Безликий - Е. Юань

— Это та самая стезя, чьи адепты повелевают смертью и отчасти властвуют над миром духов.

— Ее девятая Последовательность носит имя «Сборщик трупов».

«Так это же Путь „Смерти“… Выходит, Прародительница Бессмертных Фениксов Грегари и есть тот самый первозданный бог Смерти…» — не изменив своей вальяжной позы во главе древнего стола, владыка чертогов заставил двойника утвердительно кивнуть:

— Я понял. Продолжай.

Деррик без промедления продолжил:

— На ум приходят лишь два варианта. Первый — это специфическая разновидность «Демонов». Как я уже упоминал, поглотившие эликсир существа разных видов мутируют по-разному. Среди них встречаются и те, кто способен виртуозно перетекать из плоти в дух, однако подобные особи — величайшая редкость, да и способностью подчинять ходячих мертвецов они наделены далеко не всегда.

— А людям такое под силу? — задал встречный вопрос «Мир».

— Нет. По крайней мере, о подобных прецедентах мне не ведомо, — с обезоруживающей честностью признался юноша.

— А какова вторая догадка? — Клейн мысленно прокрутил в голове повадки мисс Шарон в обыденной жизни и в пылу недавней схватки, одновременно заставив «Мира» слегка сменить позу.

Деррик ответил с пугающей серьезностью:

— Мутант.

— Мутант? Разве это слово не означает чудовище? — хрипло переспросил двойник.

Клейн кристально ясно помнил слова мистера Азика: под термином «мутант» скрывались проклятые люди. В зависимости от природы порчи, они сбивались в различные, обособленные племена.

В обычные дни они ничем не отличались от простых смертных, однако в самых темных закоулках их душ вечно тлели извращенные, подавляемые страсти. Стоило им лишь оказаться в определенной обстановке или наткнуться на специфический триггер, как эта дрянь вырывалась на волю. Обернувшись монстрами, они слепо и безудержно утоляли жажду резни, крови и прочих низменных пороков.

С каждым подобным срывом их сердца всё больше черствели, пока они окончательно не теряли остатки человечности и светлых чувств.

И самым хрестоматийным примером этой братии служили «Оборотни».

«Солнце» Деррик невозмутимо кивнул:

— Истинно так. Мутанты — это те самые люди, что переродились во всевозможных монстров под губительным гнетом определенных Потусторонних характеристик.

«Не проклятие, а пагубное влияние характеристик?» Восседающий в густой серой мгле «Шут» Клейн мгновенно подметил, что это в корне расходится с лекцией мистера Азика.

«Так вот как трактовали природу мутантов до Великого Катаклизма? То, что в Городе Серебра считается заурядной прописной истиной, для Потусторонних Северного и Южного континентов — воистину бесценный кладезь знаний…» — юноша в очередной раз осознал всю немыслимую уникальность Земли, покинутой богами.

Выдержав короткую паузу, Деррик продолжил:

— Те самые характеристики, что порождают мутантов, безупречно складываются в единый Путь Последовательностей. Иными словами, даже обычный человек, поглотив нужный эликсир, способен обратить себя в подобную тварь.

— Цепочка «Мутанта»? И о каком именно Пути идет речь? Как зовется стартовая, девятая ступень? — с нескрываемым любопытством заставил Клейн спросить своего двойника.

Деррика совершенно не заботило, какой по счету вопрос задает собеседник. Сочтя это вполне закономерным уточнением, он поведал:

— В наших краях девятая Последовательность этой ветви носит титул «Пленник».

— Разум — пленник плоти, а плоть — заложница этого мира. Само название олицетворяет скованные в цепи безумие и подавляемые, низменные страсти.

«„Пленник“? Эта стезя безраздельно принадлежит Школе Розы, печально известной своими кровавыми жертвоприношениями и поклоняющейся так называемому Скованному Богу… Вот только мисс Шарон совершенно не похожа на безжалостную, упивающуюся резней убийцу… Погодите-ка, Марич ведь явно скрывается от какой-то могущественной фракции. Уж не отступники ли они со своей компаньонкой? Сбежали из Школы Розы, дабы не превратиться в конченых, безумных сектантов?» — выстроив эту складную гипотезу, Клейн дернул за ниточки марионетки:

— Твой ответ меня полностью устраивает. Сделка завершена.

Вслед за этим участники клуба перешли к неспешному обмену последними новостями и слухами.

Как только духовные резервы Клейна приблизились к критической отметке, он своевременно объявил об окончании очередного собрания Клуба Таро.

Дождавшись, пока над серой мглой воцарится первозданный покой и исчезнут даже иллюзорные болванчики, юноша принялся курсировать между реальностью и таинственным измерением, благополучно перетащив «Универсальный ключ» в недра древнего дворца.

«И пускай дневники Рассела прозрачно намекают, что на Пути „Ученика“ с огромной долей вероятности пустует престол нулевой Последовательности, пороть горячку смертельно опасно. Вполне возможно, что и мастера первой или второй ступени способны нанести сокрушительный ответный удар даже сквозь пространство… А если истинный бог там всё же имеется? Ставить на кон собственную жизнь я не намерен…» — переведя дух и усмирив бьющееся сердце, Клейн вывел на пергаменте фразу для прорицания:

«Его происхождение».

Следом он намертво стиснул в ладони «Универсальный ключ», дабы расплывчатое «его» случайно не утянуло гадание в ложное русло.

Вальяжно откинувшись на спинку кресла, парень принялся беззвучно чеканить заклинание, плавно проваливаясь в глубокий сон.

В этом зыбком, расколотом на куски и застланном серой пеленой мире его взору предстал древний бронзовый канделябр, увешанный множеством пляшущих огоньков свечей.

Канделябр освещал то, что больше всего походило на глухую тайную комнату, наглухо отрезанную от лучей солнца. В скудном свете проступали очертания длинного стола, пузатого черного котла, стеклянных склянок и потертого блокнота в коричневом переплете.

Прямо перед столом возвышался молодой человек, облаченный в классическую черную мантию. Его остекленевший взгляд был неотрывно прикован к зажатому в пальцах флакону с зельем.

— Предки, я ступаю на тропу сверхъестественного. Клянусь, мне по силам возродить былую славу дома Авраамов! — в исступлении пробормотав эти слова, юноша залпом осушил пузырек.

В ту же секунду лицевые мышцы парня дико исказились, а черты скрутило невыносимой, жуткой гримасой агонии.

Разорвав тишину истошным, леденящим душу воплем, он рухнул на пол. Бедолага судорожно бился в конвульсиях, раз за разом отчаянно впиваясь пальцами в собственное горло.

За какие-то жалкие мгновения он изодрал в клочья мантию и содрал с себя кожу, переродившись в омерзительного, сочащегося кровью монстра.

Бах!

Кровавое месиво с треском разлетелось во все стороны. Казалось, каждый кусок плоти обзавелся собственной извращенной волей, расползаясь по комнате и оставляя за собой глубокие, ядовитые ожоги коррозии.

В конечном итоге вырваться за пределы тайной комнаты им так и не удалось. Медленно, дюйм за дюймом, эта пульсирующая масса угасла, погрузившись в первобытное безмолвие.

Мириады сияющих искр хлынули к одной-единственной оторванной фаланге пальца, сплетаясь с ней воедино и рождая на свет ключ древней, причудливой формы, отливающий тусклой латунью.

Одновременно с этим Клейн успел выхватить взглядом затерявшиеся в лохмотьях мантии серебряные карманные часы, щедро усыпанные россыпью бриллиантов.

Видение с хрустом растаяло.