Правдивые истории о жизни старых районов Петербурга. Колодцы времени - Наталия Анатольевна Перевезенцева

образования. Мальчика отдали в английский пансион, который он успешно окончил в 15 лет. Леопольд мечтал стать архитектором, но, увы, надо было начать помогать семье. Пришлось поступить на сахарный завод близкого знакомого своих родителей Папмеля. 15-летний мальчик трудился вместе с рабочими и прошёл всю тяжёлую школу сахароварения. Его трудолюбие и способности не остались без внимания: через 5 лет он был уже первым советником и помощником хозяина. В 1842 году хозяин умер, и Леопольд поступил главным мастером на сахарный завод Пономарёва. Прослужив у Пономарева 6 лет, Леопольд Егорович открыл собственное дело, приобретя на деньги, взятые в долг, очень выгодно небольшой рафинадный завод. Два года спустя Кёниг уже мог расплатиться с долгами, а через три года завод стал ему тесен. Выгодно продав его, Леопольд Егорович взял в аренду завод в Коломенской части с годовой производительностью в два раза больше прежнего. В юности он работал здесь учеником. В 1855 году Леопольд Егорович поехал в Германию, чтобы изучить новейшую паровую систему сахароварения. На сахарный завод в Гамбурге Кёниг нанялся в качестве простого рабочего. Когда подошло время отъезда в Россию, его товарищи были крайне удивлены, узнав, что рядом с ними трудился владелец завода, человек небедный. Вернувшись из-за границы, Кёниг приобрел уже более крупный завод на окраине Петербурга в Екатерингофе и принялся за его перестройку и переоборудование. В противоположность большинству новаторов, зависевшим от иностранных мастеров, Леопольд Егорович руководил делом сам. В 1862 году он приобрел второй большой рафинадный завод, на Выборгской стороне, от купца 1-й гильдии Матвея Егоровича Карра. В 1867 году Екатерингофский завод был им закрыт и всё производство сосредоточено на Выборгском. Путеводитель В. Михневича «Петербург весь на ладони» 1874 года назвал завод Кёнига по набережной Большой Невки «лучшим сахарным заводом». Тогда же Кёниг приобрел в Харьковской губернии значительное имение, которое постепенно увеличивал, прикупая к нему новые земельные угодья, и довёл площадь своих владений до 40 тысяч десятин. В своих имениях он широко развил сахарное производство, сосредоточив его на двух свеклосахарных и одном рафинадном заводах. Годовой оборот этих имений совместно с Петербургским рафинадным заводом оценивался в 40 миллионов рублей. По данным 1910 года, оба рафинадных завода выпускали около одиннадцатой части всего рафинада, вырабатываемого на существующих в России 22 рафинадных заводах. К этому времени Леопольд Егорович уже скончался, оставив своим детям громадное состояние. С 1 января 1905 года наследники Л. Кёнига образовали полное торговое товарищество под фирмою «Л. Е. Кёниг Наследники», а с 1 января 1913 года единоличным владельцем фирмы стал сын Леопольда Кёнига – Юлий.

Леопольд Егорович занимался не только производством сахара, но и основал Чернореченскую бумагопрядильную мануфактуру на Лифляндской улице (позднее – прядильно-ниточный комбинат «Советская звезда»). Собственно, тогда он купил сахарный завод Александра Штиглица и участок земли напротив, где предполагал построить загородный дом. Но вскоре решил развернуть здесь бумагопрядильное производство, наиболее перспективное в то время. Так что Леопольд Егорович оставил свой след не только в сахароварении, но и в бумагопрядильном деле.

* * *

Современный Сахарный переулок вместе с другими старинными переулками и улицами, соединяющими Большой Сампсониевский проспект с Пироговской набережной, позволяет увидеть структуру заводской Выборгской окраины столицы, какой она была в XVIII–XIX веках. Промышленные предприятия размещались вдоль берега Большой Невки прежде всего потому, что вода была необходима для производства. К тому же долгое время доставка сырья и отправка готового товара водным путем обходились значительно дешевле сухопутного.

