Русь Волынская до конца XIV столетия - Александр Михайлович Андрияшев

Бесприм. Гравюра XVII в

В 1054 году умер Ярослав. Сыновья его поделили Русскую землю между собой, причем Волынь досталась на долю Игоря Ярославича. Впрочем, через два года умер младший из братьев, Вячеслав Смоленский, и Игорь перешел в Смоленск, где вскоре и умер[440].

На Волыни стал княжить сын старшего из Ярославичей, умершего еще раньше, Владимира – Ростислав[441]. Летопись нам об этом ничего не говорит, но мы можем с полной уверенностью сделать такое предположение, потому что впоследствии дети Ростислава добивались себе волости именно на Волыни. Как долго княжил здесь Ростислав и какие причины вынудили его покинуть Волынь, неизвестно, но в 1064 году[442] он убежал в отдаленную Тмутаракань и, несмотря на сопротивление Святослава Ярославича Черниговского, сына которого Глеба он выгнал из Тмутаракани, он удержался здесь до самой своей печальной смерти в 1066 году[443]. Может быть, одной из причин его бегства в Тмутаракань был недостаток простора на Волыни, где он постоянно находился под строгим надзором у дядей.

После его бегства Волынь взял великий князь Изяслав себе и посадил, вероятно, кого-нибудь из сыновей; когда же в 1073 году на стол великокняжеский сел Святослав Ярославич, то Волынь была отдана сыну его Олегу, который и прокняжил здесь до самой смерти своего отца; со смертью же его он потерял и удел[444].

Наставление Ярослава сыновьям. С гравюры Б.Н. Чорикова

Мирное течение событий после смерти Ярослава вскоре было нарушено. В половине XI века в степях появляется новый кочевой народ – половцы. Они делают сперва несколько небольших набегов-рекогносцировок в Русь[445] и затем уже с громадными силами вторгаются в Переяславскую землю и на Альте наносят страшное поражение соединенным силам трех братьев Ярославичей[446]. Изяслав убегает в Киев, но здесь подымается восстание, и Изяслав принужден оставить его. Он обращается за помощью к Болеславу Смелому, своему родственнику[447], и тот охотно берется ему помочь. Ценой этой помощи были, как можно догадываться, опять-таки червенские города. Поход был как нельзя более удачен. Всеслав Полоцкий, который с своими двумя сыновьями[448] сидел во время народного возмущения в тюрьме, в Киеве и был поставлен киевлянами князем, убежал в Полоцк, не ожидая неравной битвы. Киев без сопротивления сдался Изяславу. Болеслав пробыл в Киеве около 10 месяцев[449], пока, наконец, жители, на которых лежала обязанность содержать польское войско, не стали избивать своих квартирантов, и это движение приняло такие размеры, что Болеслав был принужден уйти как можно поспешнее домой[450].

Братья жили мирно до 1073 года, когда «вздвиже дьявол котору в братьи сей Ярославличих»[451]. Изяслав опять бежит к Болеславу, которому всякая междоусобица в среде русских князей была очень выгодна; Болеслав охотно берется помогать бежавшему князю, имея в виду вторичный захват червенских городов. О последней попытке говорит один только Длугош, и рассказ его, неправдоподобный в частностях, в общем имеет значительную долю вероятия[452]. Оставив в стороне ту часть рассказа его, которая относится к завоеванию Киева, рассмотрим только все, относящееся к истории Волыни. Характерной особенностью польских летописцев, и в особенности Длугоша, было стремление разукрашивать факты возможными, но не происходившими на самом деле подробностями. В данном случае, если сопоставить этот рассказ с указаниями, находящимися в «Поучении Мономаха», то все подробности придется выбросить и многословный рассказ можно передать в нескольких словах: Болеслав взялся помогать Изяславу и пожег Берестье; «(Владимира) тое же зимы той посласта Берестию брата на головне, иде бяху пожегли, той ту блюдох город тех»[453]; затем он долго и безуспешно осаждал Перемышль, но в это время у Сутейска появился Владимир Мономах, которому поручено было охранение Волыни, начались переговоры, сущность которых нам неизвестна, но результатом их было то, что ляхи «показаша Изяславу путь от себе» (сравн. «а по Велице дни ис Переяславля та Володимерю, на Сутейску мира творить с ляхи, оттуда паки на лето Володимерю опять»).

Изяслав возвратился на Русь, как известно, только после смерти Святослава, с помощью поляков. Причиной такого поворота в отношениях Болеслава к Изяславу было следующее обстоятельство: Болеслав находился в это время во враждебных отношениях с Вратиславом Чешским; он пригласил себе на помощь русских князей. К нему явились Владимир Мономах и Олег Святославич, сидевший тогда на Волыни, и они вместе ходили «за Глотовы до Чешского леса, ходив в земли их 4 месяца»[454]. Татищев добавляет следующие подробности: когда Вратислав узнал о приближении союзников, он поспешил примириться с Болеславом, Болеслав предложил тогда Владимиру и Олегу вместо чехов отправиться на поморян, но князья не согласились и одни отправились в Чехию, взяли г. Глац и здесь заключили с Вратиславом мир, получив от него 1000 гривен серебра и большие дары[455]. Это происшествие и было главной причиной ссоры Болеслава с старшими русскими князьями и того, что он решился помочь Изяславу занять опять Киевское княжение. В это время Святослава уже не было в живых, а Всеволод, по своему мирному характеру, не захотел бороться с братом и уступил ему Киев добровольно.

Изяслав княжил недолго. Через полтора года, в 1078 году, он пал в сражении с двумя изгоями: Борисом, сыном умершего в 1057 году Вячеслава Смоленского, и Олегом Святославичем[456], который после смерти отца не только потерял свой удел – Волынь, но и был объявлен изгоем, так как его отец умер прежде старшего брата; то, что Святослав был все-таки великим князем, не приняли во внимание, объявив его незаконным.

Время от 1076 по 1097 год наполнено почти исключительно борьбой дядей с их племянниками – изгоями. Изгои до этого времени жили тихо, мирились с своею незавидною участью безудельных. Появление в их среде богатых средствами и сильных духом Святославичей возбудило их, и они то с помощью половцев, то разными другими средствами стараются добыть себе уделы. Так, например, Давыд Игоревич добился себе удела[457], засев с дружиной у устья Днепра и прекратив таким образом всю торговлю с Византией, составлявшую один из главных источников дохода великого князя и всего Киева.

После смерти Изяслава Всеволод отдал Волынь Ярополку Изяславичу, прибавив ему еще Туровскую землю[458]. У него же жили три брата Ростиславичи и Давыд Игоревич. Жилось им, вероятно, не особенно хорошо, по крайней мере в 1081 году Давыд Игоревич