Развод. Начальница моего мужа - Ирина Манаева

Бегать за мужем, пытаясь достучаться, что у нас ребёнок пропал, не стану. Пыталась дозвониться до самого Марка — тщетно. Второй была его Айша, которая поставила мой номер в чёрный список, потому что висеть два часа на второй линии — невозможно. Прозвон друзей снова ничего не дал, кажется, я упёрлась в тупик и не видела выхода. А свекровь интересовалась, не присмотрела ли я себе что-нибудь на день рождения, чтобы она не покупала глупостей.

Я и совсем забыла, что через полторы недели ещё один рубеж. Отменить бы старение после тридцати, законсервироваться и жить красивыми и полными сил.

Ничего не отвечаю, сейчас вообще не до праздника.

Уверена, Марк у кого-то, просто трепет мне нервы, чтобы доказать, что уже взрослый и требует к себе уважения. Только о каком уважении речь, когда он сам никого не уважает? По крайней мере речь о тех, кто живёт с ним под одной крышей.

Минуты тянутся невыносимо долго. Слышу звук открывшегося лифта, но не спешу радоваться. Это соседи открывают дверь напротив, а потом снова всё стихает. Всё, кроме моего оглушительно колотящегося сердца.

Требую от себя успокоиться. Ещё ничего ужасного произошло. Маленький бунт против родительских правил.

Главное — чтобы он быстрее закончился.

К двенадцати становится страшно. Марк всегда предупреждал, если задержится, но сейчас другой случай, да. И я была уверена, что он не придёт. Только по своему желанию или же из-за кого-то другого?

Бежать каждый раз, сломя голову, на его поиски — показывать, что я готова прогнуться. Но я не могу иначе, потому что, знай, что с этим негодяем всё в порядке, следовало бы просто лечь спать. Но я — мать. Я — человек, который не просто дал жизнь. Должна помочь в трудное время, а сейчас у Марка как раз проблемы с пониманием.

Недоступен. Наверное, набрала уже раз тридцать.

— Марк, да чтоб тебя, — злюсь, не в силах остановиться, и бегаю из угла в угол, прикидывая, что делать дальше. Надо позвонить Женьке, да простит меня брат, что так поздно. Только, наконец, обо мне вспомнил муж.

— Ты ничего не написала, — говорит уже из более спокойного места, наверное, туалет в каком-то заведении, потому что до ушей всё равно добирается музыка, а его голос расходится эхом.

— Марк не вернулся. Телефон опять отключил.

— Что значит, не вернулся?! — в голосе мужа слышен гнев, не забота. — Это из-за тебя, да?! Настя, я договорился с ним. Что вы там опять не поделили?! Неужели, так сложно просто не косячить?

Такое чувство, что он говорит о себе, потому что за мной подобного не водилось. Только сейчас Карпов сбрасывает негатив, накопившийся бог знает откуда, на человека, которому и без его речей невероятно хреново.

— Ты позвонил, что оскорбить меня? Возвыситься на моём фоне?

— Ладно, всё, — перебивает. — Нагуляется и вернётся. Ложись спать.

— Так просто?

— А что мне предлагаешь? Бегать и искать его по всем подворотням?

— Ну тебя же искали, — напоминаю ему ту историю, которую он так ненавидит.

— Настя! — рычит сквозь зубы. — Это было совсем другое.

— Конечно. Напиться и забыться, потерять телефон, потому что тебя обскакал какой-то гусь на работе. Потом звонок от знакомых, что Карпова видели шатающимся по городу, и бегай, Настя, по дворам и улицам в поисках мужа. А дома пятилетка сам, на часах три ночи, и чёрт знает кому звонить, — расписываю ему во всех красках, вдруг подзабыл. — Это ребёнок, Карпов, — говорю ему, вкладывая в слова всю ненависть. Потому что я действительно его сейчас возненавидела ещё больше. — Мой и твой. Только ты, кажется, забыл об этом.

Отключаюсь, тут же набирая брату. Недоступен. Открываю сообщения, вспоминая, что он писал про отъезд. Даже с собой меня звал развеяться, но я отказалась. Тащиться с рюкзаками семь дней сейчас не в моих интересах, я просто погибну. И фразеологизм изменится на: увидеть горы и умереть.

«Иди в полицию» — всплывает сообщение от Карпова.

Вот и вся его забота о семье. И я всё больше убеждаюсь в том, что этот человек мне не нужен. Трогаю свой живот, смотря на потрет сына в его комнате. Нам не нужен. Даже не принеси Денис тот злополучный пакет, я бы сейчас пришла к решению о разводе. Потому что оно единственно верное в данном случае.

Пусть Витя продолжает карьеру, если, конечно, после компромата будет кому-то полезен. А я зажимаю среднюю кнопку сигнализации, приказывая машине прогреваться, пока собираюсь. Беру свой паспорт, документы Марка, одеваюсь и выхожу в ночь.

Глава 30

Ещё раз набираю Марка — глухо. Тогда звоню человеку, который точно знаю, что поможет.

— Привет. Прости, что поздно. Наверное, отвлекаю, но у меня сын пропал.

Так начинаю ночной звонок Тимуру.

— Это был вопрос времени, — вздыхает. — Прости, — тут же поправляет себя. — Вырвалось. Подъезжай, я как раз на работе. Решим твой вопрос.

Он встречает меня в отделении в джинсах, куртке, с усталым, но чутким взглядом. А у меня нервы на взводе, и, кажется, он всё понимает и без слов.

— Иди сюда.

Укладывает руку мне на плечо и ведёт вглубь коридора, мимо дежурных и чужих голосов. Кабинет тихий, тёплый. Тимур закрывает дверь. Я сажусь, чувствуя, как дрожу. Не спрашивая, он заливает кипяток, кидает пакетик и ставит передо мной чай. Горячий, мятный. А потом садится рядом.

— Тебе с сахаром? — решает уточнить, но я качаю головой.

— Давай пей и рассказывай в подробностях: когда видела в последний раз, что было надето, упоминал ли какие-то места. Важно всё.

Чувствую, как слёзы подступают к горлу, и он видит это. Двигает стул ещё ближе и обнимает: не как мужчина, как человек, который хочет не просто словами сказать, что он рядом. Он говорит это языком жестов, и от этой близости я начинаю реветь. Тихо, обильно. Оттого, что сейчас со мной должен быть муж, а не этот чужой мужчина, который отчего-то понимает куда больше того, с кем я провела полжизни.

— Всё будет хорошо, Настя. Ты не впадай в панику, поняла? Я помогу найти. Не твой первый.

Он не говорит, что случалось с теми другими, но я прекрасно понимаю, что были и такие случаи, когда находили детей мёртвыми или не находили вообще.

Беру себя в руки, пересказывая наш последний разговор, а он делает пометы у себя в блокноте, то и дело задавая вопросы. Просит перечислить всех друзей, записывает