Шереметевы - Мария Баганова

Священной Римской империей назывался образованный в 962 году надгосударственный союз немецких, итальянских, балканских, франкских и западнославянских народов, просуществовавший вплоть до 1806 года, то есть до наполеоновских войн. Автор «Хождения» пишет: «А их милость Цесарского Величества Администратор и другие взаимно обсылали Боярина многими вещьми от драгих живописных картин, и во многие дни многими ествы и богатоустроенными конфекты и разным многим питием», а также говорит, что «во многие дни… для поздравления к Боярину приходили, … и музыканты, и лакеи, трубачи, барабанщики и конюхи, которые возили Боярина в каретах», и тут же приводит бухгалтерские подсчеты: «на всякие истраты харчевые будучи в Вене, издержано тысяча золотых Червонных, да тысяча пять сот талеров битых, одиннатцать пар соболей, ценою сто десять рублев, пять косяков камок, по осьми рублев косяк, пять мехов бельих, по четыре рубли».

Русский посол вручил Леопольду богатые подарки, в том числе и коня «малаевского черкесского» и «сагайдак со стрелами», то есть полный оружейный набор конника. В честь Шереметева императором были даны приемы, где кушанья разносили придворные дамы и фрейлины. Есть указания, что к нему подсылали придворных красавиц с напитками и угощением, «которые умеют говорить по чехскому», дабы они выяснили у русского боярина, «показался ли тебе цесарского величества чин?». Но боярин в пространные разговоры с ними не вступал, а «цесарского величества чин зело хвалил».

Пробыв в Вене три недели и пять дней, Борис Петрович успел осмотреть город, посетить многие церкви и монастыри, а также навестить папского нунция Леопольда Карла фон Коллонича, примаса Венгрии, неистового защитника католицизма и противника всех прочих конфессий.

Из Австрии Шереметев отправился в Венецию, где учились его младшие братья. Он без всякой помпы, почти что тайно прибыл в город Местре (ныне это район Венеции, материковая ее часть) и немедленно отправил братьям письмо. Они тотчас приехали к нему в Местре, взяв с собой приятелей – Петра Голицына и Михайло Матюшкина.

В Венеции был и до сих пор существует великолепный православный храм, воздвигнутый еще в XVI веке, – Церковь Сан-Джорджо-деи-Гречи (храм Святого Георгия) в районе Кастелло. Ее настоятель, носивший также сан венецианского митрополита, навестил русского посла. Оказывается, по Венеции поползли слухи, что царь Пётр решил иметь с Римским папой «единство», и митрополит решил сам разузнать, насколько эти слухи верны. Само собой, Борис Петрович его разуверил и «многократно себя предавал анафеме, если он и в мысли своей то имеет». В завершение беседы он вручил священнослужителю дорогие подарки: пару соболей, во множестве беличьего меха и шкурок горностая, «а за ним бывших священников и дьяконов червонными; трем человекам дано по пяти червонных, а трем по три червонных».

С Венецианским дожем Шереметеву встретиться не удалось, потому что дож был в то время болен, зато он подал в Канцелярию грамоту, подписанную царем Петром, и неоднократно встречался и беседовал с сенатором Жаном Бабтистой Доной, выслушивая от последнего массу комплиментов в адрес российского государя. «И явился в словах своих тот Сенатор зело любовен», – заключал Шереметев.

Отбывая из города, Шереметев забрал оттуда и своих младших братьев. Вместе они «поехали из Венеции до города Падуа», а оттуда «до Рима и Малта».

«Хождение» во многом напоминает современный блог какого-нибудь путешественника, хотя в отличие от наших современников боярин XVII века стеснялся открыто делиться своими эмоциями и впечатлениями, предпочитая давать конкретные сведения. И все же то и дело мы читаем: «Падуа – город великий, и строение в нем старинное», «Ферарра город есть великий. Тут, не пуская в город, караульные солдаты у приезжих отбирают ружье и, перенесши сами через весь город, отдают то ружье на другом конце при выезде из города».

Поразил воображение русских путешественников и город Лорето (провинция Анкона), а главное – его невероятная Базилика Святого Дома. Центром этого храма является Святая хижина – дом, в котором, согласно преданию, росла и воспитывалась Дева Мария. По легенде, эту хижину из Святой земли в Италию перенесли на крыльях ангелы, а уже после – в XV веке – вокруг нее был выстроен храм, стены которого полностью скрыли ветхое строение. Шереметевы задержались в Лорето на несколько дней, чтобы осмотреть все достопримечательности. «…ехали все горами, приехали в город Лорета, в котором городе имеется дом Пресвятые Богородицы, пренесенный Ангелы; глаголют тот дом быти тот, который был в Назарете, в котором Пресвятей Богородице от Архангела Гавриила было Благовещение, и в котором воспитала Сына своего Господа нашего Иисуса Христа, в котором же дому пренесеся и образ Пресвятые Богородицы с предвечным Младенцем, вырезан из дерева, и сосуды чашечка и блюдечки, из которых сама Пресвятая Богородица и Сын и Бог Ее питался, глиняные, в том дому окно, где было Благовещение, и комель или труба, где Пресвятая Богородица огнь клала и варила ястие: тот дом палата каменная, стоит без фундамента четыреста лет, а стоит ныне в великой церкве, и круг того дому снаружи обделано вновь палатою из мармора, и по всему вырезаны притчи Евангельские и иные весьма богато и искусно, и скарб в той церкве Ее Пресвятые Богородицы для дому Ее присланный от всех Монархов и от великих знатнейших Особ от каменьев алмазов, яхонтов, изумрудов и иных, также от золота, серебра и жемчугу, превеликий и неисчетный; чаю будет на несколько миллионов», – так описывал Борис Петрович знаменитый храм.

Важнейшим пунктом в программе путешествия был Рим. Русский посол удостоился приема у папы римского Иннокентия XII и вручил понтифику письмо от Петра Первого, в котором, помимо прочего, было сказано: «По Нашему Царского Величества указу отпущен во владение Ваше во Италию во град Рим, також и в Венецию и на Малтинский остров, где пребывают славные Малтайские Кавалеры, Ближний Наш Боярин и Наместник Вятской Борис Петровичь Шереметев, по охоте его для видения тамошних стран; и как он во владение Ваше в порубежные городы и в Рим приедет, и Вам бы Честнейшему Господину ПАПЕ велеть тому Боярину Нашему для Нашего Царского Величества в Риме и во иных местех побыть со всеми при нем будучими людьми и вещми, которые с собою имети будет, сколько похочет, свободно и безопасно, и в требовании его со всяким вспоможением: а когда он из Рима похочет ехать на Малтийский остров или в Венецию, и его в те помянутые страны, так туда отъежжающего, яко и назад возвращающегося, також со вспомогательством свободно и милостиво отпустить и принять повелеть, а у НАС в Государствах Наших взаимно Вашим прилунившимся Нашим Царского Величества благоволением и милостию потомуж воздано будет».

Папа принял грамоту и ласково поприветствовал боярина,