Ты - моя тишина! - Ария Шерман

политический капитал, – провалена. Вы как призраки, которые громко чихнули на похоронах. Теперь весь «Карандар» знает, что здесь охотятся на «Муллу». Он ушёл в глухое подполье. Или приготовил встречный удар.

Он подошёл к столу, сел, откинулся на спинку кресла.

– В штабе два мнения. Первое – отозвать вас, распустить группу, забыть как дурной сон. Второе… – он прищурился, – использовать образовавшийся хаос. Вы его создали – вы и расхлёбывайте. Волков не дрогнул.

– Готовы выполнять приказ, товарищ полковник. Полковник встал и снова подошёл к карте.

– Деревню «Надежда» эвакуировали, но не всех. Часть стариков отказалась уезжать. Местные кланы в смятении. «Мулла» теперь будет искать виноватых в утечке информации. Он может решить, что его выдала именно деревня. Или сами волонтёры. Ваша задача – использовать этот страх. придумай тут план по ео поимке. Он будет мстить, – продолжил полковник, ткнув пальцем в точку на карте, обозначавшую деревню. – Или сделает вид, что мстит. Чтобы отвлечь внимание от настоящей утечки, если она была, и чтобы держать местных в страхе. Это его стиль. Ваша группа – катализатор этого страха. Вы создали угрозу для его безопасности. Теперь он должен на нее ответить. И мы подскажем ему, куда направить удар.

Он обвел их взглядом, проверяя, понимают ли они суть.

– Мы дадим ему цель. Ложную. – Громов перевел палец на другую точку, в двадцати километрах от «Надежды», в глухом ущелье. – Здесь, в районе старого геологического лагеря «Горизонт-2». По нашим данным, его периодически используют контрабандисты. Мы его «осветим». Через проверенные, но ненадёжные каналы пустим слух: после провала в «Надежде» русские спрятали там свою диверсионно-разведывательную группу. Ту самую, что на него охотится. Группу, которая теперь зализывает раны и ждёт подкрепления.

Шерхан едва сдержал кивок – план начинал обретать чёткие, пусть и безумные, очертания.

– Ваша задача, – голос полковника стал стальным, – стать этой группой. Лечь в засаду на «Горизонте-2». Играть роль раненого зверя в ловушке. «Мулла» захочет добить вас лично. Это вопрос его авторитета. Он приведёт свой личный отряд, свою гвардию. Чтобы стереть позор. Он приедет не для перестрелки, а для показательной казни. Вот тогда мы и возьмём его. Живым.

В кабинете воцарилась тишина, которую разрезал только сдержанный выдох Кирилла. План был гениален в своей дерзости и чудовищен по степени риска. Они должны были сознательно подставить себя под удар, позволить окружить, стать приманкой в заведомой ловушке.

– Вас будет шестеро, – продолжал Громов. – Ваша тройка и ещё трое из резерва «Базы». Подготовка – 48 часов. Вы изучите лагерь вдоль и поперек, заложите управляемые заряды не для подрыва, а для ослепления и создания хаоса. Ваша цель – не перебить его отряд, а изолировать его самого. Схватить и экстрагировать по тому же маршруту, что и гражданских. Для внешнего мира это будет выглядеть как стычка между бандформированиями. Вертолёт будет в пяти минутах лёта, но на вызов он прилетит только после вашего сигнала «Цель в клетке». Если сигнала не будет… – Полковник оставил фразу неоконченной, но смысл был ясен. Вертолёт не прилетит. Их спишут как потерю при выполнении.

Волков стоял недвижимо, переваривая информацию. – Вопрос, товарищ полковник. Как гарантировать, что он приедет сам? А не пошлет наёмников? – Не гарантируем, – холодно ответил Громов. – Будем надеяться, что после такого удара по самолюбию он захочет лично убедиться. Мы усиливаем этот эффект. Через те же каналы дадим понять, что в группе есть раненый командир – тот самый, кто вёл операцию в «Надежде». Для него это будет как красная тряпка для быка. Он захочет забрать ваш скальп лично.

Полковник сел за стол и впервые взглянул на них не как на винтики, а как на людей, которым предстоит почти самоубийственная миссия. – Это авантюра. Но это единственный шанс превратить ваш провал в успех. И единственный шанс для группы «Гром» продолжить существовать. Вы либо возьмёте его и станете легендой, о которой никто не узнает. Либо станете статистикой в архивах «Базы». Решайте. Но решайте сейчас. Волков обменялся быстрыми взглядами с Шерханом и Кириллом. В глазах Шерхана горел азарт адреналина. Взгляд Крота был пустым и ледяным – знак полной концентрации. Батя повернулся к полковнику и отчеканил: – Группа «Гром» задачу принимает. Готовы к инструктажу.

Уголок рта Громова дрогнул на миллиметр. Что-то вроде одобрения или просто констатации факта. – Хорошо. Через час в этом кабинете получите полный брифинг и контакт с резервом. До этого – свободны.

Они вышли из кабинета в молчании. Тяжёлая дверь закрылась за ними, отсекая мир штабных карт и возвращая в коридор с запахом пыли и краски. Шерхан первым нарушил тишину, тихо свистнув. – Ну что, братва, – сказал он, уже не ухмыляясь. – Похоже, нас только что официально подписали на роль живца. Весело будет.

Кирилл ничего не ответил. Его мысли уже были там, в ущелье, среди руин старого лагеря. Он прокручивал схему: позиции, сектора обстрела, пути отхода, места для закладки шумовых и световых зарядов. Он уже начинал охоту. И знал, что перед этим ему нужно сделать ещё одну, более личную и опасную вещь. Ему нужно было снова поговорить с Анной. Чтобы сделать её соучастницей не по наитию, а по плану. Чтобы её ложь стала краеугольным камнем в ловушке для «Муллы». И этот разговор, он чувствовал, будет для него сложнее, чем любая засада.

Встреча с ней произошла неожиданно, но для Кирилла — словно по неумолимой логике событий. Он шёл от склада, проверив и подогнав новое снаряжение для предстоящей операции, когда увидел её у выхода из медпункта. Она стояла, прислонившись к косяку, глядя куда-то вдаль, на зарешечённое окно казармы. На ней была её собственная, теперь чистая и потёртая куртка, а не камуфляж. Знак: готовится к отправке.

Он сделал вид, что не замечает, и уже было прошёл мимо, но её тихий голос остановил его.

– Кирилл. Он обернулся, сделав своё лицо нейтральным экраном. – Доктор Соколова. Выздоравливаете. Слышал, завтра вас отправляют. – Да. Утром. На Родину, – она произнесла это слово с лёгкой иронией, но в глазах была тревога. Она сделала шаг к нему, прихрамывая меньше, чем вчера. – Я… я искала тебя. Чтобы попрощаться. И сказать спасибо. Ещё раз. – Не стоит. Дело сделано, – он отрубил, взглянув поверх её головы, проверяя периметр привычным, автоматическим движением глаз. – Стоит, – она настаивала, и в