В разводе. Плохая бывшая жена - Анна Томченко

моим детям- не мне самой даже, потому что, знаешь, у меня гордость впереди себя бежит — как это так я там буду ходить, перетряхать грязное белье, высчитывать какие-то доли процентов по всем вкладам и активам.

То сейчас мне уже нужно не только то, что принадлежит моим детям по праву рождения их в нашем браке, мне уже нужно больше, чем ты можешь себе позволить. Просто из-за того, что ты меня доводишь. Ты из меня пытаешься сделать послушную куклу.

— Саша, - цепляясь за край стола ладонью, хрипло выдохнул Виктор, пытаясь выровнять дыхание и как-то совладать со своим порывом наорать на меня матом.

— Виктор, если в начале я ещё собиралась как-то с тобой пытаться наладить контакт для того, чтобы у нас не было все как в дебильных анекдотах о том, что разосрались, как кошка с собакой, то ты мне сейчас просто выбора не оставляешь.

Ты меня вынуждаешь делать тебе плохо.

— Саша…

Все ещё не совладав с собственными болевыми ощущениями, произнёс Виктор.

Я закатила глаза.

— Ну что, Саша? Что Саша? Как будто ты сам прекрасно не понимаешь ‚ что чем больше ты будешь меня пытаться принизить, заставить испытывать чувство стыда, вину перед тобой- тем сильнее я буду тебя кусать. Ну, что неужели тебя наш брак ничему не научил? Хотя бы элементарному — не надо злить женщину! Ты же сам прекрасно знаешь, какой я могу быть вредной, если мне что-то не нравится, Виктор, мне кажется у тебя не то что мозги отсохли, у тебя последние остатки разума куда-то делись.

Произнеся это, я подошла к бару и налила из гранёного кувшина бокал воды.

Отпила сама и дошла до стола, поставила перед Виктором, чтобы отдышался.

— И прекрати добиваться моей реакции при помощи того, что ты начинаешь лезть в мою жизнь. Нет теперь меня для тебя. Как ты этого понять не можешь? У тебя там девка беременная- разбирайся с ней. Ходи, покупай кроватки, занимайся всеми возможными тупыми делами молодого отца. Саши нет больше у тебя.

— Хватит. Если ты считаешь, — выдыхая после каждого слова, начал Виктор, — будто бы я могу столько лет куда-то там деть- то ты ошибаешься.

— Конечно, ты не можешь их никуда деть. — Наставительно сказал я, склоняясь над мужем. — Просто потому, что такой второй ты не найдёшь. И да, я понимаю, что тебе сейчас капец как страшно, Вик. Я понимаю ‚ что ты лишился чего-то стабильного, чего-то комфортного, там, где прекрасно знают, как готовить твоё любимое ризотто с грибами и вместо этого ты сейчас получаешь фейерверк ощущений, но вместе с этим нестабильность, некомфортность. Никто не знает, какой коньяк ты предпочитаешь. Никто не знает о том, что коньяк ты предпочитаешь исключительно с лимоном, который можно полить чуточку медом. А ещё никто не знает о том, что каждый год, уезжая на рыбалку и охоту со своими друзьями, ты обязательно приезжаешь с какой-нибудь холерой- то ты простываешь, то ты подворачиваешь ногу, то случайно ты угоришь в полевой бане. Никто этого не знает и тебя автоматически тянет ко мне, потому что я все это знаю. У меня есть уже база для общения с тобой, для жизни с тобой. И тебя напрягает, что тебе сейчас приходится кому-то, что-то это заново объяснять, Виктор. Но ты рисковал. —Произнеся это, я ударила ладонью по столу и отшатнулась. — Ты рисковал всем этим ради какого-то эмоционального кайфа. Ты рисковал всем этим ради какого-то сексуального влечения. Будь мужиком- неси ответственность за свои риски.

Возвращайся к своей чудесной Эмме и объясняй ей, что ризотто с грибами не готовится из краснодарского риса. Езжай к ней и доказывай, что ты свято имеешь право на ежегодную попойку с мужиками на рыбалке или на охоте. Езжай к ней и высказывай о том: что галстуки нельзя покупать не твоей марки, что туфли необходимо чистить определённым кремом, что на ночь на твою тумбочку надо ставить стакан с ледяной водой. Не просто водой, а стакан с водой, где плавает лёд, чтобы, когда ты утром проснулся- вода была холодной. Объясняй, что в твоём возрасте уже не нужны никакие сильные, эмоциональные качели, потому что эти качели могут расшатать твою кардиосистему. Езжай- наслаждайся жизнью. Обучай её чему-то новому, но не надо пытаться от меня получить что-то старое. Если ты считаешь ‚ что можно было погулять, можно было вытворить всю дичь и прийти ко мне с понурой головой нет, прости. Я не приму. Мне достаточно было того, что мы с тобой пережили, чтобы переживать ещё и твоё предательство.

Выйдя из переговорной, я позвала старшего менеджера и тихо произнесла ‚ что сейчас Виктор Владимирович отойдёт и уедет. А сама с нервным, каким-то истеричным настроением вышла, села в машину и увидела ‚ что Одинцов уже несколько раз звонил. Подняв трубку, я тихо произнесла:

— Простите, я не удержалась.

— Александра. — Укоризненно произнёс Герман и я упёрлась лбом в руль.

— Я его ударила.

— Кровь была? — Деловито уточнил Одинцов, а я прикусила нижнюю губу.

— Не знаю. Пойдёт в туалет, может быть появится. Хотя сомневаюсь, что от удара в пах, кровь в моче можно найти.

Герман хрипло хохотнул и произнёс:

— я в Леонардо. Приезжайте, пообедаем вместе. Буду рад вас видеть, Саша.

25.

— Господи, только не говорите ‚ что вы тоже любите ризотто? — Я посмотрела на Германа и присела за столик.

Он дернулся поприветствовать меня, встать, но я тихо махнула рукой, намекая на то, что это лишнее.

— Не то, чтобы люблю, просто стало интересно, что же это — ризотто из косули. —Произнёс смущенно и сконфуженно Герман и отложил меню.

Я его перехватила, выбрала салат с угрём и апельсином. Вздохнула.

— Наверное не стоило вообще ехать в офис. — Честно призналась я, ощущая‚ что внутри какое-то будоражащее смятение.

— Ну почему же? Зато вы все увидели своими глазами.

— Скажите, а как долго все это будет с разделом имущества? — Спросила я и Герман пожал плечами.

— В конце концов, Саша, некоторые дела ведутся не год и не два. У меня такое интересное дело, конечно было не к теме развода, но по поводу того, что иногда бывают очень затяжные процессы. — Герман упёр локти в край стола и сложил