Военная организация поздней Римской империи в 353-395 гг. На пути к разделению империи. - Евгений Александрович Мехамадиев

подразделения экспедиционной армии непосредственно на рейнской границе, там эти подразделения получали уже более низкий статус пограничных гарнизонов. Этот процесс активно развернулся на территории Верхней Германии, по верхнему течению Рейна, он отражен в сведениях Аммиана Марцеллина и уникальной строительной надписи из Верхней Германии (современный город Бад-Нойенар-Арвайлер), опубликованной сравнительно недавно, в 2012 г. Можно признать, что именно Юлиан Отступник, а не Валентиниан I, как утверждала предшествующая историография, стоял у истоков отдельной пограничной региональной армии Верхней Германии.

Метод фокализации позволил нам более точно рассмотреть способы взаимодействия пограничной и экспедиционной армии и в том случае, когда, наоборот, подразделение пограничной армии переходило в состав экспедиционной, по сути, пополняло экспедиционные войска. Надпись из города Майония в провинции Мизия (северо-запад Малой Азии) в сопоставлении со сведениями Аммиана Марцеллина показала, что трибунами вексилляций экспедиционной армии, как правило, становились центурионы старых пограничных легионов, созданных еще во времена Принципата. Другими словами, центурионы пограничных легионов, получившие ценный опыт боевой службы и, соответственно, отслужившие весьма значительный срок службы в пограничной армии, переходили на службу в экспедиционные войска уже в более высоком ранге трибуна.

Как результат, можно предположить, что вексилляции, переводившиеся в состав той или иной региональной экспедиционной армии вместе с центурионом, формировались из воинов той центурии или центурий, которыми командовал этот центурион. По сути, фокализация показала процесс изнутри, т. е. позволила проследить, кем были трибуны вексилляций ранее, до своего перехода на службу в экспедиционную армию, какую должность они занимали в предшествующий период, а значит, благодаря фокализации мы можем более детально восстановить карьерный путь того или иного военного чиновника.

Вместе с тем благодаря методу фокализации мы смогли определить, что с 353 г. Иллирик, т. е. земли по среднему течению Дуная, постепенно стал терять свое значение региона, поставлявшего в римские экспедиционные войска наиболее боеспособных рекрутов и наиболее эффективные войсковые подразделения. Констанций II испытывал недоверие к отрядам далматской конницы, поскольку они были настроены враждебно по отношению к нему, и ранее, в 350 г., большое количество их поддержали Магненция. Далматская конница в значительной мере воевала на стороне узурпатора, многие вексилляции отправились из Иллирика в Галлию, чтобы избежать службы в армии Констанция II, и император хорошо знал об этих событиях. Именно поэтому, как показывает обзор сведений Аммиана Марцеллина и анонимного трактата Expositio totius mundi («Описание всего мира»), Констанций пополнял свою армию рекрутами преимущественно не из Иллирика, а из Фракии: хорошо понимая настроения далматской кавалерии, Констанций стремился как можно меньше задействовать её в боевых операциях против сарматов-лимигантов в 358–359 гг.

С 359 г. географические приоритеты военной политики Констанция II сместились в сторону Ближнего Востока, т. е. персидского фронта, и причина этого, конечно же, заключалась в усиливающемся натиске персов на земли Сирии и Месопотамии. Но в то же время вторжение персов в Месопотамию послужило для Констанция поводом для ослабления позиций и военного потенциала далматской кавалерии — он существенно уменьшил поставки денег и продовольствия для гарнизонов Иллирика, и к 361 г., когда Юлиан Отступник вторгся в Иллирик, войска этого региона уже два года не получали жалованье. Сложившейся ситуацией воспользовался Юлиан, выплативший гарнизонам Иллирика положенное жалованье и снабдивший их обильными дарами и продовольствием, в итоге Иллирик довольно быстро поддержал Юлиана и практически повсеместно перешел на его сторону.

Метод фокализации дал возможность проследить, как происходило взаимодействие пограничных и экспедиционных армий на римском Ближнем Востоке в период 354–359 гг., при этом фокализация позволила увидеть особенности такого взаимодействия в разных регионах римского Ближнего Востока, мы смогли сопоставить и сравнить материал по разным провинциям. В Палестине и в Аравии Петрейской, где не было значительного количества экспедиционных войск, пограничные войсковые гарнизоны временно объединялись под властью дукса Востока — специально назначавшегося военного чиновника, который должен был противостоять набегам различных арабских племен. Собственно, должность дукса Востока не была постоянной, она создавалась только на определенное время и для решения четко поставленных задач, главной из них как раз и была борьба с арабами, дукс Востока командовал гарнизонами сразу двух провинций, и его полномочия распространялись на территорию только этих провинций. После прекращения боевых действий должность дукса Востока прекращала свое существование вплоть до новых арабских набегов.

В Исаврии, где тоже не было каких-либо крупных экспедиционных войск, сложилась несколько иная ситуация — там пограничные гарнизоны не взаимодействовали с гарнизонами того же ранга, располагавшимися в других, соседних, провинциях (например, в Памфилии или Ликаонии), поскольку и в других регионах, находившихся вдоль юго-восточного побережья Малой Азии, размещались только малочисленные и слабые пограничные гарнизоны, более того, как и в Исаврии, там отсутствовали сколько-нибудь значительные подразделения экспедиционной армии.

Соответственно, в Исаврии (и, возможно, в других провинциях) местные пограничные гарнизоны активно и даже в обязательном порядке взаимодействовали с гражданскими непрофессиональными ополчениями крупных городов — на горожан была возложена обязанность формировать временные ополчения с целью борьбы с набегами горных исавров, которые вторгались и в соседние регионы. Сопоставление сведений агиографии («Жизнь Конона из Исаврии») и эпиграфики довольно четко показало, что горожане должны были на свои средства приобрести вооружение и транспортные средства, а также запасы продовольствия на период боевых действий, эти городские ополчения присоединялись к профессиональным войсковым гарнизонам, и уже все вместе они отправлялись в военный поход против исавров.

Такая система часто приводила к поражению римских войск — они не успевали вовремя прибыть к месту вторжения горных исавров, поскольку им приходилось долго ждать подхода городских ополчений, пока же горожане собирались в эти ополчения и затем перемещались к линии фронта, исавры удалялись на значительное расстояние и вторгались в другие провинции (либо уходили глубоко в горы, где они успевали укрыться и подготовиться к партизанской войне).

Фактически о реальном взаимодействии пограничных и экспедиционных войск можно говорить только применительно к Месопотамии и Сирии, но в этих регионах ситуация осложнялась тем, что экспедиционных войск было недостаточно для эффективного противостояния с персами. И в этом смысле метод фокализации позволил выявить связь между военно-политической ситуацией, сложившейся в Сирии и Месопотамии в 354–359 гг., и рассуждениями константинопольского ритора Фемистия, написавшего несколько обширных панегириков в честь Констанция II. Как показал анализ сведений Фемистия, его собственная философия миролюбия и даже милосердия по отношению к персам, которую он так старательно пытался приписать и Констанцию (и за которую даже расхваливал Констанция), в реальности сформировалась просто по причине отсутствия крупных экспедиционных войск на римском Ближнем Востоке.

Другими словами, эта философия отражала факт отсутствия экспедиционных войск. Можно признать, что миролюбивые взгляды Фемистия (точнее, призывы), которыми он наделял и Констанция (подчеркивая тем самым рассудительность, сдержанность и благоразумие императора), зависели исключительно от отсутствия или,