Берег левый, берег правый… Они очень отличаются друг от друга. Зелень Елагина и Каменного островов, Ботанический сад, тихие кварталы Аптекарского острова и Петроградской стороны – на левом берегу. А на правом – всё заводы и заводы. Прогуливаться здесь не хочется: пыль, унылые заводские стены, грохот проносящихся по набережной грузовиков. Выборгская сторона, одним словом. Но Петербург состоит не только из дворцов, заводы и фабрики – его неотъемлемая часть. И порой история какого-нибудь завода заставляет вспомнить знаменитые строчки: «И всюду страсти роковые, и от судеб защиты нет»[35].

Если вернуться с Пироговской набережной на Выборгскую, то внимание сразу привлечёт краснокирпичное здание с башенками, напоминающее английский замок. Это фабрика «Невка» Товарищества Невской ниточной мануфактуры (нынешний комбинат «Красная нить»). Его силуэт хорошо известен по гравюре А. Остроумовой-Лебедевой «Дымы над городом», изображающей панораму набережной Большой Невки. Фабрика была основана в 1846 году купцом И. И. Торшиловым как бумагопрядильная мануфактура. Уже в 1849 году на набережной появился первый прядильный корпус – мощное здание со стенами из красного кирпича и с внутренним металлическим каркасом. Архитектор А. Н. Роков выдержал его в духе ранней промышленной английской архитектуры.

Мануфактура работала, Торшилов приумножал свои доходы и незадолго до смерти передал фабрику сыну. Но Торшилов-младший пошел не в отца. Труду и бережливости он предпочел кутежи, мотовство, расточительность. Говорят, что есть три способа разориться: самый быстрый – игра на бирже, самый приятный – женщины, а самый надежный – сельское хозяйство. Неизвестно, какой из трёх способов выбрал Торшилов-младший (вряд ли последний), но по прошествии некоторого времени молодой человек оказался кругом в долгах. Вот-вот должны были описать фабрику. История для того времени довольно обычная: промотавшиеся сынки рачительных отцов стрелялись, спивались, иногда (редко) начинали новую трудовую жизнь. Торшилов-младший поступил иначе: зимой 1877 года он поджёг фабрику, чтобы получить страховку. Поджог был доказан, молодой человек отправился в места не столь отдаленные, а новый хозяин принялся за восстановление фабрики, впрочем, не преуспев в этом. «Торшиловское наследство» перешло к другим владельцам.

Уже в 1911 году архитектор Николай Васильев, признанный мастер «северного» модерна, построил в глубине участка мощное кирпичное здание с шатровыми башнями. И на набережной Большой Невки возник неповторимый по выразительности индустриальный пейзаж, который сумела оценить Остроумова-Лебедева.

Но вернемся на Пироговскую набережную. Потому что нельзя рассказать о Выборгской стороне, не упомянув о семействе Нобелей. На Пироговской набережной, 19 сохранилось выразительное здание особняка и заводоуправления Механического завода «Людвиг Нобель» (к сожалению, сейчас оно находится в плачевном состоянии). Но Людвиг – не первый Нобель, обосновавшийся в Петербурге. Ещё в 1838 году Эммануэль Нобель приехал в Петербург и открыл небольшую механическую мастерскую. Через два года он продемонстрировал великому князю Михаилу Николаевичу изобретённую им подводную мину, получил большой правительственный заказ и построил механический завод, выпускавший не только мины, но и паровые машины молоты, трубы и т. д. В Крымскую войну 1853–1856 годов Эммануэль Нобель поставлял свою продукцию русскому военному флоту. Однако после окончания войны дела пошли хуже, Эммануэль почти разорился и, поручив сыну Людвигу ликвидировать оставшееся имущество, отбыл в