Величие. Книга 2 - Мария Тиамат

в ближайшие четыре недели им не удавалось. Граф Круазе организовывал им «случайные» встречи в операх и театрах, где, украдкой оглядываясь на подаваемые знаки, они разыгрывали для общественности волнующий спектакль о внезапной любви между императором и иностранкой. Получалось даже лучше, чем можно было себе представить.

Но, к невероятному отчаянию Шиа, на публике Аурелий становился очень отстранённым, а его витиеватые разговоры совсем не напоминали их привычные заигрывания. Пара ничего не значащих предложений да выразительных взглядов – отличная пища для сплетен, но какая мука для влюблённых! Когда она сидела рядом с ним, зная, что не имеет права даже украдкой прикоснуться к императору, ведь все лорнеты направлены в их ложу, сердце Шиа разрывалось на части. А пронзительный голос оперной певицы тем временем уверял героя в блаженстве двух душ, когда настанет час их единения:

– Прочь ложные сомненья!

Испьём до дна сие забвенье,

Которое сулят нам день и ночь.

…И после того, как они просидят так три часа, придётся возвращаться в гостиницу и лежать в одиночестве на холодных простынях. Это было абсурдно. Даже пятиминутная встреча ночью у ворот дворца получилась бы более искренней. Когда внутри всё кричало от отчаяния, до Шиа доносился голос Аурелия:

– Вы выглядите взволнованной. Вы подумали о чём-то неприятном?

– Нет, скорее о печальном. Моя старшая сестра в последние дни очень занята, и мне очень жаль, что мы не можем сейчас веселиться вместе. Вы знаете, Ваше Величество, она мне очень дорога.

О да, в обмене ничего не значащими фразами они достигли совершенства, вкладывая в пару слов целые признания, однако это нисколько не спасало, лишь разжигая страсть. То единственное свидание во дворце теперь преследовало Шиа во снах. Последние часы, которые они с Аурелием были наедине. Как она помогала ему снять одежду… Как целовала грудь, слушая биение его сердца… Как таяла в его ненасытных касаниях, бесстыдно требуя более откровенных ласк… и затем эйфория, от которой подгибались колени и можно было лишь задыхаясь опираться руками на спинку дивана. Его пальцы у неё на спине и бесконечное, ослепляющее чувство обладания друг другом… Днём же Шиа бродила по городу, точно неприкаянный и безутешный дух.

Тем не менее эльфийка не оставалась равнодушной к прелестям столицы. Было, было что-то во всей атмосфере Белой империи, выманивающее её каждое утро за порог гостиницы. Возможно, отчасти этому способствовал сам характер Шиа. Ощущение волшебной сказки и бесконечности приключений очаровывали её. И исследовательский энтузиазм лишь возрастал, когда эльфийке удавалось ухватить какую-то закономерность чужеродного мира. Шиа подражала всему, что видела вокруг себя, точно наслаждалась маскарадом: национальная кухня, местные украшения, времяпрепровождение – её пытливый ум был открыт любому опыту. Самой большой страстью оказалась косметика: на плацу академии было не до изящных стрелок, и теперь эльфийка алчно скупала тени для век и помады, от избытка восторга порой перебарщивая с яркими оттенками. Довольно скоро встала проблема с деньгами: Шиа жила лишь на скопленные во время учёбы сбережения, и они стремительно таяли.

Как-то раз, обнаружив, что финансов осталось совсем немного, она отказалась покупать что-либо из зимней одежды, заявив, что хочет изящное платье.

– Вы в своём уме? – не выдержала княгиня Брунгервильсс. – Скоро наступят холода. Собираетесь тяжело заболеть и лишиться свиданий с Его Величеством?

– Я лучше замёрзну, чем буду являться к нему в такой одежде, как сейчас! – вспылила Шиа. – Знаешь, как на меня глазеют, когда я рядом с императором? Как на диковинную зверушку, которую он себе купил! К следующему визиту во дворец я должна выглядеть так же, как и они!

Эльфийка умолчала, что самым большим объектом её зависти была Арэйсу: с самого начала утончённый облик этой аристократки уязвил её. Женским чутьём Шиа распознала и эффектную, с виду неброскую материю, из которой было сшито платье, и его особый крой, и подчёркнутые невесомым тоном черты лица. Всё это дало Шиа понять, насколько невыразимо далеко отстояло всё то, что она умела, от стандартов общества, в котором находился Аурелий. Эльфийку отличала иная, южная красота, а душа её изголодалась по свободе и самовыражению. И, пытаясь мимикрировать под местную моду, она неизменно возвращалась к тому, от чего пыталась уйти.

Что-то смягчилось в лице Арэйсу при виде её искреннего горя.

– Аристократы покупают свою одежду у частных модельеров или даже шьют на заказ. Вам это не по карману, – вздохнула она. – Кроме того, дело не только во внешнем виде, но и в манерах. Даже если вы напялите на себя всё красивое, то просто станете карикатурой на настоящую аристократку. Уж лучше выглядеть эксцентрично, чем смешно, поверьте мне.

– А ты можешь меня научить манерам? Хотя бы немного, – вдруг умоляюще попросила её Шиа.

Они сидели вдвоём на скамейке перед фонтаном, практически без покупок. Рогеаль сегодня осталась в гостинице, сказав, что хочет поработать над сделанными эскизами, и по магазинам с Арэйсу отправилась только Шиа. По правде говоря, так было даже удобнее, потому что вкусы сестёр отличались и их тянуло к разным прилавкам.

– Только если не будете ныть, когда я начну вас одёргивать. Миндальничать я не умею, – помедлив, сухо ответила княгиня. – Что до платья… Подождите, я попытаюсь узнать, сохранились ли в фамильной усадьбе мои наряды. У них старый фасон, но для того, чтобы вы попрактиковались, сойдут.

– Серьёзно?! Ты дашь мне их поносить? – Шиа не верила своим ушам. – Арэйсу, милая, спасибо тебе! Я так благодарна!

На седьмом небе от счастья, эльфийка обвела мечтательным взглядом небольшой скверик. Хмурая осень как будто заиграла весенними красками. Фонтан ещё работал, и его прозрачные струи слабо поблёскивали на фоне серого неба. Вокруг громко чирикали воробьи и скворцы, выискивая опавшие плоды шиповника. Немногочисленная молодёжь толклась на противоположной стороне, и пара детей играла ветками в мутной воде.

– Послушай, Арэйсу. Ты ведь, как и я, никого здесь не знаешь, – задумчиво протянула Шиа. Неясные мысли складывались в вопрос, который ей давно хотелось задать. – Почему ты не хочешь сближаться с друзьями Аурелия? Для тебя это гораздо проще, в отличие от меня.

Эльфийка уже привыкла к неразговорчивости княгини Брунгервильсс и находила, что та очень даже приятна в общении. Разве что резка порой, но это качество было иного рода, чем у баронессы Шертхесс, в которой чувствовалась неприкрытая агрессия.

– Мне и с тобой общения хватает, – равнодушно обронила Арэйсу, не сводя внимательного взгляда с прохожих. Она всегда смотрела вовне, точно отслеживая обстановку.

– Хочешь сказать, что я тебе нравлюсь? – кокетливо улыбнулась эльфийка.

– Нет, за тобой я увязалась, чтобы понять, что