палеонтологом сэром Артуром Смитом Вудвордом и его супругой летом 1906 г.: «…военного покроя блуза из золотой парчи, доломан, подбитый собольим мехом, накидка с соболями, белые лосины, высокие до блеска начищенные ботфорты с золотой вышивкой поверху, портупея с саблей, офицерские пуговицы, все сверкает и переливается самоцветами, и меховая шапка с высоким пером на кокарде» [17]. Сабля, конечно, напоминала о той самой — гербовой. Еще он немного сродни герою Николая Гоголя из «Записок сумасшедшего», который, проснувшись как-то апреля 43-го числа, понял, что «в Испании есть король. Он отыскался. Этот король я» [18]. Разве что королевство было маловато — разгуляться негде — албанское…

Итак, барон Ференц Нопча провел детство в трансильванском замке Сачаль в окрестностях города Хацег. Он расположен на верхнемеловых отложениях, как мы теперь знаем, обширного острова (примерно 7500 км2 площадью) с тем же названием, омывавшегося океаном Неотетис (рис. 4.1.5).

Рис. 4.1. Планета в позднемеловую эпоху (90 млн лет): 1 — Хелл-Крик, шт. Монтана, США; 2 — Крато, Бразилия; 3 — Кем-Кем, Марокко; 4 — Бахария, Египет; 5 — Хацег, Румыния; 6 — Шестаково, Россия; 7 — Нэмэгт-Ула, Монголия; 8 — Чжэхоль, Китай (C. R. Scotese, 2016)

В 1895 г., когда барону стукнуло 18 лет, младшая сестра Илона показала ему окаменелые кости, найденные ею прямо на поместных землях. И Ференц отправился в Венский университет — конечно, потому, что там преподавал ведущий геолог Европы Эдуард Зюсс. Следуя золотому правилу опытного преподавателя — плохого студента не жалко, а хороший сам разберется, — профессор Зюсс предложил ему заняться определением находок самостоятельно. Гордый барон вернулся на родину, собрал побольше образцов и погрузился в глубины анатомии, физиологии, неврологии и геологии, проглатывая тысячи публикаций за считаные месяцы, причем сразу на пяти европейских языках. (Позже он писал статьи тоже на любом из них.) По прошествии всего четырех лет (из них он только последние два года был студентом) юный Нопча уже выступил на собрании Венской академии наук с лекцией, в которой не оставил камня на камне от прежних теоретических работ по динозаврам и предложил свою систему классификации, исходя из их родства с птицами… По тем временам это была неслыханная дерзость!

Меж тем жажда странствий и приключений на всевозможные места привела барона к границам Османской империи. Сразу за ними находилась Албания, пытавшаяся обрести государственность вопреки заветам османских патриотов, считавших ее своей территорией. Нопча выучил албанский язык и принялся штудировать книги по геологии, этнографии и истории этой страны. Чтобы не сильно выделяться среди местного люда, он влез в тирчи (узкие белые штаны, расшитые черной тесьмой) и короткую куртку, опоясался широким кушаком, покрыл голову войлочной шапочкой и перебросил винтовку через плечо. Последний штрих был особенно важен: за голову ученого, подозреваемого в призывах к мятежам, обещали большие деньги и турки, и черногорцы. Местным бандитам или османским патрулям иногда удавалось его захватить, но барон умел убедить любого, что с ним лучше не связываться, даже не всегда прибегая к аргументу с прикладом. По окончании Балканской войны Ференц Нопча заявился в австро-венгерский Триест, где проходил съезд представителей албанских племен. На съезде выбирали короля, и Нопча предложил свою кандидатуру, уверенный, что албанцы его поддержат. Увы, как в футболе, победили немцы: на трон взошел марионеточный князь Вильгельм Вид. Ненадолго…

Довелось поработать барону на австро-венгерскую разведку, но уже в Румынии, куда он направлялся под видом то беженца, то простого пастуха. Первая мировая бойня, в которой цари и короли ни за что угробили миллионы людей, привела к падению их же тронов. Не стало и Австро-Венгрии. Трансильванию передали румынам, и Нопча лишился поместных доходов, которые прежде позволяли ему заниматься всем чем угодно, включая науку. Из Венгерской советской республики барон вынужден был бежать с поддельным паспортом, захватив самолет (первым в мире!), для чего пришлось приставить дуло пистолета к виску пилота… (Впрочем, что произошло на самом деле, никто не знает.) Вернулся он в Будапешт уже директором Королевского венгерского геологического института — увы, на короткое время: