В разводе. Плохая бывшая жена - Анна Томченко

пальцы в замок. — Семь лет назад ко мне в офис приехала молодая, очень красивая брюнетка из разряда таких любят папки. Все было при ней- грудь, ноги от ушей, тонкая талия, которую можно обхватить двуми руками. — Он так говорил об этом, как будто бы пробовал это сделать.

Я лукаво улыбнувшись, отвела глаза, чтобы не смущать его в такой важный и ответственный момент, но Герман все равно запнулся.

— Так вот, — совладав с собой продолжил Герман. — Она принесла мне брачный договор, согласно которому она выходит замуж, но при этом все, что нажито в браке, ни в коем случае не принадлежит ей- только исключительно вещи, подаренные супругом, что-то из личного пользования и все в этом роде.

Недвижимость, акции, деньги, активы — все это остаётся при муже. Мужем был на тот момент один из нефтяных перевозчиков, если мне не изменяет память. И поскольку большую часть времени они не жили в России, предметов роскоши и обихода у неё собралось достаточно для того, чтобы ни о чем не переживать.

Одних часов в коллекции насчитывалось больше десяти экземпляров.

Нам принесли заказ и Герман на секунду прервался.

— И тогда произошла такая ситуация, что я ей объяснял ‚ что нет, это не выгодный брачный контракт. Его нельзя подписывать ни в коем случае, но брюнетка меня не послушалась. Она заплатила мне за консультацию мои положенные десять тысяч и забрав свой экземпляр договора исчезла на пять лет. Через пять лет она ко мне приехала в чёрном платье, аккуратной миленькой чёрной шляпке с вуалью, которая закрывала половину лица. В одном из путешествий её супруг разбился на байке и вот здесь родилась ситуация того, что по брачному договору она ничего не получает, но смерть это ведь не развод, правильно? А как наследница — она первая в очереди и получает все. И судебный процесс о том, что ей ничего не принадлежит со стороны родственников- длится по сей день. Хотя уже достаточно времени прошло, так что будем надеяться на то, что мы сможем все развернуть очень быстро. Но я хочу сказать ‚ что ваш супруг будет затягивать, очень сильно затягивать. — Герман покачал головой и прикусил нижнюю губу.

Я вздохнула, притронулась к своему салату и заметила:

— А может быть стоит как-то форсировать события? Я не знаю.

Герман улыбнулся мне, как улыбаются маленькому ребёнку, который сморозил глупость.

— Саша, я понимаю ‚ что вы заинтересованы в том, чтобы эта история завершилась как можно раньше. Но чтобы купить судью- денег не хватит. Это первое. И второе —торопливость рождает ошибки. Так чаще всего бывает. Я понимаю ‚ что вам некомфортно и все в этом духе. Но если вам так сильно докучает муж, вы же можете просто вступить в отношения с мужчиной и таким образом, вероятнее всего, вы разругаетесь окончательно. Но и у вас получится более менее стабильная, спокойная жизнь. И в конце концов, Александра, вы достаточно молоды. Вы прекрасно выглядите. Мне кажется, что вопросов с мужчиной быть не должно.

Я поморщилась, услышав эти слова от Одинцова и видимо на волнах дерьмового настроения, взмахнув вилкой, произнесла:

— Да, кстати, по поводу мужчины. Вот, Герман, вы мне так советуете это, а что вы скажете на то, что уже завтра я приглашу вас на обед и может быть мы наконец-таки перейдём на ты? — Съязвила я и Герман похолодел.

По его лицу скользнула тень и отложив приборы, медленно произнёс:

— Знаете, Александра, в связи с некоторыми обстоятельствами я со своими клиентами всегда буду общаться только на вы.

Я закатила глаза и тяжело вздохнула.

— Вот видите, а вы говорите, найдите мужчину. Вы только что все мои поиски начали саботировать.

Герман покачал головой и заметил:

— Возможно вы не там ищите? Возможно тот мужчина через три столика от нас? Он уже не только общупал взглядом вас, но явно выбрал обручальное кольцо.

Я резко обернулся и вскинула бровь.

26.

Я посмотрела на Германа и покачала головой.

— Это же один из покупателей Виктора и смотрит он на меня, потому что узнал, а не потому, что присматривается какое бы кольцо выбрать.

Герман усмехнулся.

— Вы сейчас будете придумывать любое оправдание только для того, чтобы не соглашаться со мной.

— Потому что Герман, столько лет в браке- это безумный, моральный груз. А для меня ещё это и подтверждение того, что ничего в этом мире не вечно. Я уже слава Богу не в первый раз оказываюсь в ситуации, когда надо менять свою жизнь и поэтому не вижу смысла цепляться за мужчину. Мужчина уходит.

Герман покачал головой

— В любом случае, Александра, надо запастись терпением. Терпение это единственное, что у нас есть.

А я услышала слова матери: "терпение- это главная добродетель женщины. Терпи, Саша, терпи".

Закончив обед с Одинцовым, я не заезжая на работу, поехала в загородный дом. Снова созвонилась с Тимофеем. Было что-то подозрительное в его голосе. Такое чувство, как будто бы он безумно устал, либо чего-то опасался. Но как бы я не старалась разговорить его, он все равно не захотел вдаваться в подробности.

Вечером находясь дома одна, я сидела на террасе и прокручивала в голове обрывки воспоминаний из собственного брака: одно, второе, третье.

Мне казалось, что наша жизнь с Виктором была сложена из череды трудностей и какого-то счастья. И вот видимо в последнее время счастья стало слишком много, а трудностей мало, поэтому Виктор расслабился. Ему захотелось какого-то перфоманса. Я не понимала, почему он так резко переобулся с тем, что уже и походу ни венчание не нужно, ни женитьба на своей девке не заставляет трепетать.

Мне просто казалось в какой-то момент, что Виктор с жиру бесится и не знает, как ещё украсить красками собственную жизнь. Но в моём случае можно было бы просто предположим, начать заниматься внучкой. Хотя если Тимофей ему не родной, то и Олеська получается так вода на киселе.

От этих мыслей противно давило в груди. Простить можно все что угодно, но только не ребёнка. Из-за Тимофея мне казалось, что конфликт только обострился. А я же знала ‚ что Тим-то по факту ни в чем не виноват. Он же никогда не позволял себе сказать - “ты мне не родной отец”, не как-то выказать своё недовольствие или неуважение к Виктору. Нет, Тим рос