Развод с князем. Хозяйка доходного дома - Лилия Тимолаева

class="p1">— Вы тоже две недели за галереей носились.

Спорить было трудно.

— Несите.

— Они тяжелые.

— Тогда идем вместе.

Комната, которую мы освободили от большей части старой мебели, все еще использовалась как временный склад документов.

В дальнем шкафу действительно лежали книги.

Шесть толстых томов.

Три оказались старыми расходными реестрами по ремонту.

Один — списком подрядчиков.

Пятый не относился к Верейской.

А шестой заставил нас вернуться в контору.

На обложке было написано:

«Дом на Верейской улице, 27. Внутренние расчеты центральной конторы».

— Это не наша книга, — сказал Степан.

— Уже вижу.

— Почему ее прислали?

— Возможно, потому что после развода кому-то поручили отдать все документы, связанные с домом, не особенно разбираясь.

— Повезло.

— Не торопитесь.

Я открыла март.

Строки шли по датам.

Поступления.

Переводы.

Назначения.

Ссылки на квитанции.

Мы нашли первые платежи жильцов почти сразу.

Квартира семь.

Квартира одиннадцать.

Квартира пятнадцать.

Потом остальные.

Суммы совпадали с книгой Степана.

Но описание было другим.

Я прочитала вслух:

— «Годовая предварительная плата. Капитальный резерв дома на Верейской улице».

Степан придвинулся ближе.

Следующая запись.

То же самое.

И еще.

Все деньги, которые Федор предложил жильцам внести за год вперед, центральная контора не записывала как обычный доход князя.

Они шли в отдельную категорию.

Капитальный резерв дома.

То есть деньги, предназначенные для расходов самого объекта.

— Вот, — сказал Степан. — Я же говорил, для дома это было выгодно.

— Если резерв оставался у дома.

Мы продолжили.

К концу марта сумма совпала почти полностью с той, которую Полина показала в записи Федора.

Семнадцать тысяч восемьсот с небольшим.

Я перелистнула страницу.

Первого апреля часть средств перевели.

Не в дом.

В центральную кассу княжеской конторы.

Еще через два дня ушла вторая сумма.

Затем третья.

— Куда? — спросил Степан.

Я читала примечания.

Первое было нейтральным:

«Временное внутреннее перечисление».

Второе:

«По общему счету конторы».

Третье оказалось короче.

«По распоряжению владельца».

— Владельца кого? — спросил Степан.

— В тот момент владельцем дома был Федор.

— Может, деньги потом вернули.

— Ищем.

Мы просмотрели апрель.

Май.

Июнь.

Ни одного возврата в резерв.

Зато на полях несколько раз стояла отметка, что расходы Верейского дома оплачивать «по текущему запросу».

То есть резерв сначала собрали.

Потом вывели.

А обычные счета дома продолжили оплачивать из общей кассы по мере необходимости.

До момента развода.

После которого общая касса перестала иметь ко мне отношение.

Я вернулась к мартовской странице.

Снова прочитала формулировку.

«Капитальный резерв дома на Верейской улице».

Не доход князя.

Не личная прибыль собственника.

Не свободные средства.

Во всяком случае, собственная контора Федора называла их иначе.

Я положила рядом три бумаги.

Книгу дома, где было видно поступление от жильцов.

Внутренний реестр княжеской конторы, где эти деньги обозначались как резерв Верейской.

И запись для отца Полины, где Федор утверждал, что резерв передан мне.

Степан медленно сел.

— Аксинья Павловна.

— Да.

— Теперь что?

Я еще раз проверила даты.

Резерв собрали до развода.

Вывели из отдельной категории тоже до развода.

А после развода Федор написал, что передал его бывшей жене.

Три действия.

Три документа.

И только одна версия не выдерживала проверки.

Я закрыла книгу.

— Теперь нам нужен собственный поверенный.

— А с князем?

— С ним поговорим позже.

— Почему не сейчас?

Я развернула к Степану внутренний реестр и указала на последнюю строку перевода.

— Потому что до сегодняшнего вечера у меня было только ощущение, что Федор оставил мне неудобный дом.

Потом подвинула к нему запись, сделанную для Полининого отца.

— А теперь у меня есть его собственные цифры и его собственная ложь.

Степан прочитал обе строки еще раз.

Я вернулась к записи в книге княжеской конторы.

«Капитальный резерв дома на Верейской улице».

Ниже стояло:

«Переведено в центральную кассу. По распоряжению владельца».

Семнадцать тысяч восемьсот рублей, которые должны были оплачивать будущие расходы дома, никуда не исчезли.

Федор точно знал, куда они ушли.

И теперь я собиралась узнать это тоже.

Глава 4. Князь против хозяйки

Глава 4. Князь против хозяйки

— Нет, — сказала я, когда Степан потянулся закрыть книгу. — Ее пока не убирайте.

— На ночь хотите оставить?

— На ночь хочу оставить ее в сейфе. Вместе с мартовской книгой дома, копией записи Полины Сергеевны и договором Недолина.

Степан задержал руку.

— Думаете, кто-нибудь полезет?

— Не знаю. И предпочитаю не проверять.

До сегодняшнего вечера внутренняя книга княжеской конторы лежала в старом шкафу среди документов, которыми две недели никто не интересовался. Теперь в ней нашлась запись, способная превратить неприятный имущественный спор в совсем другой разговор.

Семнадцать тысяч восемьсот рублей были собраны как резерв Верейского дома.

Потом выведены в центральную кассу.

После развода Федор письменно сообщил семье Полины, что передал эти деньги мне.

Одновременно его контора оставила у себя средства, а мне достались расходы дома и обязательства перед людьми, уже оплатившими почти год проживания.

Я не собиралась обвинять бывшего мужа в чем-либо, пока не поговорю с человеком, который разбирается в местном праве лучше меня.

Но и оставлять единственный найденный экземпляр книги в шкафу над лавками было бы глупо.

Степан принес из соседней комнаты небольшой металлический ящик.

— Сейф мой, но ключей два.

— У кого второй?

— Был у счетовода княжеской конторы.

Я посмотрела на него.

Он понял раньше, чем я успела спросить.

— Замок поменяем утром.

— Нет. Сейчас.

— В такое время мастера искать?

— У нас есть замки, которые вы собирались менять в галерее.

— Те старые.

— Один исправный найдется?

— Найдется.

Через четверть часа Степан уже возился с дверцей сейфа, а я сидела за столом и составляла список того, что мне потребуется утром.

Собственный поверенный.

Полная копия соглашения о разводе.

Документы о передаче дома.

Все бумаги, касающиеся резерва.

Внутренняя книга конторы.

Распоряжения о переводах.

Договор Недолина.

Список других соглашений, оформленных через княжескую контору.

И человек, который сможет объяснить мне простую вещь: имел ли Федор право взять деньги, обозначенные его же конторой как резерв дома, а потом передать сам дом другому владельцу без этих денег.

— Готово.

Степан закрыл сейф новым ключом и дважды проверил дверцу.

— Второй ключ?

— Не будет второго.

— Вообще?

— Пока нет.

Он положил единственный ключ передо мной.

Я взяла его.

— Завтра сделаем копию для