Следователь Верховного трибунала - Даниил Маркович Руднев

Только матросская часть отряда, продолжал Кингисепп, была прекрасно информирована обо всем. Она, кстати, находилась в привилегированном положении; на вопросы бойцов, что происходит, куда их ведут, главари в ответ размахивали револьверами. «Приемы приблизительно такие же, как во времена самодержца Николая Романова», — писал Кингисепп.

Задержанная в Большом театре фракция левых эсеров была переведена в Малый театр, где рядовым делегатам раздали размноженный на гектографе анкетный лист. Следовало ответить на вопросы об отношении к убийству Мирбаха, к восстанию левых эсеров, к их попытке, вопреки воле 5‑го Всероссийского съезда Советов, вовлечь Россию в новую войну.

После того, как анкеты были заполнены, Стучка, Кингисепп и Шейнкман начали допрашивать задержанных. Помогали членам комиссии сотрудники Народного комиссариата юстиции. Кингисепп допросил более семидесяти делегатов. Почти на каждой анкете есть надпись, сделанная его рукой: дополнение к ответу, резолюция. Немало анкет заполнил сам Кингисепп со слов делегатов по причине их неграмотности.

Все, за малым исключением, делегаты осудили авантюру ЦК левых эсеров. Федор Акулин из Оренбургской губернии написал в анкете: «Восстание убивает дорогие нам революционные завоевания! Война не нужна — это безумие!». Иосиф Глотов из Кубанской области: «Если они действительно думают воевать, то я против, потому как в стране нечем воевать».

Всех членов фракции левых эсеров, осудивших авантюру своих главарей, Особая Следственная комиссия освободила из-под стражи — под постановлением стоят подписи Стучки и Кингисеппа.

7. ДЕЛО ПЕРЕДАЕТСЯ В ТРИБУНАЛ

В общей сложности члены Особой Следственной комиссии допросили около 700 человек. Материалы следствия составили два десятка толстых томов. Обобщение этих материалов выпало на долю Кингисеппа, так как Стучка выехал по заданию Совнаркома в Берлин, а Шейнкман погиб в Казани.

9 сентября 1918 года Кингисепп направил в Совет Народных Комиссаров письмо с предложением передать материалы следствия в Верховный Революционный трибунал, а Особую Следственную комиссию, как выполнившую свою задачу, ликвидировать. Это предложение было принято Совнаркомом.

Вместе с Еленой Федоровной Розмирович Кингисепп составил следующее «Заключение» по делу:

«Осмотрев следственное производство —

1) По делу М. А. Спиридоновой, Голубовского, Майорова, Карелина, Камкова, Черепанова, Фишмана, Прошьяна и Трутовского по обвинению их в

а) составлении тайного заговора для вовлечения Российской Советской Федеративной Социалистической Республики путем убийства германского посла Мирбаха в войну с Германией вопреки воле подавляющего большинства рабочих и беднейшего крестьянства, выраженного большинством съезда Советов;

б) в попытке путем вероломства, лжи, клеветы и вооруженного выступления свергнуть Рабоче-Крестьянское правительство, творящее волю большинства Советов Рабочих, Крестьянских, Красноармейских и Казачьих депутатов, и захватить власть;

2) По делу Ю. В. Саблина, Попова, Протопопова по обвинению их в руководстве вооруженным выступлением для захвата власти;

3) По делу Блюмкина и Андреева, обвиняемых в убийстве германского посла графа Мирбаха —

и признав, что данными следствия все вышеупомянутые лица вполне изобличаются в инкриминируемых им преступлениях, ПОСТАНОВИЛА: привлечь в качестве обвиняемых [следует перечень вышеназванных фамилий]; следствие закончить и следственный материал передать в Обвинительную коллегию Трибунала при ВЦИК».

Обвинительная коллегия Трибунала закончила составление обвинительного акта в середине ноября 1918 года.

27 ноября в двенадцатом часу дня в Кремле, в здании Судебных установлений начался процесс ЦК левых эсеров и военных руководителей мятежа. На скамье подсудимых сидели лишь Спиридонова и Саблин, поскольку остальные скрылись.

Председатель Трибунала Карклинь обратился к Спиридоновой с обычными вопросами: ваше имя, фамилия, возраст. Но Спиридонова заявила, что пока ей не будет дано слово для предварительного заявления, ни на какие вопросы она отвечать не станет. Спиридоновой предоставили слово. Она в крайнем возбуждении сказала: «По постановлению партии левых социалистов-революционеров и по своему личному убеждению отказываюсь принимать участие в том, что тут происходит».

— В этом зале, — продолжила Спиридонова, — происходит суд одной партии над другой, что совершенно недопустимо. Нашу междоусобицу, наш спор может решить только III Интернационал, так как все это делалось по постановлению Центрального Комитета левых эсеров. Поэтому я покидаю зал.

Саблин заявил, что целиком присоединяется к «товарищу Спиридоновой». Слово взял обвинитель Н. В. Крыленко:

— Данный суд не есть суд одной партии над другой, а есть установленный Конституцией РСФСР, поэтому прошу в ходатайстве обвиняемых отказать и дело слушанием продолжать, не лишая обвиняемых права апелляции к III Интернационалу.

После десятиминутного перерыва Карклинь объявил, что слушание дела продолжается, хотя обвиняемые и отказываются присутствовать в зале.

Крыленко произнес краткую речь. Смысл ее был такой: партия левых эсеров, вышедшая из недр той же самой партии социалистов-революционеров, в настоящее время умерла, но остались определенные лица, с которыми необходимо бороться, когда они становятся вредными.

После длительного совещания Трибунал огласил приговор. Попов был объявлен врагом трудящихся, после поимки и установления личности подлежал расстрелу. Позже Попов подвизался у Махно, а в конце 1920 года был арестован и расстрелян.

Спиридонову и Саблина, принимая во внимание их прежние заслуги в революционном движении, Трибунал приговорил к тюремному заключению сроком на один год. Президиум ВЦИК сразу амнистировал Спиридонову и Саблина и они были освобождены. Судьба их сложилась по-разному. Спиридонова злоупотребила дарованной ей свободой и возобновила борьбу против Советской власти. Ее снова судили. Позже Спиридонова отошла от политической деятельности. Умерла она в 1941 году в возрасте 52 лет. Саблин нашел в себе силы порвать с прошлым, вступил в Красную Армию и на крупных командных постах сражался против Деникина. В 1920 году Саблин короткое время командовал Эстонской дивизией. В 1919 году Саблин вступил в РКП(б), являлся делегатом X и XVI съездов партии.

Блюмкин и Андреев были приговорены к трем годам тюрьмы. Но Блюмкин скрылся и под разными именами жил в Рыбинске, Кимрах и под Петроградом, откуда бежал на Украину. Позже Блюмкина приблизил к себе Троцкий. Когда Троцкого за антисоветскую деятельность выслали из СССР, Блюмкин последовал за ним. В конце 1930 года Блюмкин тайно пробрался в СССР, был пойман, предан суду по обвинению в антисоветской деятельности и контрабандном ввозе оружия и расстрелян.

Прошьян, Карелин, Камков и ряд других членов ЦК левых эсеров были приговорены к трем годам тюремного заключения.

В. И. Ленин назвал левых эсеров партией мыльного пузыря. Мыльный пузырь лопнул и «ничего, кроме смрада и дыма» от левых эсеров не осталось.

ТРИДЦАТОЕ АВГУСТА

1. ИЛЬИЧ РАНЕН...