Александр III - Коллектив авторов

иного направления, видя за ним будущее. Словом, ситуация была не из простых. Участвуя в обсуждении и осуществлении внутренней и внешней политики конца 60-х – 70-х годов, способствуя разным ее мерам или сдерживая их, великий князь Александр Александрович проходит свою наследническую «стажировку», в какие-то моменты становясь во главе важных дел, оставивших добрый след в истории того времени.

На рубеже 1867–1868 годов правительство впервые после крестьянской реформы столкнулось с тяжелым неурожаем примерно в двух десятках губерний. Отмена крепостного права сняла с помещиков заботу о помощи крестьянам и, стало быть, переложила ее на государство. Министерство внутренних дел, которое, естественно, попыталось не привлекать к этому внимания, занялось сбором сведений о положении с хлебом, одновременно не пуская в печать сведений о неурожае. Разумеется, в обществе начались разговоры о голоде, критика властей. «Беспокойство от слухов о неурожае, – передает эти настроения В. Ф. Одоевский 3 октября 1867 года. – Сетуют на дозволение вывозить хлеб за границу, на пустоту хлебных магазинов и на непринятие мер для продовольствия». И еще, чуть позже: «Голод! Голод даже в Рыбинске, в Орловской губернии, когда в Курской не знают, куда девать хлеб.

Общее негодование на отсутствие распоряжений Министерства внутренних дел» 18.

Наследник, человек сострадательный, очень жалел крестьян, оставшихся с пустыми закромами, и жаждал как-то помочь им. Это был и удобный случай для императора, чтобы в первый раз связать имя наследника с благородной акцией, которая не могла не снискать всеобщего сочувствия. Без какой бы то ни было консультации с Министерством внутренних дел, что явно выражало недовольство его бездействием, 23 января 1868 года был опубликован рескрипт на имя цесаревича о создании комиссии для сбора пожертвований на покупку хлеба и его распределения. Там говорилось об инициативной роли наследника в этом предприятии: «Поручая вашему императорскому высочеству почетное председательство в оной, – нам отрадно видеть в искренности и теплоте принимаемого вами сердечного участия залог успешного достижения предполагаемой благотворительной цели». Рескрипт был опубликован в газетах, на Аничковом дворце повешен ящик для пожертвований, сформирована комиссия, куда вошли, как мы бы сейчас сказали, деловые люди. Собравшаяся комиссия на первом же заседании выработала стратегию, отказавшись от идеи даровой раздачи хлеба как деморализующей, и пришла к решению о его закупке крупными партиями с целью обеспечить стабильность цен на хлеб в неурожайных губерниях. Для этого срочно потребовались деньги (хотя добровольные пожертвования поступали), и цесаревич «выпросил» на это у отца миллион рублей. Тайну ассигнования денег и покупки большой партии хлеба удалось сохранить, и хлеб был отправлен на места. Действиями комиссии, наследника, нарождавшегося земства и местных властей удалось в итоге снять остроту нехватки хлеба и предотвратить наметившееся в связи с неурожаем крестьянское переселенческое движение. (Через два десятка лет история повторилась, и такую же комиссию возглавил наследник Николай Александрович, только масштабы голода и продовольственной помощи оказались несоизмеримы.) Министр внутренних дел П. А. Валуев, оскорбленный и считающий события вокруг продовольственной помощи сильно раздутыми, ушел в отставку. Отсюда, из этих времен, идет взаимная неприязнь его и Александра III.

Большим событием в жизни Александра-наследника была Русско-турецкая война 1877–1878 годов, роль его в это время очень существенна. На первых порах, когда на Балканах вспыхнуло освободительное движение славян против Османской империи, в России на него живо отозвались военные и все общество. Движение в поддержку славян не было однородным, и очень многие, не отвергая мысль о помощи, были против военного вмешательства России в эту борьбу, считая, что война ляжет огромной нагрузкой на экономику и финансы, не говоря уже о людских потерях. Против войны были министры внутренних дел, военный, финансов. Последний даже просил отставки, не соглашаясь своими руками разрушить нестойкое бюджетное равновесие, которого он добивался более десяти лет. Александр II тоже поначалу не хотел ввергать Россию в серьезную войну. Зато наследник и императрица полагали, что Россия не должна оставить плохо вооруженных единоверцев на расправу турецкой армии. Император и министр внутренних дел А. Е. Тимашев долго пытались принудить российскую прессу не обсуждать балканскую политику России и не подталкивать страну к вступлению в войну. Одним из трубадуров славянской идеи и освободительной миссии России стал человек, близкий к наследнику, – В. П. Мещерский. Идейную позицию его журнала-газеты «Гражданин», которой не сочувствовал император и которая не раз в это время подвергалась административным карам, разделял наследник.

В Ливадии осенью 1876 года шли непрерывные совещания Александра II с причастными к внешней политике министрами. Их непременным участником был наследник. Царь в одном из совещаний, сетуя на затруднительность положения, нарушив приличия, прямо упрекнул присутствовавшего цесаревича в том, что он и Мария Александровна идут против его воли 19. А сам наследник в это время писал из Ливадии Победоносцеву: «Да, бывали здесь тяжелые минуты нерешительности и неизвестности, и просто отчаяние брало. Более ненормального положения быть не может, как теперь: все министры в Петербурге и ничего не знают, а здесь все вертится на двух министрах: Горчакове и Милютине. Канцлер состарился и решительно действовать не умеет, а Милютин, конечно, желал бы избегнуть войны, потому что чувствует, что многое прорвется наружу. К счастью, когда я приехал сюда, то застал Игнатьева, который раскрыл глаза всем и так их пичкал, что наконец пришли к какому-нибудь плану действий» 20. В итоге перевесили аргументы в пользу военного вмешательства, и Россия вступила в войну.

В район военных действий отправились многие члены императорской фамилии во главе с царем и цесаревичем. Александр Александрович провел на фронте всю кампанию, почти год, возглавляя так называемый Рущукский отряд (один из трех, составлявших Дунайскую армию). Под его началом было два корпуса (около 75 тыс. чел.). Его начальником штаба оказался И. С. Ванновский (впоследствии, в его царствование, – военный министр). Кавалерией командовал И. И. Воронцов-Дашков (бессменный министр императорского двора у Александра III). Отряд наследника находился на относительно спокойном участке фронта (по сравнению с Шипкой и Плевной, где решалась судьба войны), но и здесь был весь набор боевых действий: атаки и отступления, рекогносцировки и контратаки. Считается, что Рущукский отряд выполнил свою боевую задачу успешно, не дав турецким войскам прорвать фронт и выйти к переправам. Именно группа войск наследника, оказав отпор турецким отрядам, заставила их перейти к обороне. «Не думали мы, что так затянется война, а начало так нам удалось, и так хорошо все шло и обещало скорый и блестящий конец, и вдруг эта несчастная Плевна! Этот кошмар войны!» – пишет он в письме от 8 сентября 1877 года 21, и это восклицание прекрасно передает постижение им военного опыта. Настроение радостного ожидания