Золото далекого Яркенда - Владимир Виленович Шигин

спутники с задачей справились. Они впервые осуществили описание берегов Иртыша и его притоков, произвели замеры глубины низовий реки, побывали на Черном Иртыше, наметили несколько возможных вариантов размещения будущей крепости.

* * *

Занятый следственными делами и подготовкой военного похода, Лихарев решил сначала отправить вверх по Иртышу небольшой отряд для знакомства с условиями плавания, а также обследовать местности вокруг озера Зайсан. «Мая 9‐го дня, как лед вскрылся» из Тобольска в Семипалатную крепость выехали «поручик Сомов, да от гвардии сержант, 2 человека солдат, пушкарей 3 человека, да навигатор» — один из двух прибывших в команде гвардии майора геодезистов, фамилия которого в документах не названа. «А из Семипалатной крепости подполковнику Ступину велено отправить к Зайсану озеру водою на легких судах капитана и помянутого поручика с посланными, дав им солдат от 100 и до 200 человек, и от артиллерии для охранения малых пушек по разсмотрению».

24 июля экспедиционный отряд под командованием капитана Андрея Урезова отправился из Семипалатной крепости на лодках вверх по Иртышу. С 21 августа по 5 сентября они обследовали озеро и нижнее течение впадающей в Зайсан реки Черный Иртыш. 15 октября отряд вернулся в Тобольск.

В письме Петру I от 16 ноября 1719 года Лихарев сообщал царю: «И оные посланные от Зайсана в Тобольск прибыли октября 15‐го числа. А что оные посланные учинили, о том до вашего величества послал я подлинное ведение и карту… лейб-гвардии с капитаном поручиком князем Шаховским. Да ис посланных, которые посланы были от меня к Зайсан озеру, от гвардии сержанта да навигатора».

Итак, геодезист, побывавший в 1719 году в истоках Иртыша, был послан в Петербург вместе с итоговой картой, составленной в Тобольске. Экземпляры новой карты были доставлены в Сенат и царю. Надпись на обороте гласила: «Два чертежа, присланные из Сибири лейб-гвардии от майора Лихарева в 1719 году. Доношении об них словесно».

Петр I остался недоволен итогами экспедиции. 26 февраля 1720 года он продиктовал письмо Лихареву: «Господин майор, писма твои с Тобольска писанные до нас все дошли, в которых согласно пишеш о делах, что следовал ты за бывшим губернатором Гагариным в Тобольске. Но нам нужнее было, чтоб ты ехал сам по данному вам указу к Зайсан-озеру для проведывания о золоте и для осмотру водяного ходу. И хотя ты посылал туды офицера с навигатором, однако они совершенно о том не проведали. И для того по вскрытии льду поезжай туды сам наискорее…»

* * *

Однако сам Лихарев остался в Тобольске более чем на год. Прежде всего, он занялся розыском о злоупотреблениях Гагарина, а также, приняв под свою команду гарнизоны новопостроенных крепостей, проводил работы камеральные, одновременно набирая рекрутов для комплектации своего отряда.

Перво-наперво Лихарев составил большой реестр нарушений, в котором были подробно расписаны все вины Матвея Гагарина: занижение реальных доходов губернии и взятки за винный и пивной откуп, вымогательства, угрозы купцам и присвоение казенных средств и т. д. Еще полтора десятка преступных эпизодов было установлено в отношении тобольского обер-коменданта Семена Карпова, который являлся ближайшим помощником губернатора во всех делах. В декабре 1719 года добавилось еще целая дюжина эпизодов. Солдаты и сержанты гвардии, состоявшие при Лихареве, проводили следствие в менее значительных населенных пунктах, где также выявили массовые злоупотребления.

