«Прощание славянки». Символ русской армии - Владимир Васильевич Соколов

С такой же неослабевающей силой марш исполнялся в годы Гражданской войны и Великой Отечественной. И теперь, в наши дни, и в нашей стране, и за рубежом произведение это звучит современно и мощно, взрываясь теми же патриотическими чувствами, с которыми шли наши отцы и деды в атаки, отстаивали Россию.

В начале 1950-х гг., спустя несколько десятилетий после написания марша, Василий Иванович Агапкин дал краткую характеристику своего творения. Вот этот текст: «Марш «Прощание славянки» был мною написан накануне Первой мировой войны под влиянием предшествующих событий на Балканах… Марш посвящен женщинам-славянкам, провожающим своих сыновей, мужей и братьев на священную защиту Родины.

В мелодии отражено лирически-мужественное прощание. Я преследовал цель, чтобы она была проста и понятна всем. Марш – патриотический, исполнялся и в Гражданской, и во Второй Отечественной войнах».

Учеба позади, а впереди…

Есть одно только настоящее счастье – работать, т. е. делать то, к чему тянет и к чему способен… Работать, делать, что можешь, – вот что одно я признаю на свете.

В.В. Стасов

Шел 1915 г. И опять настала весна. Василию вольно и легко дышится: все четыре года обучения он хорошо и много работал. Сочинительство постепенно становится для него высшей формой творческого самовыражения и самораскрытия. Но и игру на трубе Василий тоже не забывал, оттачивая исполнительское мастерство до виртуозности.

Он неотступно шел к цели, которую ставил перед собой. Когда в жизни что-то зависело от него самого, он принимал крутые решения и говорил сам себе твердо, отрезая раз и навсегда: «Я это сделаю». Никаких сомнений и колебаний, никакого разъедающего самокопания и скепсиса. Можно представить себе Василия в спортивном состязании, требующем предельного напряжения душевных и физических сил. Будь он, например, штангистом. Подходя к помосту, Василий не поддался бы страху, не размагничивал бы себя напрасными мыслями, нет, дескать, не подниму, не под силу, а просто-напросто подошел бы к штанге и рванул вес, вкладывая всю свою силу и памятуя о том, что продолжает род своих могучих предков.

Так и здесь. Он сказал себе: «Я должен стать настоящим мастером, должен работать в два раза больше самого способного трубача в училище». И свято выполнял сказанное самому себе.

Но что такое настоящий мастер в искусстве? «Неважный исполнитель играет весьма усердно на сцене, изо всех сил старается, – как-то заметил Василию на занятиях Федор Михайлович Кадичев. – Все присутствующие получают представление о том, как он много работал и репетировал. А ведь процесс труда должен оставаться за сценой, скрытым от глаз зрителя. Игра настоящего музыканта легка и непринужденна. Что за этим стоит, пусть знают лишь сам исполнитель да его учителя».

Слова своего любимого учителя Василий запомнил крепко, на всю жизнь. Совершенствуя технику, Василий одновременно добивался проникновенности в исполнении. Игра должна трогать души людей, а значит, в нее надо вкладывать всю страсть, все горение души собственной.

Прошло время, и Василий Агапкин становится в ряд лучших исполнителей на трубе.

В открытое окно ворвался май, шумно и молодо заговорил о себе буйством молодых побегов, разноцветьем лугов и полей, раскрепощенным бегом вод. И это рождение нового в природе как нельзя более перекликалось с ощущением нового порога в жизни молодого человека, только что успешно окончившего Музыкальное училище. В свидетельстве номером 77, выданном Агапкину, типографским способом набрано:

«Совет Тамбовского музыкального училища Императорского русского музыкального общества сим свидетельствует, что мещанин г. Астрахани Василий Иванович Агапкин, 31 года от роду, православного вероисповедания, окончил в мае 1915 г. в Тамбовском музыкальном училище курс музыкального образования по классу преподавателя Ф.М. Кадичева и на выпускном экзамене оказал следующие успехи: в главном избранном для специального изучения предмете игре на трубе – отличные.

По обязательным предметам: сольфеджио – весьма хорошие; элементарной теории – весьма удовлетворительные; гармонии – удовлетворительные; инструментовке – удовлетворительные; игре на фортепиано – удовлетворительные. Кроме того, он, Агапкин, обучался военной инструментовке, а потому может с успехом исполнять должность военного капельмейстера.

Вследствие сего и на основании постановления Совета Василию Агапкину может быть выдан аттестат первой степени, если он, Агапкин, представит свидетельство об окончании четырех классов мужской гимназии.

Директор Музыкального училища

С. Стариков».

Неважно, что по недоразумению Василий, выходец из бедной семьи, был назван мещанином, да к тому же родом из Астрахани. Не могло омрачить настроение и условие о выдаче аттестата только после предъявления отсутствовавшей у него бумаги об окончании мужской гимназии. Ведь он среди лучших из лучших! Аттестата первой степени были достойны лишь единицы. И он в том числе. Позади четыре полнокровных года работы, учебы, службы, а впереди – вся жизнь. Да, радость его от этой подлинной победы на избранном пути была неописуема.

Василию Агапкину оказали высокую честь выступить на выпускном вечере. Можно только представить себе, как в тот майский день играл Василий, как сверкала его труба, каким нежным и чистым голосом пела она, ведя за собой к свету и радости.

После написания марша и публикации нот об авторе заговорили все. Тамбов был захвачен музыкой сразу, и с тех пор репертуар местного оркестра пополнился еще одной любимой вещью.

Вполне понятно, что и в коллективе оркестрантов музыкант-композитор приобрел еще больший авторитет. Капельмейстер полкового оркестра, где служил Василий, стал передавать свою дирижерскую палочку в верные руки – штаб-трубачу.

А окончание училища еще больше закрепляло право Василия на дирижерский пульт. Однако утверждение в новом качестве произойдет позже. Пока же он не оставлял свою исполнительскую деятельность. Кроме того, именно в эти годы он много и серьезно работает над сочинением небольших вещей. Его душевный настрой рождает к жизни лирические, чуть томно-грустные, прозрачно-воздушные вальсы.

В самих названиях передается это настроение: «Дочь улицы», «Сиротка», «Душевные раны». На некоторых произведениях, особенно «Сиротке» (в нотах она известна под названием «Старинный вальс № 1»), лежит отпечаток собственного многострадального сиротского детства. Сам композитор, сидя у рояля, в нежно-трогательной мелодии вальса угадывал напевные звуки отцовской дудочки, словно заглядывал в глубь народной жизни и слышал там плач голодного и оборванного люда. И росло в нем великое сопротивление всему, что отнимает у людей детство, счастье, радость.

В эту же пору Василий Агапкин пишет вальс, который называет «Стон Варшавы» – отклик на варварский артиллерийский обстрел немцами города. Вальс прост: пролог, вступление, тема и маленькая каденция. Но сколько в его звуках стонет душевных ран, сколько в них сострадания к горю народа!