Развод. Начальница моего мужа - Ирина Манаева

— А у тебя что нового? — всё же интересуется, но, когда набираю воздуха в лёгкие, она вспоминает, что не показала мне этажерку для обуви. Отличная такая, что ни говори. Куда важнее моих новостей. А на повторный вопрос звонит соседка, которая забыла рецепт маковых булок, и ей срочно требуется помощь. Конечно, ей её оказывают, а я понимаю, что желание у меня напрочь отпало. Надо понимать намёки судьбы, её подсказки. Говорит она: не открывай рот, Настя. Вот так и стоит делать. Потом, попозже, по факту.

— Так что нового? — третий вопрос, как в сказках про Ивана-Дурака. Только главная героиня я — Настенька.

— Поставщик новый. Со старым разошлась.

— Ну и правильно. Новое всегда лучше, — краем глаза смотрит она в телефон на страницу с диваном.

Спорить с ней не буду. Не то настроение.

Прощаюсь и возвращаюсь домой. Спешу к сыну с новостями про Айшу, и что-то мне подсказывает, что он не удивлён. И на мой рассказ о поцелуе реагирует странно для меня.

— Ну и что? Я ей доверяю, поняла? И Миху знаю, он классный.

— И ничего, что у вас одна девушка на двоих?

— Ты несовременная просто, — пытается грубостью защитить себя.

— А ты дурак, Марк.

Глава 27

Проще всего обидеться и разойтись по разным комнатам, считая себя исключительно правым. Куда сложнее говорить с подростком на важные темы, потому что зачастую от них могут зависеть жизни. Его и моя.

— Открой, Марк, — стучу в дверь, но он делает музыку громче, выражая протест. Скучаю по тому времени, когда он бежал ко мне обниматься и просил почитать. Когда целовал, требуя полежать рядом, пока засыпает, когда шептал на ухо «я тебя люблю, мамочка». Всё прошло, как с белых яблонь дым…

— Марк, — впечатываю кулак в дверь, больно ударяясь костяшками, и рука неудобно сгибается. — Да чтоб тебя, — шиплю от неприятных ощущений.

Ломать дверь? Или, наоборот, вешать на неё замок, контролируя походы даже в туалет? Силой ничего не добиться, он слишком бурно реагирует на происходящее. Только и со мной нельзя так. Нельзя отворачиваться, показывать спину, говорить, что я неправильная и просить заткнуться. Я не хотела лезть напрямую. Думала, дойдёт через мозги. Но, видимо, он хочет войны.

Эмоции — не лучший из советчиков, но я уже обуваюсь и выхожу из дома. Завожу машину и еду прямиком в тату-салон. Можно и по телефону, только хочу сказать ей всё в лицо. Надеюсь, Айша там, и вот теперь я заявлю, что думаю на счёт их несостоятельных отношений. Пусть видит во мне истеричную мать, ненормальную родительницу. Да и плевать. Гормоны играют в крови, хочется треснуть кому-нибудь по морде. Кажется, сразу полегчает.

— Алё, — грубо говорю в телефон. — Сколько тебе надо времени? Если ты просто его тянешь, так и скажи!

И Денису досталось, потому что из-за него я вынуждена терпеть Карпова, который сейчас на каком-то о-о-очень важном совещании. Его проект должны утвердить, и от этого зависят наши жизни. Это, если цитировать слова главного архитектора компании. А моя жизнь зависела от Лаврова, который кормил меня обедами.

— Удалось кое-что раздобыть, — он что-то жуёт, а я чувствую подкатывающую к горлу тошноту. — Помогла одна сотрудница, у которой зуб на твоего мужа.

— Она его хотела, а он её нет? — не могу сдержать сарказма. О, как я зла. Я просто негодую, не женщина, а фурия.

— Он не в её вкусе, я — её типаж.

— Пф-ф-ф, — шумно выдыхаю. Что за мужики. Так и норовят покрасоваться. — Ближе к делу.

— Скажем так, у меня есть процентов шестьдесят, но хотелось бы большего.

— Может, и этого хватит?

— Неудачная подсечка может сорвать рыбалку.

— Чего?

— Ну раньше времени дёрнешь, не зацепишь, как следует.

— Лавров. У нас деловой разговор, а не диалоги о рыбалке.

— В общем, дай мне ещё время.

— Сколько?

— Пару недель.

— Чего? — чуть ли не кричу в трубку.

— Ты должна была ответить. У нас нет пары недель, — меняет он голос, издеваясь надо мной. — Так в фильмах обычно.

— Не думала, что ты смотришь что-то, кроме коротких зарисовок про сантехников из Чехии.

— Откуда…

— Да-да, Карпов однажды принёс компромат и на тебя, — усмехаюсь. — Давай быстрее, правда, — завожу машину, выезжая с территории двора.

— Стараюсь, Насть.

Отключаюсь, раздумывая. Может, ну это всё к чёртовой бабушке. Заявлюсь сегодня домой и скажу. Я всё знаю. Катись колбаской по Новой Спасской. Выбирай себе дружок один какой-нибудь кружок. А вообще, у меня крыша поехала, это же сразу понятно. Нет бы купить мороженого и долго пялиться на прохожих, но жму педаль в пол, лавируя между машинами, пока не добираюсь до места.

Удивительно, но запал не угас, и я заявляюсь на пороге. Мне везёт. Кажется, Айша только пришла, потому что я вижу её рядом со стойкой администратора.

— На пару слов, — киваю на выход, разворачиваюсь и выхожу из логова вампиров: тёмного и мрачного. Она не подводит, выходит следом на свет. — Значит так, — выдыхаю начальную фразу, устанавливая руки на талию, пока она блокируется своими на уровне груди. — Во-первых, здравствуй, — решаю всё же быть вежливой. — А во-вторых, чтобы больше тебя рядом со своим сыном я не видела. Думаю, тут не надо пояснять причину и следствие, хотя, учитывая, что ты ещё не догадалась сделать это до моего приезда, надо сказать. Я против ваших отношений, особенно в свете последних событий, ну и помни, что ты всё же уже за чертой совершеннолетия, и тебе БУДЕТ. Как-то так, как-то так, — задумчиво повторяю. На этом всё?

— Ах, да. Если тебя заметят рядом с моим магазином, пеняй на себя. Я знаю, что ты собиралась сделать, и пока закрою на это глаза, но на будущее, да?

— Даже цветы нельзя купить? — издевается она надо мной, неприятно выпячивая губу.

— Можно. Но не у меня. Счастливо оставаться, — говорю, разворачиваясь, чтобы уйти.

— Я тебя не боюсь, — кричит мне в спину Айша, а я, не оборачиваясь, на ходу машу ей рукой. Ну а теперь мороженое всё-таки.

Глава 28

Эта война была мне не по зубам. Наверное, знай я, чем всё закончится, нашла бы психолога и поговорила с ним, как поступить в данной ситуации. Но я сделала то, что делают матери на грани, у которых закончились силы терпеть, что о них вытирают ноги. Я