Шереметевы - Мария Баганова

и привычное решение: вносить разлад между племенами, не давая им объединиться. Воеводы посылали тайшам (вождям) подарки различной ценности и таким образом провоцировали зависть и стравливали племена между собой. Но в этой тактике Василий Борисович не преуспел: из-за его запретов на торговлю тобольская казна опустела, дарить тайгам стало нечего. К тому же стали роптать стрельцы: не получая жалования, служилые люди отказывались гоняться за налетчиками по лесам и степям.

За время воеводства Шереметева представители многочисленных сибирских племен, которых историки XIX века объединяли под общим наименованием калмыков, напали на Тарский уезд и на вновь устроенный Успенский Далматов монастырь, выжгли часовню и братские кельи, замучили и сожгли двадцать монахов, захватили все монастырские пожитки, лошадей и человек двадцать пленных.

За ошибки в управлении в феврале 1652 года Шереметев был снят с должности и выехал к Москву, даже не дождавшись своего преемника.

Царь был в сложном положении. С одной стороны, с должностью Шереметев не справился. Но с другой – он ревностно отстаивал православие. Нельзя же за это наказывать! Поэтому царь пожаловал его в боярство и отправил в крепость Яблонов (Белгородская область) оборонять границу от «крымских и ногайских людей». Фактически это была ссылка: численность войска не соответствовала обширности Белгородской оборонительной линии, пути сообщения с Москвой и с городами сходных воевод были неудобны, и снабжалась крепость плохо. Дисциплина была не на высшем уровне, ратные люди не гнушались грабить окрестное население, пополняя запасы провизии. Это ожесточало местных жителей и восстанавливало их против Шереметева.

Осенью 1653 года гетман Богдан Хмельницкий стал просить царя Алексея Михайловича, чтобы он послал в Киев и другие города своих государевых воевод, и с ними хотя бы три тысячи ратных людей, «чтоб от Литовских людей было бесстрашно»: начиналась русско-польская война, продлившаяся до 1667 года. Царь выполнил его просьбу, в числе посланных был и Василий Борисович Шереметев. Со временем между ним и Хмельницким установились дружеские отношения, и они совместно участвовали во многих боевых действиях. Самым известным сражением стала состоявшаяся в конце января – начале февраля 1655 года битва на Дрожи-поле, она же битва под Охматовом (село неподалеку от Белой Церкви), между русско-казацким войском под командованием Хмельницкого и Шереметева и польско-крымским войском под командованием Станислава Потоцкого, Станислава Лянцкоронского и Мехмеда IV Гирея, продлившаяся четыре дня. В тот день стояла невероятная стужа, отсюда битва и получила свое название.

Сражение было кровопролитным, а исход его остался неясен: русско-казацкое войско вынуждено было отступить к Белой Церкви, но и польско-крымские войска из-за больших потерь не могли дальше наступать и повернули обратно. Битва, таким образом, остановила продвижение польско-татарских войск на Украину.

Отступая, интервенты грабили и жгли села, угоняя жителей в рабство. Но, восстановив силы, Хмельницкий направил 10-тысячный корпус преследовать татар. Интервенты были разбиты, а пленные освобождены.

Царь вызвал Шереметева в Москву. Казалось, воевода вправе рассчитывать на награду, но нет! Вместо этого его отправили вон из столицы в его имение. Что произошло, точно не известно, но несколько лет спустя Алексей Михайлович напишет, что Василий Борисович «худых людей послушав, службу свою потерял». Очевидно, воевода опять проявил свой неуживчивый характер.

Год Шереметев оставался не у дел, а затем снова появился при дворе, но некоторое время карьера его не складывалась. Он вместе с другими боярами участвовал в переговорах «с Свейскими послы», которые ни к чему не привели.

Потом отправился в Вильно, чтобы участвовать в сейме, который должен был рассмотреть вопрос об избрании Алексея Михайловича на Польский престол. Добрался до Борисова (город в Минской области) и был остановлен начавшимся моровым поветрием.

Сейм был отложен, и Шереметеву пришлось несколько месяцев прожить в Борисове, чтобы «ведать всякие дела и… про всякие дела и про вести писать к великому государю». Эта переписка была крайне затруднена: из страха перед заразой письма не доставляли напрямую в Москву, а по пути несколько раз переписывали. Бумаги, доставляемые из Вильно в Борисов, переписывались три раза, а бумаги, отсылаемые из Борисова в Москву, – шесть раз. Копирование производилось вручную, поэтому доставка почты чрезвычайно задерживалась. Царь сердился и обвинял Шереметева в медлительности. А эпидемия все не кончалась, сейм все откладывался… Потом его и вовсе отменили.

Шереметев возвратился в Москву весной 1658 года и на Пасху обедал за царским столом. Потом царь отправил его в Киев. К тому времени Богдан Хмельницкий уже умер, а, как выяснилось позже, новый гетман Иван (Ян) Выговский затевал измену. Его сервильная политика по отношению к Речи Посполитой положила начало длительной гражданской войне, ставшей известной как Руина: она действительно разрушила молодую украинскую государственность.

Шереметеву предписывалось сообщить гетману о своем прибытии, быть с ним «в совете и любви» и собирать «вести» в Литве через торговых людей, а относительно крымских татар – через «языков», добытых в боях. В случае достоверных известий о приходе воинских людей он должен был организовать оборону города.

Шереметев прибыл в Киев в середине июня, и жители города радостно встретили его. Жители, но не гетман. Не успел Шереметев обосноваться, как Выговский отправил в Москву жалобу, что тот «приехал в Киев и с нами не посоветовал, но и не видевся, многие новые дела всчинает, казны неведомо какой спрашивает и воевод, без совету с нами, по городам насылает, на что не ведаем, есть ли указ от вашего царского величества?». Причем в это самое время Выговский уже вел тайные переговоры с поверенным польского короля, который собирал войско и готовился осадить Киев.

Шереметев доносил царю обо всем происходившем, но Москва недооценивала опасность. В конце августа к Киеву пришел брат гетмана – Данила Выговский c более чем двадцатитысячным войском.

В Черниговской летописи говорится: «Того ж лета Данило Выговский подступил под город московский киевский, от монастыря Печорского, з войском козацким, а Яненко, полковник киевский, з другого боку с козаками стоячи на Шкавици, добывали города московского. На той час в городе воеводою был Борис Василиевич Шеремет; а потам, гды дня едного Данило Выговский бал весел, Москва, вышедши в города, обоз Данилков розбили, и Козаков много згинуло, а Данилко Выговский сам едво утекл. Тогда же и Киев прежде добаваня своего, москале город Киев спалили ввесь; и тая война названа есть скавичщина». Скавица – это слегка переиначенное название горы Щековицы.

Победа досталась Шереметеву. Он взял множество пленных, но всех их распустил по домам, взяв обещание не выступать против русского царя. Однако гетман Выговский не оставил намерения «боярина Шереметева со всеми ратными людьми выпхнуть порохом» из Киева.

В конце октября гетман и его брат Данила снова пришли к Киеву, но снова потерпели поражение. Гетман вступил с