Русь Волынская до конца XIV столетия - Александр Михайлович Андрияшев

К югу от Красностава, немного в сторону от дороги во Владимир, находятся в самом близком друг от друга расстоянии селения: Орлов Майдан, Орловская Воля и Орлов Древняный, под которыми, как думают[375], скрывается летописное селение Орельск[376].

Во второй половине ХШ столетия появляется впервые город Грабовец[377] (местечко Грабовец между Грубешовом и Красноставом), позже, в конце XIV ст., занявший видное место в числе городов, защищавших берега Буга; он обязан этим, главным образом, удобству своего местоположения. Гванини говорит о нем: «…arx in colle eminentissimo natura et oportunitate loci munitissima accessuque ardua»[378].

На Гучве, недалеко от ее устья, расположен г. Грубешов (ныне уездный город) с церковью Св. Николая[379]. Южнее Грубешова находится дер. Чернечин, покрывшая собою, как думает г. Лонгинов[380], летописный Чернечьск, где съезжались в 1142 году Святослав Всеволодович, Изяслав Давыдович и Владимир Галицкий с Владиславом Польским[381].

Наконец, дарственная грамота Юрия Холмского кафедральной холмской церкви, данная в 1376 году, перечисляет еще четыре села, уже существовавшие в это время: Стрижово на Западном Буге, немного выше Городла, Слепче, тоже на Западном Буге в нескольких верстах к югу от Стрижова, Космово[382] – близ Крылова, почти на границе Владимирского и Люблинского уездов, и Цуцнево – где-то на Западном Буге, так как оно было подарено «з объема береги обапол Бугу»[383].

На Украйне мы знаем несколько местностей, появившихся очень поздно, в большинстве случаев только в XIV столетии. Щекарев[384] находился на месте нынешнего уездного города Красностава, основанного в 1394 году на полях села Щекарева[385].

Щебрешин на Вепре и Туробин на Поре существовали уже в XIV веке, как это видно из жалованных грамот Владислава Опольскаго и Ягайла Дмитрию из Горая[386].

Наконец, где-то здесь же находился и летописный Сутейск, лежащий, по словам летописи[387], вблизи Червеня, но так как именем своим он указывает на существование здесь какой-то границы, то мы и помещаем его в этой украинной местности.

Гораздо меньше населенных местностей известно в Бельзской земле. Во главе земли стоял город Бельз, нынешний Бельц-на-Солокие, известный еще с 1030 года[388]; впоследствии он был сильно укреплен и в 1377 г. был в состоянии отразить целую громадную армию Людовика Венгерского. Еще древнее другой значительный центр страны – Бужск, бывший центром бужанских поселений, хотя в летописи он встречается гораздо позже, чем Бельз, именно в конце XI века[389].

Кроме этих двух городов, мы можем назвать только разве Телич[390] – нынешнее местечко Потелич около г. Равы, который входил в число городов Бельзской земли.

* * *

Переходим, наконец, к Берестейской земле. Последней (в половине XII века) она вошла в состав Волыни и первой отпала от нее: в начале XIV века (в первой четверти его) она уже принадлежала Кейстуту. Переход этот совершился, кажется (мы об этом очень мало знаем), без особенной борьбы. Вообще жители этой земли были недовольны волынскими князьями и постоянно старались выбиться из-под их власти: в конце XII века они ищут помощи у минского князя; после смерти Владимира Васильковича обращаются к Юрию Львовичу. Наконец, неожиданная преданность, которую они высказали по отношению к Романовичам во время их детства, тоже очень и очень подозрительна и ее с полным основанием можно истолковать теми же стремлениями добиться некоторой самостоятельности[391].

Выше, в очерке колонизации, мы указали направление движения и развитие славянского населения, медленно, но без перерыва оттеснявшего ятвягов все дальше и дальше вглубь болот и лесов, за Нарев и Бобр. В момент наибольшего своего распространения земля Берестейская тянулась довольно узкой полосой с юга на севере, от границ собственной Волыни и до Нарева и Бобра. Начинаясь от точки пересечения северной границы Владимирской земли с течением Зап. Буга, граница Берестейской земли шла к северу по Бугу; невдалеке от Берестья она переходила на левый берег Буга и затем направлялась на запад, следуя течению р. Кросны и ее притока Зелявы. Охватив Вохин, она шла к северу, мимо Соколова, Стердыня и Нура к Визне, самому северному пункту земли. Отсюда граница поворачивала на восток и юго-восток, следуя линии водораздела бассейнов Немана и Буга с Припятью. У Здитова она принимала южное направление и, отделяя таким образом Берестейскую землю от владений князей турово-пинских, доходила до оз. Небля, где опять встречалась с северной границей собственно Волыни.

Земли по левому берегу Буга и между Бугом и Наревом назывались, точно так же, как в Червенской земле побережье Вепря, – Украйной. Мы знаем очень немного городов на этой Украйне. В южной части ее находился Воин[392] – «село на Вкраинице», которое пограбил Лешко у Владимира Васильковича, нынешний Вохин, близ г. Радзина. На Западном Буге находился г. Нур[393], нынешнее местечко Нур, откуда в 1260 году князья вернулись из похода на ятвягов. Наконец, при слиянии Бобра и Нарева стоял мазовецкий город Визна[394] (ныне местечко), уступленный в 1145 году мазовецкими князьями Болеславом и Мешком. Впрочем, в 1250 г. он уже не принадлежал волынским князьям, как это видно из рассказа летописи: Даниил, возвращаясь из похода на ятвягов, «приде ко Визне и перейде реку Наровь и приидоста на землю свою»[395].

На Буге, при впадении в него Мухавца, лежал г. Берестье, нынешний Брест-Литовск[396]. Город этот – один из древнейших в крае; в летописи он упоминается в первый раз под 1019 годом[397], и в это время он уже был значительным городом. Украшением своим и укреплением он особенно обязан был Владимиру Васильковичу, который выстроил здесь церковь Св. Петра, украсил ее и снабдил всем необходимым[398]; кроме укрепления стен, он выстроил каменную башню – «столп высотою яко Каменецкий»[399], а в Каменце башня достигала 17 сажен высоты. Сила его укреплений увеличивалась еще местоположением; Длугош так описывает его: «Situm enim illud castrum optimum habet, paludinibus longe versus Poloniam protensis et limosis gurgitibus, alveoque fluminis Bug, qui in illo loco vada raro praebet aliisque qualificationibus plurimis natura consitum et munitum, ut quasi quidam portus et janua in terras Lithuaniae et Russiae possit aestumari»[400].

Следующее место за Берестьем по древности и значению занимал Дрогичин, ныне местечко Брянского уезда, на Западном Буге[401]. В 1237 году он попал в руки так наз. добрыньских рыцарей, отданный им Конрадом Мазовецким[402]. Вскоре, однако, Даниил опять возвратил его Руси