Русь Волынская до конца XIV столетия - Александр Михайлович Андрияшев

Наконец, еще южнее Дубровицы лежит столица третьего княжества, на которые распалась Северная Погорина, – Степань (нынешнее местечко того же имени на Горыни, в Ровенском уезде)[314]. Появляется он довольно поздно, но уже сразу как местопребывание отдельного князя; именно в 1292 году здесь умер князь Иван Глебович и «нача княжити в него место сын его Володимир»[315]. К какому роду принадлежали эти князья, определить решительно невозможно, так как самое известие слишком отрывочно[316]. Княжество это просуществовало, кажется, дольше других соседей своих: еще в 1375 году мы имеем известие о князе Семене Степаньском[317]. О границах всех этих мелких княжеств никакого представления мы составить не можем, так как, кроме самих столиц, нам неизвестно ни одного населенного пункта.

* * *

К западу от всех перечисленных частей Волыни находится так наз. Червенская земля.

Под именем Червенской земли – червенских городов – многие исследователи понимают чрезвычайно обширную территорию. Г. Лонгинов, автор специального исследования о Червенских городах, говорит: «С половины XI столетия, наряду с Люблинской землей, на территории Несторовых червенских городов, стали выделяться отдельные области – Брестская, Холмская, Бельзская, Галицкая и Перемышльская. Вся остальная территория, не вошедшая в состав этих областей, сохранила название Червенской земли»[318]; и в другом месте: «Под червенскими городами, наша Начальная летопись разумеет обширную страну, заключавшую в себе Галицко-Перемышльскую область, вместе с землями Бельзской, Бусской, Любачевской, Звенигородской и Терембовельской, забужные части земли Брестской, земли Холмско-Червенскую и Люблинскую»[319]. Нам кажется, что размеры эти слишком преувеличены. Такое представление о границах Червенской земли основывается на одном лишь месте летописи; «Иде Володимир к ляхом и зая грады их Перемышль, Червен и ины городы, иже суть и до сего дне под Русью»[320]. Во всех других случаях летопись, говоря о червенских городах, не дает никаких указаний на размеры их территории[321]. Разберем подробнее этот первый текст: Владимир напал на ляхов и захватил какие-то их города[322], затем Перемышль и наконец Червень и «ины городы». Выражение «ины городы», естественно, относится только к одному Червеню, так как, если бы летописец считал и Перемышль за червенский город, то он, конечно, подвел бы Перемышль под понятие червенских городов, назвав сперва главный город Червень, а затем уже Перемышль и «ины городы»; между тем летописец ставит Перемышль особняком, между какими-то польскими городами, которые захватил Владимир, и Червенем. Наконец, непонятно, каким образом червенские города оторвались от Галицко-Перемышльской земли и во все остальное время тянули не к Галичу, а к Волыни, а также как мог Владимир, а затем Ярослав завоевать такую громадную территорию в один поход и Болеслав отнять ее у первого. Самая форма известий о захвате Червенской земли опровергает предположение о громадных размерах ее: Болеслав «грады Червеньскыя зая собе»[323], Ярослав и Мстислав «заяста грады Червенскыя опять»[324]. Слово «заяти» едва ли может быть употреблено для обозначения захвата целой большой страны; в таком случае употребляется имя племени, а не страны, и другой глагол: «Поча Олег воевати на древляны»[325], «Иде Олег на севяры, и победи северы»[326], «И бе обладая Олег деревляны, полянми, радимичи, а со уличи и тиверьци имеяше рать»[327]. «Заяти» употребляется обыкновенно для обозначения захвата имущества, одного города или, наконец, небольшой территории, напр.: «Давыд зая грекы во Олешьи и зая в них все именье»[328]. «Володимиричь, сыновець Изяславль зая все городы Подесненскыя»[329] и т. д.

Наконец, говорят, что под именем Червонной Руси теперь разумеется гораздо большая площадь, что польские географы прошлого столетия причисляли к Червонной Руси воеводства Русское, с землями Холмской и Галицкой, Бельзское и даже Волынское и Подольское, что Иоанн Кразинский, уставщик и каноник в Кракове и Гнезне, называя Червонную Русь Роксоланией, говорит, что она заключает в себе области Львовскую, Люблинскую, Подляхию, Бельзскую, Волынь и пр., доходит до Карпатских гор, начинаясь недалеко от Кракова[330]; но из всего этого еще вовсе не следует, чтобы объемы понятий червенских городов и Червонной Руси были совершенно одинаковы, чтобы червенские города времени Владимира были тем же самим, что Червонная Русь XVII и XVIII веков. Отождествлять их на основании только сходства имен мы не имеем права. Имя «Червень», как доказывает сам г. Лонгинов[331], происходит от корня «черви», отсюда – червленый, чермный – в значении «красный, прекрасный». «Такие названия местностей обязаны своим происхождением преимущественно плодородию почвы, но многие из них, очевидно, сложились так по живописному или же выгодному в каком-либо отношении географическому положению»[332]. Земли, которые помещаются в состав Червонной Руси, действительно, удовлетворяют всем требованиям, представляемым для такого названия, точно так же, как и в отдельности местность, занимаемая червенскими городами. Но и только[333].

Нам кажется, что, придерживаясь точных указаний летописи, мы должны ограничить территорию червенских городов позднейшими княжествами Холмско-Червенским и Бельзским с землей Бужскою, которые во все рассматриваемое время находились в известной тесной связи между собой.

Первоначальная история червенских городов очень темна. Первое известие о них мы имеем под 981 годом: «Иде Володимир к Ляхом и зая грады их, Перемышль, Червен, и ины городы, иже суть и до сего дне под Русью»[334]. Как мы выше уже сказали, только первые «грады» принадлежали полякам. У кого же Владимир «зая Перемышль, Червен и ины городы»? На это нам дает ответ грамота имп. Оттона II и папы Бенедикта VI пражскому епископу 973 г., которая определяет границы Пражской епископии на востоке до Буга и Стыри[335]. Летописец, рассказывая о жизни Владимира Святого после принятия христианства, говорит: «И бе живя с князи околными его миром, с Болеславом Лядьскым, и сь Стефаном Угорьскым, и с Ондроником Чешским, и бе мир межи ими и любы»[336]. Таким образом, Русь при Владимире граничила с владениями короля чешского, и, если принять во внимание вышеуказанную грамоту Оттона II и Бенедикта VI, то ясно будет, что червенские города и Перемышль были в зависимости, может быть, только номинальной, от чехов. О борьбе за них с чехами нет никаких указаний. В 1018 году червенские города были захвачены Болеславом Храбрым, но через 12 лет были возвращены к Руси и затем в продолжение почти всего рассматриваемого периода были неразрывно связаны с Волынью. Правда, за это время, несколько раз то Бельз, то Червень[337] выделялись в особые княжества, но эта самостоятельность