Помимо экономических преступлений Гагарин обвинялся в том, что он задерживал дипломатическую почту, направляемую в Китай. На это пожаловались сами китайцы. Однако уже в следующем году китайское правительство написало письмо, в котором отказывалось от обвинений в адрес Гагарина. Впрочем, это уже никого в Петербурге не интересовало. Что же касается того, что Гагарин хотел отложить Сибирь от России, никаких прямых улик Лихареву найти не удалось, какие-то разговоры вроде бы ходили. Кто-то вспомнил, что во время одного из застолий об этом якобы в шутку говорил и сам генерал-губернатор. Но более существенных доказательств не было. Как бы то ни было, Лихарев собрал все свидетельства в кучу и отправил в Петербург — пусть там разбираются.

Прибыв в Тобольск, наладил Лихарев связь с комендантами Омской, Железинской, Семипалатинской и других крепостей. Отыскал в Тобольске он и людей, знающих или слышавших о золоте, на которых ранее ссылался Гагарин. На основании новых расспросов геодезисты составили чертежи местности предполагаемого пути. На них были нанесены реки, впадающие в Иртыш, и новые крепости. В Тобольске сыскалась старая карта верхнего Иртыша выше устья Оми, впрочем, изображение было выполнено весьма небрежно и схематично. Вместе с тем сия примитивная карта наглядно утверждала, что путь к таинственному Яркенту лежит на юго-запад, в сторону от Иртыша, и требует ухода от реки, поворота вглубь Джунгарии, если не от Ямышевского озера, то хотя бы от Зайсана. Лихарев ни один вечер просидел над небрежным планом и так мерил циркулем и этак. Наконец, позвал посовещаться геодезистов-моряков Ивана Захарова и Петра Чичагова.

— Сей чертеж показывает, что движение от озера Зайсан к истокам Иртыша бессмысленно, поскольку уводит в сторону от цели. — обратился он к геодезистам за советом. — Возникает вопрос, а надо ли нам подниматься до самых верховий Иртыша? Не правильней ли будет достичь Зайсана и разведать, возможен ли вообще дальнейший «водяной ход»?

Геодезисты с майором во всем согласились. Затем определяли, как строить работу картографическую в походе. Петр Чичагов озвучил мнение свое и Захарова:

— Для сбора сведений будем действовать двояко. Во-первых, сами обследовать всю возможную землю, а во-вторых, о далеких неведомых местах опрашивать очевидцев, заслуживающих доверие.

Теперь уж пришла очередь соглашаться и Лихарева.

Как и раньше, у Бухгольца, офицеров в формируемом отряде Лихарева катастрофически не хватало. Лихареву было предложили взять на офицерские должности несколько пленных шведов, но тот отказался — шведам майор не доверял. Пришлось идти по тому же пути, что и его предшественнику — назначать на офицерские должности нижних чинов. В результате командный состав отряда выглядел следующим образом. Капитан-поручик Шаховской стал помощником при Лихареве и начальником его штаба, капитан-инженер Летранже возглавил мастеровых, майор Тютчев принял под команду над солдатским полком, капитан Приклонский — при нем в должности подполковника, а поручики Сверчков, Степан Сомов да Леонтий Галатов стали батальонными командирами. Роты, соответственно, возглавили сержанты Иван Чеботаев и Иван Фролов, капрал Пущин, ефрейтор Яков Константинов, фузелеры Василий Безсолицын, Исай Копенев, Зот Чердынцев и Иван Семенов да другие старые солдаты. Большая часть офицеров и солдат являлись гвардейцами, а значит, подготовленными как минимум на одну-две ступени выше своих бывших штатных должностей. Артиллерию Лихарев поручил бомбардирам Митрию Губанову и Андреяну Скородумову. Первому — пушки, второму — мортиры. При них батарейными командирами канониры Перфилий Гребенщиков, Семен Глазунов, Ерофей Соловьев, Андрей Короваев и Петр Калинин. Для отправления треб при отряде — дьяк и два подьячих.

* * *

Зима с 1719 на 1720 год ушла у Лихарева на снаряжение экспедиции. Несмотря на многочисленные письма царю, в Сенат, новому сибирскому