Следователь Верховного трибунала - Даниил Маркович Руднев

занялся Кингисепп. Процедура предварительного следствия требовала опознания террористки лицами, знавшими ее. Среди арестованных была эсерка Анна Пигит, заявившая на допросе, что отбывала каторгу вместе с Каплан, позже виделась с ней в Москве. Кингисепп провел Анну Пигит в комнату, где сидела террористка, а потом записал в протокол ее показания:

«Я заявляю, что предъявленная мне содержащаяся под стражей во Всероссийской Чрезвычайной комиссии женщина, называющая себя Фанни Каплан, есть действительно Фанни Каплан...».

Затем Кингисепп допросил подругу Каплан — Веру Михайловну Тарасову. Она сообщила, что в апреле 1918 года, или около этого времени, встретила Каплан в Москве, в трамвае. Значит, террористка приехала из Крыма в Москву весной, и к этому моменту можно отнести начало подготовки ею покушения на жизнь В. И. Ленина. От эсерки Фанни Николаевны Радзиловской Кингисепп узнал, что Каплан много разъезжала по Москве, объясняя это тем, что ищет работу. Эти поездки, несомненно, были связаны с подготовкой террористического акта.

Никаких улик, что Пигит, Тарасова, Радзиловская и другие арестованные эсеры являются сообщниками Каплан, не было, и Кингисепп пришел к выводу, что «нет ни малейших намеков на их причастность к покушению на убийство товарища Ленина. Интересами следствия их дальнейшее задержание под стражей отнюдь ничем не диктуется». Они были выпущены.

В течение суток были опрошены десятки очевидцев покушения на Ленина. Протоколы с их показаниями поступили к Виктору Кингисеппу, в руки которого теперь перешло все следствие по делу Каплан. Это были бесхитростные, проникнутые горем и возмущением рассказы рабочих, красных командиров и других людей, на чьих глазах был ранен Ильич.

Из показаний рабочего Ефима Ефимовича Мамонова: — Когда товарищ Ленин после митинга вышел из гранатного цеха, я последовал за ним. Во дворе я находился неподалеку от него. Владимир Ильич направлялся к автомобилю, по дороге с Лениным поравнялась женщина (она старалась его догнать). Она спросила товарища Ленина: почему милиционеры отбирают сейчас в поездах муку, несмотря на изданный декрет. «Этого не может быть», — ответил товарищ Ленин и уже взялся за ручку автомобиля. В это время из ворот навстречу товарищу Ленину подходила женщина (довольно спокойно). В руке она держала чемодан. Приблизившись на расстояние приблизительно трех шагов от товарища Ленина, она начала в него стрелять. Три раза ей удалось выстрелить. В этот момент подбежал шофер автомобиля, на который садился товарищ Ленин, и выбил из ее рук револьвер.[8] Она тогда бросилась бежать. Я только успел заметить, что товарищ Ленин упал, а затем я бросился вместе с некоторыми другими за стрелявшей женщиной...

Из показаний милиционера Александра Александровича Сухотина: — Шагах в четырех от товарища Ленина на земле лежала женщина на вид лет сорока, та, что задавала ему вопросы о муке. Она кричала: «Я ранена, я ранена!», а из толпы кричали: «Она убийца!». Я бросился к этой женщине вместе с тов. Калабуркиным, мы подняли ее и отвели в Павловскую больницу...

Из показаний красного командира Ивана Васильевича Полуторного: — Я подбежал подымать товарища Ленина. Около него уже была женщина в коричневом костюме и держала его руку.[9] Шофер разгонял толпу. Я помогал сажать Ленина в автомобиль.[10] Женщина села с нами, сказала, что она фельдшерица, советовала заехать в частную лечебницу или в аптеку; когда проезжали по Полянке, она предложила заехать в Иверскую общину. Шофер, однако, отказался ехать туда и повез в Кремль. Мы въехали во двор здания Судебных установлений; я взял под руку товарища Ленина, чтобы вести его, под другую руку взял другой товарищ, а шофер указывал нам путь. Мы по черной лестнице поднялись на квартиру товарища Ленина, а женщина, по-видимому, осталась во дворе, я потерял ее из виду...

Из показаний рабочего Игнатия Александровича Александрова: — Стрелявшая уже успела убежать. Я бросился за ней еще с некоторыми товарищами. Через некоторое время мы ее заметили уже идущей спокойно. Она даже остановилась и начала собирать какие-то бумаги с земли. Тут мы ее задержали. Здесь же она и созналась в том, что произвела выстрелы...

Из показаний рабочего Василия Ефимовича Сыромолотова: — Мы сейчас же сделали цепь из рабочих и окружили стрелявшую... вырвали ее из толпы народа, которая хотела устроить над ней самосуд, и повели ее в комиссариат...

Следствию надлежало установить точную картину того, что произошло вечером 30 августа 1918 года на заводе Михельсона. А в показаниях очевидцев были противоречия. Так, Е. Е. Мамонов утверждал, что террористка вошла через ворота, когда Владимир Ильич уже покинул цех и направлялся по двору к автомобилю. А рабочий Семен Иванович Титов сообщал на допросе, что террористка пришла на завод минут через пять после приезда Ленина, он, Титов, видел ее на митинге, она стояла рядом с ним и минут десять «очень строго следила за товарищем Лениным». В это время к ней будто бы подошла другая женщина и сказала тихо: «Ну, неудача».

Как же все происходило на самом деле? Это было очень важно знать, чтобы установить, явилась ли Каплан на завод Михельсона одна, или с кем-нибудь из своих сообщников, пришла она до начала митинга, или когда уже выступал Ленин; если верно второе, значит, Каплан кто-то вызвал на завод, а раз так, то есть основание считать, что Каплан действовала не в одиночку, как она это утверждает, а в составе группы террористов.

Многие из очевидцев показали, что к Владимиру Ильичу, когда он направлялся к автомобилю, подошла не одна, а две женщины. А С. К. Гиль вначале утверждал, что даже три. Первый раз он увидел их, когда Ленин был еще в помещении цеха, они подошли к нему, Гилю, и спросили, кого он привез. Гиль ответил, что не знает. Одна из них, блондинка, сказала, смеясь: «Узнаем». А по окончании митинга эта блондинка шла около Ленина и спрашивала про муку.

Другой свидетель, часовой мастер Павел Степанович Груздев заявил, что на митинге около него «стояли две дамы, которые впоследствии подошли к товарищу Ленину и стали говорить с ним, дамы эти очень волновались, а затем вышли на улицу, к автомобилю». Во дворе, по словам Груздева, ожидала «третья дама», которая стреляла в Ленина. Напрашивалось подозрение, что две женщины действовали в сговоре с третьей. Это обстоятельство требовало тщательного расследования.

Очевидцы по-разному рассказывали, где стояла Каплан в момент выстрелов, с какой стороны шла около Ленина женщина, спрашивавшая про муку. Почему Владимир Ильич вышел на заводской двор один или