Лицевая сторона иллюзий - Андрей Прокопюк

— Но отрицанием законов природы ничего не изменишь, — возразил профессор. — Нужно принять правду, даже горькую, и суметь жить достойно. Жизнь — самое ценное, что у нас есть.

— А почему такая жизнь имеет хоть какую-то ценность? Мы же не объявляем ценным след от дождевой капли, который исчезнет через мгновение. В космических масштабах наша цивилизация — куда более ничтожное явление, чем капли воды для нас.

— Если так думать, то и правда хоть вешайся, — сказал профессор после недолгого молчания. — Жизнь не имеет назначенного из Политбюро смысла. Каждый сам находит его. И найти обязан, ведь второго шанса пожить не будет.

— Вот я и нашёл. Согласитесь, в любом случае смысл можно найти только через фантазию. Как ещё? Он не дан нам свыше, нужно напрячь ум и выдумать его. Вот я для себя и придумал смысл в вере.

— Но ты ведь заблуждаешься!

— Разве преступление заблуждаться, если это наполняет жизнь смыслом? К тому же вы сами знаете о наших результатах. «Проект 487» показал, что помимо нашего есть другие миры, в них всё иначе. Мы вместе с вами готовили доклад по нарушению принципа причинности в мире 5498, обнаруженном полгода назад. Где-то возможны нарушения непреложных аксиом, действующих у нас. В каком-нибудь из бесчисленных миров и сказки могут быть обыденной реальностью.

На лице профессора возникла тревога:

— Ты помни, ты подписывал документы! Это секретный проект, если ты будешь болтать… Проблемы у всех у нас будут.

— Да, подписывал, подписывал. Не буду разглашать, как и положено.

Но подписывал документы Кирилл Фёдорович в СССР. Страны этой давно нет, нет уже НИИ, как и многих людей, помнивших об участии Кирилла Фёдоровича в проекте. Сам профессор Дубнин исчез, как будто сквозь землю провалился. Много лет прошло с тех пор.

В своих исканиях будущий адепт «Церкви чаяния вознесения праведных» Кирилл пропустил сквозь душу множество учений, и именно в церкви патриарха Понтия нашёл искомое.

Учение Церкви называет только наклонный крест истинным — наклонный крест, каким его нёс его Христос на Голгофу. Это символ пути к спасению праведных, и цель пути будет достигнута очень скоро. Праведные обретут рай при жизни, подобно Адаму и Еве в саду Эдемском. «Проект 487» достоверно показал, что это возможно.

За окном прогремел гром. Брат Кирилл отвлёкся на мгновение. «А ведь я сейчас старше, чем профессор был тогда», — подумалось ему. Сверкнула молния, он взглянул в залитое дождём окно и вернулся к прежним размышлениям.

С помощью оборудования «Проекта 487» возможен переход в иную плоскость бытия, где не нужно будет выбирать между горькой правдой и сладкой ложью — это будет мир, где от правды не захочется бежать. Это и будет вознесением при жизни. Чтобы всё получилось, важно найти правильные параметры как для машины, так и для сознания праведных в момент вознесения.

Некоторое оборудование брат Кирилл смог воссоздать самостоятельно, но были нужны и сложные приборы, их невозможно было сделать в мастерской. К счастью, отцу Дмитрию удалось применить умения из былой службы в органах и разыскать ящики, оставшиеся на складах после закрытия НИИ. Много лет эти ящики пылились на дальних стеллажах, об их содержимом никто уже не помнил. Связи среди адептов церкви позволили сделать так, чтобы этот забытый груз потерялся в документах и оказался здесь, в Великой Обители.

По найденным фрагментам документации и по памяти Кириллу удалось смонтировать аппаратуру, и настал момент первого тестового запуска.

Благословить запуск пришёл сам патриарх Понтий, вместе со святыми отцами Сергием и Дмитрием. Окропив оборудование святой водой, они прочли полагающиеся молитвы и псалмы.

Кирилл верил, что святая вода не способна навредить оборудованию, но застрявшие намертво в голове правила техники безопасности давали о себе знать, и он не решался начинать тесты с наличием влаги на контактах. Время высыхания тянулось нестерпимо долго, и Кирилл спасался, повторяя: «Господи, дай мне сил».

Наконец вода высохла. Стало возможным включить тумблеры, ввести числовые коды программы и нажать большую клавишу «Ввод».

Документация по кодам сохранилась лишь частично, но бывший кандидат наук Кирилл Березин помнил отлично эту тайную грамоту, именно программированием он занимался в «Проекте 487».

Подключив большую вилку к трёхфазной розетке, Кирилл перевёл рубильник питания в положение «Вкл.». Раздался гул вентиляторов охлаждения, послышалось гудение электроцепей, загорелись индикаторы. К запаху дождя добавился запах техники, запущенной после долгого отдыха: нагретая пыль, пластмасса, изоляция старых радиодеталей. Чуть погодя добавился запах озона.

Оригинального монитора не сохранилось, его пришлось заменить старым телевизором, для подключения пришлось спаять несколько плат, и Кирилл с удовлетворением кивнул головой, увидев на экране мигающий курсор приглашения.

Программа давно была написана в тетради от руки. Кирилл стал переносить столбцы чисел в память машины, стуча старой клавиатурой. Коды послушно повторялись на экране, оборудование работало.

«Ввод».

Сердце Кирилла будто остановилось на миг, ожидание чуда загорелось в груди.

На экране отобразился вывод программы, всего одно число, — 128. Такого ответа не было ни в документации, ни в воспоминаниях Кирилла Фёдоровича Березина. Больше ничего не случилось.

С пустыми глазами он смотрел в монитор. Чувствовалось разочарование, он где-то ошибся, и не было идей, где именно.

Кирилл взял с полки коробку с документами и стал перебирать их в поисках ответа. Он не сразу заметил постепенно наполняющий мастерскую чуждый запах.

Это был ужасный кислый запах, которым мог обладать изысканный французский сыр или бездомный человек, давно забывший о существовании воды и мыла.

В первый момент у Кирилла возникла тревожная мысль, что запах свидетельствует о поломке оборудования, но он быстро осознал, что подобного запаха от оборудования исходить не может.

В поисках источника этого запаха брат Кирилл осматривал мастерскую, пока за пустыми ящиками от аппаратуры не обнаружил лежавшего подтянув