Уральский следопыт, 1982-09 - Журнал «Уральский следопыт»

из брезента, бязевой ткани. Подобные укрытия могут быть самой разнообразной конструкции. Я отдаю предпочтение одной очень простой и доступной. Скрадок свой шью из мешковины, он прямоугольной формы, высотой полтора метра, шириной метр двадцать, длиной один метр восемьдесят сантиметров. Как видно из размеров, невелик скрадок. Конечно, больших размеров укрытие удобнее, но его трудно спрятать, замаскировать, оно все равно будет резко выделяться, и, пока обитатели леса, озера, болота привыкнут к невесть откуда объявившемуся строению, уйдет немало времени. А как же удобства? О них приходится просто забыть.

Готовясь к очередному выезду на фотоохоту, в полевом дневнике на первой странице я обязательно указываю цель предстоящей поездки.

…В тот раз я написал: «Операция «Дупель».

Дупель – это кулик. В определителе птиц СССР их описано два вида – лесной и горный. Мой герой – лесной – гнездится по всей европейской части нашей страны, а случается и за Полярным кругом.

Когда встречал я последний раз дупелей на Урале? Давно. Помню, случилось в пору листопада проходить кромкой чболота, где моя собака Разыграй подняла из мокрой, после обильных осенних дождей, травы нескольких птиц. Дупеля взлетели бесшумно и, протянув низко над землей, опустились среди кочек. Осень и – дупеля. Эта маленькая картинка, встречающаяся все реже и реже, запоминается надолго, как редкое явление. А о дупелиных токах сейчас можно только мечтать.

Остались дупеля только в самых отдаленных уголках, где есть в неприкосновенности их любимые болота. Тут, в мокрой земле, птицам можно покопаться и достать себе корм – червя, личинку… За своими дупелями пришлось мне отправиться в Ямальскую тундру. Почему я выбрал именно такую даль? Дело в том, что самый интересный период в жизни птиц, включая и дупелей, – их весенние брачные игры, но проходят они в ночные часы. У писателя И. С. Соколова-Микитова есть небольшой рассказ «Дупелиный ток», где читаем: «…на дупелиных токах охотились затемно, иногда с огнем. Посредине токовища с вечера ставили зажженный фонарь. Не страшась огня, бойкие птицы всю ночь бегали вокруг него, ii попадавших в луч света охотники стреляли на выбор. После выстрела увлекшиеся любовной игрой птицы обычно не улетали, и охота продолжалась до рассвета».

Другое дело тундра с ее круглосуточным полярным днем. Она звала в дорогу, обещав открыть взору все тайны дупелиного токования, И, как ни странно, там, за тысячу километров от дома, мне повезло. Удача шла прямо в руки. В чем же заключалась она? Здесь, в тундре, за дупелями далеко ходить не пришлось: их токовище оказалось возле полузаброшенной фактории, в каких-то тридцати шагах от крыльца моего жилища.

Ночью первого дня, когда немногочисленные жители фактории – ученые-биологи – улеглись спать, я вышел. Было необычно свежо. С высокого крыльца открылась тундра с ее не совсем привычными для, меня звуками. От земли поднимался ледяной холодок. Солнце круглым шаром висело над озером, окрасив в рыжеватый цвет все вокруг – и моховую поляну, и кусты, и едва вылупившиеся из почек-домиков листочки карликовых березок. И еще была удивительная тишина, тишина особенная, наполненная звуками, которые не будоражат все вокруг, а успокаивают. Даже пронзительные крики уток-морянок, доносившиеся с ближайших озер, не нарушали тишину.

Где установить скрадок? Пожалуй, возле той карликовой березки, что еще не успела одеться листвой. Спустя час – впервые в жизни – с расстояния в несколько метров, через маленькое оконце скрадка, наблюдал я за дупелиными играми. Ведь надо же, выбрали себе птицы место для весенних игрищ не где-нибудь, а на поляне, рядом с факторией. Постойте! Может, я, говоря это, ошибаюсь? Кто первым занял эту. территорию – дупеля или человек? Скорее всего, человек пришел и потеснил птиц. Но пернатые не покинули обжитую за многие годы поляну. И упорно, из весны в весну, даже в пору, когда не успевал сойти снег, проделав по воздуху не одну тысячу километров, отыскивали ее среди огромного пространства.

…Вот так много раз приходилось мне наблюдать, как вторгался человек в дом природы, вторгался, не спросясь. А у кого спрашивать: у птиц, зверей, деревьев, травы? Но они молчат. Все это на руку тому, кто, не считаясь с простейшими законами природы, отводит на первое место лишь одно – хозяйственную деятельность. Не потому ли скудеют наши леса, озера, реки?… Вот и здесь, на этой маленькой поляне еще какие-нибудь пятнадцать лет назад дупелей было в несколько раз больше, Теперь остались лишь те, которых я видел перед собой. Они жили наперекор человеку, оставившему им вместо большой поляны клочок земли.

Наблюдая за птицами через маленькое квадратное оконце скрадка, я не сразу разобрался в их ночных игрищах, определил токовые точки, потому что у каждой птицы их было не по одной – по две п больше. Точки – это те самые места, где каждый дупель-петушок исполнял свой весенний танец, показывая свою красоту. силу и даже, если хотите, мастерство перед избранницей-самочкой. Таким местом дупелю служили кочки, и, конечно, не все подряд, что вьпзились на поляне, а только облюбованные. Вбегая на такой естественный постамент, который служил ему своеобразной эстрадой. дупель замирал, вытягивался столбиком и вдруг разом оживал, набрав полную грудку прохладного весеннего воздуха, мигом раздувался сереньким мячиком и, трепеща всем своим существом, испускал трель, похожую на нежное щебетание. Передавать эту песню словами не имеет смысла, так она проста, ее надо слушать, и не где-нибудь, а именно там, в тундре, в той, по-особенному своей, тишине.

…Так уже случалось не раз, когда передо мной, перед объективом фотоаппарата появлялось что-то новое, ранее невиданное (теперь то были дупеля), когда в работу включилась вся имеющаяся под руками техника. За считанные минуты я успел отснять пару кассет черно-белой пленки. Но это была уже привычка схватить момент, за которым шел, о котором мечтал и – вот увидел.

Отсняв несколько пленок, я лишь сбил напряжение охотничьего азарта. Зачем торопиться, говорил я сам себе, ведь дупеля никуда не улетят, но покинут свою поляну, свой дом,. А что касается моего скрадка, стоит он не совсем удачно. Хорошо бы переставить его чуть вперед и правее. А может, пока не надо? Ведь дупеля возле меня, и никто не помешает до утра. Нет, торопиться все-таки надо., Кто знает, какая погода будет завтра, послезавтра… Пока же мне везло, и я говорил спасибо полярному солнцу.

Дупель невелик, разве чуть больше всем известного дрозда-рябинника. Передо мной стояла задача отснять эту птицу не только на обыкновенную тридцатипятимиллиметровую пленку, но и на широкую. К тому же не просто