Военная организация поздней Римской империи в 353-395 гг. На пути к разделению империи. - Евгений Александрович Мехамадиев

рейнского фронта. По всему протяжению рейнской границы размещались римские регулярные войска, которые разъединяли германские племена, разобщали их и в некоторых случаях находились даже непосредственно на территории проживания самих германцев.

Франки, аламанны и саксы не могли образовать сплошной, непрерывный и последовательный союз племен, который территориально простирался бы от берегов Северного моря вплоть до берегов Боденского озера, где в основном располагались земли аламаннов. Присутствие в Галлии сразу нескольких войсковых группировок было главным препятствием для создания такого союза, поскольку своими территориальными анклавами галльские войска, если можно так сказать, вклинивались в регионы проживания германцев, разрезали племенной мир прибрежной зарейнской Германии на несколько изолированных друг от друга племен.

В самом деле, даже если франки, саксы или аламанны вторгались на территорию Галлии либо перемещались в её земли по приглашению самих императоров или узурпаторов, они в любом случае рано или поздно пополняли численность галльских экспедиционных войск, т. е. включались в состав галльской экспедиционной армии. Вопрос состоял только в том, чтобы они пополняли численность галльских войск либо на добровольных началах, т. е. как наемники (например, как в случае с Магненцием или Магном Максимом), либо принудительно, т. е. в качестве пленников (как в случае с Юлианом Отступником и его военными кампаниями на Рейне). Так или иначе, германские племенные дружины (ополчения) становились внутренней, составной частью галльской экспедиционной армии, в основном они входили в состав этой армии в виде обособленных этнических войсковых подразделений.

Именно в таком качестве они вошли в состав галльской армии в 353 г., после разгрома войск Магненция, и Констанций II, одержавший победу в противостоянии, наделил отряды франков и саксов, воевавшие на стороне Магненция, привилегированным рангом дворцовых ауксилий. Очевидно, примерно тем же почетным статусом обладали и отряды аламаннов, вошедшие в состав армии Магна Максима в 383 г., когда он прибыл в Галлию из Британии. Но мы хотели бы обратить внимание на другой важный процесс — на наш взгляд, включение значительного количества боеспособных юношей одного племени в состав римской армии неизбежно ослабляло позиции этого племени в зарейнской Германии и, наоборот, усиливало позиции другого. В самом деле, когда в 353 г. Констанций II включил в свою победившую армию этнические отряды, сформированные из франков и саксов, он тем самым резко ослабил позиции тех франков и саксов, которые оставались за пределами Галлии — с 353 по 388 г. франки, проживавшие в районе современного Кёльна, не представляли серьезной военной угрозы для римских границ, в отличие от аламаннов, которые резко усилили свой натиск на земли Верхней Германии и Юго-Восточной Галлии как раз начиная с 354 г.

К 388 г. ситуация изменилась — за пять лет до этого, в 383 г., Магн Максим привлек на свою сторону большое количество свободных аламаннов, ранее проживавших на территории зарейнской Германии, они вошли в состав армии узурпатора в качестве обособленных вспомогательных этнических подразделений. Фактически они представляли собой главный, наиболее боеспособный элемент его армии. Именно отряды аламаннов затем переместились вместе с Магном Максимом из Галлии в Северную Италию и именно эти отряды добровольно сдались в плен Феодосию I, когда он вторгся в Италию, стремительно достиг Аквилеи и уничтожил узурпатора. Другими словами, поверженные войска Магна Максима, размещавшиеся в Аквилее, в основном состояли из аламаннов, поэтому Феодосий захватил в плен не регулярные римские вексилляции и легионы, а наемные отряды германцев.

Впоследствии, в 391 г., когда Феодосий покинул Италию и вернулся в Константинополь, он взял с собой этнические отряды аламаннов и переместил их в восточную половину империи, соответственно, в результате событий 383–388 гг. численность аламаннов, проживавших на территории зарейнской Германии, значительно уменьшилась, а это, в свою очередь, существенно ослабило позиции аламаннов в германском племенном мире и восстановило позиции франков. В 388 г. франки, располагавшиеся вблизи Кёльна (Колонии Агриппины), начали совершать регулярные нападения на римские земли, и это, конечно же, потребовало усиления римского военного присутствия в регионе.

Но фактически мы можем признать, что присутствие римских экспедиционных войск в Галлии не просто сдерживало натиск германцев, но и сохраняло некий условный баланс сил в германском племенном мире в течение второй половины IV в.: включение в состав галльской армии франков и саксов уменьшало численность этих племен в пределах зарейнской Германии и усиливало позиции аламаннов, и наоборот, вовлечение в римскую армию аламаннов усиливало позиции франков и саксов. Следовательно, метод фокализации позволил нам более детально рассмотреть роль галльских экспедиционных войск как сдерживающего фактора, по-новому раскрыть смысл этой функции.

Вместе с тем метод фокализации позволил установить, что экспедиционные войска, впервые разместившиеся в Галлии в 352–353 гг., весьма враждебно относились к Констанцию II, одержавшему победу в гражданской войне с Магненцием. Точнее, метод фокализации позволил проследить на микроуровне, какие именно войска были недовольны политикой Констанция: сопоставление сведений Зосима, Аммиана Марцеллина и латинской надписи из Нижней Мезии, опубликованной в 2016 г., показало, что значительную часть войск Констанция составляли вексилляции далматской конницы, и именно они высказывали серьезные сомнения в честности победы Констанция и даже в законности самого его положения. Другими словами, метод фокализации позволил определить внутренний состав победившей армии и рассмотреть боевые действия против аламаннов, развернувшиеся в Реции в 354 г., с точки зрения отрядов далматской кавалерии, тем не менее мы хотели бы обратить внимание на другой, не менее важный процесс — даже несмотря на определенную напряженность во взаимоотношениях со своими войсками, разместившимися в Галлии, Констанций все равно сохранил за ними ранг и статус экспедиционной армии. Когда в 357 г. Констанций покинул Северную Италию и отправился на средний Дунай, в Иллирик, воевать с сарматами, он не понизил правовое положение войск, оставшихся в Галлии, до ранга рядовых пограничных гарнизонов, и не уменьшил существенно их численность. И опять же, метод фокализации позволил нам более детально, уже на примере самих войсковых подразделений, доказать, что армия, находившаяся в Галлии к 357 г., когда Юлиан Отступник начал боевые действия против аламаннов, была именно экспедиционной (мобильной, полевой), а не пограничной.

В самом деле, сведения ранее слабо привлекавшихся при изучении данного вопроса источников — «Жизнь Мартина Турского» и надпись из города Абла в Испании — показывают, что, во-первых, в армии Юлиана находились дворцовые схолы и подразделения под названием Armigeri, которые всегда входили в состав только экспедиционных армий comitatenses, а во-вторых, в галльской армии Юлиана в полном объеме продолжали функционировать те же механизмы снабжения и пополнения кадрового состава, что и в армиях других регионов. Опять же, метод совмещения перспектив, т. е. синхронного анализа сведений разных источников об одних и тех же подразделениях, позволил установить, что именно Юлиан Отступник был первым римским правителем, который начал активно размещать