Шереметевы - Мария Баганова

бояр и нарядных статных молодых прислужников, которых привлекали именно ради их красоты. Свита выстраивалась длинным поездом, соответственно, всех ее участников именовали поезжанами. Шествие считалось зрелищем, развлечением для народа, который собирался специально, чтобы полюбоваться на всю эту красоту и великолепие.

Постепенно Петру стали давать более важные поручения: он «смотрел на большой стол», то есть следил за подачей блюд; сопровождал царя в богомольных походах; принимал участие в царской соколиной охоте. Историки любят пересказывать забавный эпизод: как-то молодому Петру Васильевичу поручили опекать послов Священной Римской империи и потчевать их, в том числе и у них на дому. Но Шереметев вернулся, простодушно сообщив, что послов он «совсем не потчевал», от того, «что они пьяны».

В его дальнейшей биографии вызывает удивление контраст: Петра Васильевича то держали в тылу, то отправляли на передовую.

Так, в первом из походов русского царя против польского короля Яна Казимира он начальствовал над ертаульным полком – отрядом легкой конницы, следовавшим впереди главного войска для изучения местности и разведки. Такие полки были временными формированиями. А во втором царском походе на Великое княжество Литовское Шереметев был головой, то есть начальником стольников, людей, отвечавших за царские трапезы.

Может быть, Пётр Васильевич не справился и плохо себя показал? Но нет: в мае 1656 года во время похода на Ригу он снова был впереди и снова командовал ертаульным полком. А затем долго оставался в тылу, в Смоленске – все время, пока в городе жил царь.

Но когда после неудачной осады русское войско отступило от Риги в Кокенгаузен (Кокнесе, Латвия), Шереметев вместе с князем Черкасским находились в арьергарде, защищая основное войско от преследования. При этом они сумели взять в плен много конных и пеших шведов, вышедших за ними из Риги. Царь был очень доволен, и спустя два месяца Пётр Васильевич был пожалован в бояре.

Вплоть до весны 1662 года Пётр Васильевич оставался в Москве, ежедневно бывал в Думе и во дворце, часто обедал за царским столом, занимая первое или второе место. А потом царь назначил его воеводой в город Севск (Брянская область). Это был приграничный район, которому постоянно грозили нападения крымского хана или предателей-гетманов. Вот и Шереметев тотчас принялся писать царю о намерении крымского хана и правобережного гетмана Юрия Хмельницкого совершить нападение на Левобережную Украину и московские пограничные владения. Эти тревоги не были пустыми: в декабре 1663 года Пётр Васильевич сообщал царю о разорении поляками Севского уезда. А в следующем году совместно с левобережным гетманом Иваном Матвеевичем Брюховецким и казачьими полками под командованием Григория Григорьевича Ромодановского он нанес серьезное поражение польскому королю Яну II Казимиру и заставил его отступить на правый берег Днепра.

А Шереметев был назначен на воеводство в Киев и занимал эту должность почти пять лет, сумев завоевать доверие местного населения. Вместе с ним находилось все семейство: супруга Анна Фёдоровна, сыновья Борис, Федор, Иван и Василий. В Киеве у супругов родился пятый сын, Владимир.

Когда Пётр Васильевич был, наконец, отозван из Киева в Москву, царь был так доволен его службой, что одарил соболями не только самого воеводу, но и его сыновей.

Шереметев и разинцы

Шереметев попросил у царя отпуск для устройства семейных дел: старший сын считался уже взрослым, нужно было его женить. Выбор пал на Евдокию – единственную дочь царского стольника Алексея Пантелеевича Чирикова.

Свадьбу сыграли – осенью, а к зиме уже пошли слухи о том, что казаки в Поволжье взбунтовались. Что силы их велики, и сам главный воевода, князь Иван Прозоровский, ведет переговоры с их предводителем – Степаном Тимофеевичем Разиным.

К весне следующего года ситуация обострилась еще больше.

Разин рассылал «прелестные» (то есть прельстительные) письма, в которых призывал на свою сторону всех ищущих воли и желающих служить ему. Он утверждал, что не собирается вредить царю, а воюет с боярами-казнокрадами. А еще, что в рядах восставших находятся царевич Алексей Алексеевич (в действительности давно покойный) и ссыльный патриарх Никон – это тоже было ложью.

Казаки действовали очень жестоко: они грабили купцов, следовавших по Волге; захватывая города, уничтожали архивы, а всех чиновников убивали. Народные песни сохранили жуткие описания расправы над воеводами и их семьями:

Что метался Стенька Разин на угольную на башню, Со великого раскату воеводу долой сбросил, Его маленьких деток он всех за ноги повесил.

Вслед за казаками заволновалось крепостное крестьянство, а также поволжские народы – марийцы (черемисы), чуваши, татары… А вот калмыки и башкиры к повстанцам примкнуть не сумели, так как царь отправил в Казань Шереметева, который должен был воспрепятствовать их соединению с повстанческими отрядами.

Разин захватил Астрахань, Царицын, Саратов и Самару, но под Симбирском остановился и не сумел взять этот город.

Царь направил против восставших огромное 60-тысячное войско под командованием воеводы Юрия Барятинского, которое нанесло разинцам жестокое поражение. Разин был дважды ранен и со своим сильно поредевшим войском отступил на Дон.

Но сражения под Симбирском на этом не закончились. Отряды Фёдора Шелудяка, соратника Разина, стояли под Астраханью и не пострадали. Спустя почти год после разгрома основных сил Шелудяк выступил к Симбирску, надеясь поднять новое восстание и овладеть городом. К нему на помощь из Самары прибыл тысячный отряд под руководством атамана Ивана Константинова и еще 370 стругов с казаками из разных волжских городов. Симбирск вновь оказался в осаде. На этот раз его оборону возглавил воевода Пётр Васильевич Шереметев.

Войско повстанцев было огромным, но все же первый штурм был отбит. А потом стрелецкий голова Никифор Колобов организовал успешную вылазку против осаждающих. Вслед за этим была проведена общая атака, в результате которой повстанцы были разгромлены, а Шелудяк с уцелевшими людьми бежал обратно в Астрахань. Царь прислал к Петру Шереметеву стольника «с милостивым словом».

Крестьянская война под предводительством Степана Разина была близка к завершению. Кагальницкий городок – крепость, где укрывался Разин, – взяли приступом сами же казаки. Они пленили Степана и его брата Фрола и выдали обоих властям. Братьев отвезли в Москву, где после долгих пыток казнили.

В августе была взята Астрахань. Фёдора Шелудяка выманили из города якобы для переговоров, но назад отпустили, только когда он согласился сдать город. Некоторое время Фёдор пользовался свободой, но потом его все же арестовали и после допроса и пытки повесили.

Шереметев же был награжден: он получил вотчины в нижегородском, кашинском и вологодском уездах; часто был приглашаем во дворец, присутствовал в Грановитой палате при торжественном обеде по случаю крестин царевича Петра Алексеевича; сопровождал царя на богомольях, «ведал» Москву во время отсутствия царя.

Если царь и давал Петру Васильевичу поручения, связанные с отъездом из столицы, то они были недолгими. Так он