Время Энджи - Алексей Сергеевич Жарков

– С тобой всё в порядке? – спросил Эгер.

– Да.

– Точно?

– Нет, – Никита закрыл дверцу, так ничего не выбрав, и уставился на друга. – Нужно тебе кое-что рассказать.

После чего, всего за пару минут, Никита вывалил на товарища всё, что было связано с поясом, который оказался тренажером пилота, рассказал про дрон и поделился своей идеей спуститься на этом космическом корабле в глубины космоса, чтобы присоединиться к полёту светлых и гениальных людей прошлого.

– Для начала, конечно, надо собрать тренажер, научиться управлять, а дальше пойдёт дело, – закончил рассказ Никита.

– Да ты чокнулся, – заключил Эгер. – Где ты найдёшь этот свой дрон? Ну ладно, допустим найдёшь, а что если он сломан, ты его сможешь починить? Ладно, ладно, может и не сломан, но сломается по дороге, ты ведь знаешь сколько времени прошло, вот у моих родителей постоянно размораживатель ломается. И заварочник, да и чайник тоже.

Никита задумался.

– Найти, я думаю, можно…, – произнёс он, – отремонтировать… у меня же есть визор, он показывает что сломано. Думаю, и оставшийся ресурс он покажет тоже.

– Нет, ты точно чокнулся.

– Эха, ну хорошо, даже без дрона, ведь это чумовая штука…

– Ты про что?

– Про тренажер.

Эгер поскрёб затылок и, запустив указательный палец в ноздрю, прогудел:

– Ну, пожалуй, что так.

– Давай оставшееся притащим! – воскликнул Никита.

– Что? – испуганно возмутился Эгер, – снова туда, в тот отсек? Мимо башни? И без Тритона?!

– Тритон у меня здесь теперь, – Никита потрогал висевшую у себя над ухом загогулину.

Эгер выпучил глаза. Никита самодовольно улыбнулся.

– Да ладно…, – выдохнул Эгер, – болтай…

Никита кивнул.

– Как это? Что, правда? И он с тобой там… типа разговаривает?

– Ну, – Никита смущенно опустил взгляд, – да… вроде…

– Блин, – схватился за голову Эгер, – во дела! Дашь поболтать? У меня вопросы по шару… ну… там надо кое-что уточнить типа…

– Дам конечно, только мне надо до конца со всем разобраться, не всё так просто…

– А, – скривился Эгер, – я понял. Зажал.

– Нет, не зажал. Эха, ты что? Дам, не вопрос. Я просто сам еще не знаю, как там что…

– Ну да, да, – покачал головой Эгер. – Понятно.

Огонёк в его глазах как будто потух, он осмотрелся и молча двинул к выходу.

– Ты обиделся что ли?

– Нет.

– Пойдем за тренажером?

Дверь закрылась за Эгером, и Никита почувствовал странную, едва заметную боль, не то в груди, не то в голове. Неприятное и незнакомое чувство – как будто сделал всё честно и не честно одновременно. Он снова открыл холодильник, долго смотрел на залитые белым светом полки, ворочал глазами, кусая губы, и со звоном захлопнул дверцу.

10. Волшебство

Следующей ночью Никита не спал. Хотя ночь было понятием условным – так назывался ежедневный восьмичасовой перерыв на всеобщий отдых. Всё это время он провел общаясь с Тритоном, которого теперь называл по имени. Их беседы походили на разговор по рации. Робота не было видно, но было слышно его голос номер пятнадцать.

Денис рассказал как пользоваться визором, как настроить интерфейс, как и где искать необходимую информацию, и как правильно управлять вещами. Под утро они добрались до карты. Заметив особенный интерес мальчика к этой теме, Денис решил напомнить ему о том, что на самом деле являлось самым важным:

– Никита, в своём первом сообщении я рассказал тебе об искусственном маркировочном гене, который отличает тебя от остальных людей. Ты понял, что это значит?

Никита лежал, но вдруг почувствовал в коленях лёгкую слабость.

– Может быть ты ошибся? – спросил он.

– Нет, я не ошибся, – ответил Денис. – Ты же знаешь, что я машина. Я – искусственный разум большого и сложного мобильного комплекса, предназначенного для огневой обороны внутреннего магистрального периметра. Это значит, что я являюсь веткой интеллектуального дерева Энджи, или, говоря проще, я – часть Лидиртэ. И я подчиняюсь строгим правилам, среди которых выполнение команд людей с определённым уровнем доступа. Так что я знаю, у какого человека какой уровень, я вижу это примерно так же, как ты видишь в своём визоре описания интересующих тебя предметов.

Никита вздохнул.

– Никита, – продолжил Денис, – как ты можешь объяснить то, что тебе открываются любые двери на станции? Почему ты можешь с помощью визора управлять любым гражданским устройством. Как ты смог настроить черный шар, не зная его ключа?

Мальчик задумался.

– Ты, конечно, не читал сообщения, которые возникали у тебя перед глазами, когда ты хотел выполнить какую-нибудь специальную команду…

– Нет, – встрепенулся Никита, – я читал!

– Если ты дашь визор Эгеру, он не увидит и десятой части того, что видишь в нём ты. Попробуй, проверь.

– Уже пробовал, проверяли, – снова вздохнул Никита. – Иначе он не соглашался идти со мной за… – мальчик осекся, – ну там, за вещью за одной.

Он не соврал, но и не сказал всю правду. И снова что-то ёкнуло в груди. Тем вечером, разобравшись с холодильником и едой, он отправился к Эгеру. И они попробовали визор на нём. Иконки друга позабавили, но их явилось «как-то мало», а действия оказались скучными. И всё же, в обмен на это, Эгер согласился помочь Никите с добычей новых крутых голов для тренажера. О чем теперь не хотелось рассказывать, потому что головы нужны были в конечном счете для того, чтобы улететь с Энджи. А это не могло понравиться Денису.

– За какой вещью? – спросил робот.

– Так, ерунда одна… скажи, а я могу искать вещи на карте? Ну, например, голову найти можно?

– Голову лучше не терять, – пошутил Денис, но вышло как-то мрачно. Никита не улыбнулся.

Решив, видимо, не быть чересчур навязчивым, Тритон согласился на предложение мальчика вернуться к картам.

– Если ты про блок искусственного разума, то да, конечно, только учти, что на Энджи уцелели далеко не все датчики и мониторы, так что информация о нахождении искомого предмета может быть устаревшей. Она обновится когда датчик будет восстановлен или если в том месте пройдёт кто-то с подключенным к инфополю визором. Места с устаревшими данными выглядят на карте размыто. Чем дольше нет обновлений – тем более