Александр III - Коллектив авторов

сменилось трезвыми рассуждениями, ибо он увидел не показную, а реальную картину войны, хотя, разумеется, и не самую ужасную, осознал ее неразбериху, убедился в недальновидности командования (а главнокомандующим был его дядя, великий князь Николай Николаевич), корысти интендантов, увидел смерть близких. Руководимая им рекогносцировка 12 октября 1877 года унесла – на его глазах – жизнь его двоюродного брата Сергея Максимилиановича Лейхтенбергского.

Вел себя наследник на войне достойно, в дела главного командования не вмешивался, был очень привязан к «своему» отряду и не захотел расставаться с ним, когда прибыли на фронт войска гвардии, к которым он принадлежал. Он был прост и демократичен в кругу своей свиты и штабных офицеров. По рассказам участников событий, его шатер был центром, куда собиралось к завтраку и обеду до сорока человек, коротая время в непринужденной беседе. Это было настоящее боевое товарищество. Свободное время (а оно на этом участке фронта было) наследник отдавал любительским археологическим раскопкам. Его участие в войне было отмечено тремя наградами: в сентябре 1877 года он получил орден Св. Владимира с мечами, в конце ноября пожалован кавалером ордена Св. Георгия 2-й степени, а в феврале (уже в Петербурге, куда он в это время вернулся) – украшенной бриллиантами золотой саблей с надписью «За отличное командование».

Немедленно по возвращении с войны Александр занялся весьма серьезным делом – созданием Добровольного флота. Ближайшим его сподвижником в этом деле явился Победоносцев. Создание Добровольного флота, дожившего до 1917 года, было вызвано резким недовольством наследника действиями Морского министерства в области судостроения. «Морское министерство не желает обращать внимание на хорошие суда, а исключительно занялось погаными поповками и сорит на них русские миллионы десятками», – замечает он в одном из писем 22. А генерал-адмирал великий князь Константин Николаевич пользовался полным доверием монарха. Поэтому единственно возможным выходом было создание частной торгово-мореходной организации на базе добровольных пожертвований. Общество могло бы закупить за границей уже построенные суда или заказать их и использовать в качестве транспортных средств в мирное время, а в военное – переоборудуя их в боевые корабли. Решено было закупить быстроходные океанские суда крейсерского типа. Наследник принял на себя покровительство над Добровольным флотом, и дело пошло очень успешно. Уже в 1878 году было собрано 3 млн руб. и куплены первые три парохода. Но это было только начало. Доходы от перевозок шли на пополнение флота, команда набиралась из военных моряков. Наследник отдавал этому предприятию много внимания и сил, следил за прессой, контролировал перемещения судов, встречался с моряками, плававшими на этих пароходах. Став императором, Александр передаст управление Добровольным флотом Морскому министерству и будет субсидировать его, но в начальном периоде его существования этот флот держался энтузиазмом жертвователей и усилиями цесаревича.

Александр Александрович заслуживает и доброго слова историков, ибо в значительной мере ему они обязаны созданием Русского исторического общества, которое выпустило полторы сотни томов исторических документов и до сих пор непревзойденный «Русский биографический словарь». Уже упоминалось, что император любил историю (в ее облегченном виде) и с удовольствием читал о жизни и деяниях людей далеких эпох. В XIX веке исторические знания стремительно нарастали, а с тем вместе росло и понимание значения источника, необходимости его обнаружения по хранилищам, сохранения, описания и научной публикации. И важнейшим предприятием такого рода явилось создание Археографической комиссии, которая начала прокладывать путь к научному изданию древних источников.

Создание любых научных обществ было делом непростым, ибо, как всякое учреждение, требовало хотя бы маленького штата и расходов на деятельность, а любительских средств на это часто не хватало. И когда государство отказывалось финансировать деятельность такого общества, любителям же было трудно вытянуть расходы на него, то существовал испытанный способ решения этой задачи: ввести в его состав высокопоставленного покровителя, чье имя стимулировало бы и вступление в него, и доброхотные даяния. Почетное председательство отнюдь не гарантировало автоматического процветания общественной организации, но создавало предпосылки для ее выживания. К этому приему и прибегли в середине 60-х годов, когда среди людей, близких к наследнику, возникла мысль об учреждении профессионально-любительского Исторического общества, тем более что Экономическое, Географическое юридически уже существовали. Историческое общество должно было и поддержать интерес к российской истории, и продвинуть ее изучение. В марте 1866 года двенадцать членов-учредителей (среди них К. Н. Бестужев-Рюмин, князь И. А. Вяземский, А. Ф. Бычков, М. И. Богданович, М. А. Корф, Д. А. Толстой, Е. М. Феоктистов) собрались, чтобы договориться об основах организации и деятельности общества. Первоначально опекуном общества выступило Министерство иностранных дел (во всяком случае, именно оно внесло в Комитет министров представление об учреждении общества), которое было готово оказать свое содействие. Но Комитет министров высказался за то, чтобы Историческое общество состояло в ведении Министерства народного просвещения (министром в это время был А. В. Головин, вскоре замененный Д. А. Толстым). В уставе Исторического общества говорилось: «Кроме председателя, Общество может иметь почетного председателя, если кто-либо из членов императорской фамилии удостоит Общество принятием на себя этого звания» 23. Общество должно было поддерживаться единовременными и ежегодными взносами и пожертвованиями. Почетное председательство взял на себя наследник. Историческое общество с самого начала решило специализироваться на изучении послепетровского времени, преимущественно же XVIII века. Русское историческое общество называлось «общеобразовательным» и «научным», т. е. носило широкий характер. Члены общества, число которых не было ограничено, собирались на заседания: «обыкновенные, чрезвычайные и годовые». Александр и в бытность наследником, и после воцарения с удовольствием принимал участие в заседаниях, помогая, чем мог, собирая у себя в Аничковом дворце членов Исторического общества; его председательство и членство не были номинальными, как то не раз бывало в подобных случаях. Держался при этом Александр приветливо и радушно, получая, надо полагать, отдохновение от дел обязательных и неприятных. Когда подрос великий князь Николай Александрович, на заседания общества стали приглашать и его, а он с удовольствием слушал разговоры о российской истории. Первым председателем общества был П. А. Вяземский, а секретарем – А. А. Половцов (позже сменивший Вяземского на посту председателя), самый богатый и щедрый, да и деятельный член этого объединения любителей истории.

Раз уж зашла речь о науке и культуре, то здесь стоит упомянуть и еще одно маленькое увлечение Александра в молодости, также принесшее видимые результаты. Он явился одним из организаторов оркестра, дотоле в дворцовых залах не звучавшего, – духового. Было это так. Родители его добросовестно пытались сделать своих детей людьми, любящими музыку, и музыкальное образование входило в перечень обязательных предметов обучения. И Александра, и Николая, и Владимира начинали учить игре на фортепьяно. Двум последним это оказалось не по душе. Уроки музыки стали самыми ненавистными и были прекращены. Однако Александру,