Россия на экономических фронтах Первой мировой войны - Андрей Юрьевич Павлов

советник посольства М. М. Севастопуло и военно-морской агент капитан 2-го ранга В. И. Дмитриев. По признанию Дмитриева, оба российских представителя на этих заседаниях лишь собирали информацию, поскольку ни один из них не был знаком «с постановкой экономической борьбы в России»[255]. Впрочем, французы как организаторы встреч стремились прежде всего ознакомить российских коллег, а также новых союзников – итальянцев – с тем, как поставлено дело экономической войны во Франции и Великобритании, подтолкнув их тем самым к принятию аналогичных мер.

Французские представители раздали остальным участникам тексты принятых к тому времени во Франции декретов о запрете на вывоз товаров из страны (от 1 августа 1914 г.) и о формировании французского Комитета по ограничению торговли и снабжения неприятеля (от 22 марта 1915 г.)[256]. В результате серии встреч представители четырех стран одобрили адресованный правительствам союзных держав список «пожеланий», где были обозначены практически все основные проблемы, по которым в дальнейшем развивалось взаимодействие союзников. Во-первых, правительствам рекомендовалось окончательно запретить в своих странах вывоз всех товаров, включенных в списки контрабанды, как абсолютной, так и условной, а также согласовать между собой списки запрещенных к вывозу товаров «как можно скорее и в наивозможно большей степени». Во-вторых, при принятии решений о разрешении на экспорт в нейтральные страны каких-либо товаров правительствам следовало определять квоты на вывоз с учетом объема «нормального» экспорта, т. е. объемов довоенного вывоза. Все запросы на вывоз сверх этого объема следовало рассматривать в особом порядке. Рекомендовалось определить, какие товары подлежат квотированию, а также договориться о введении у себя особого порядка выдачи разрешений на экспорт в нейтральные страны, аналогичного установленного британским и французским законодательными актами. В-третьих, следовало формировать в нейтральных государствах особые организации, которые давали бы гарантии, что поставляемые товары не будут реэкспортированы во вражеские государства. Четвертый пункт касался транзита английских товаров через территорию Франции и имел значение прежде всего для Италии[257].

Прямым результатом встреч в Париже стало формирование в России Комитета по ограничению снабжения и торговли неприятеля (КОС). Представленный Дмитриевым доклад и отправленные им в Петроград документы подвигли Морское министерство выступить с инициативой создания аналогичного французскому КОС органа в России, о чем подробнее сказано в гл. 2 этой книги.

3.1. Межсоюзнические органы экономической войны

Вскоре французское правительство снова проявило инициативу. В августе 1915 г. Александр Мильеран, занимавший тогда пост военного министра, предложил сформировать специальный межсоюзнический орган, который способствовал бы регулярному обмену информацией по вопросам ведения войны, включая войну экономическую. Собравшиеся в Париже 10 сентября представители разведывательных органов Франции, Великобритании, Бельгии, Италии и России обсуждали инициативу французского министра. Россию представлял сотрудник аппарата военного агента полковник Д. И. Ознобишин. Совещание одобрило план создания Межсоюзнического бюро (МСБ), которое вскоре начало работу при Военном министерстве Франции[258].

Основное внимание в работе МСБ в течение всей войны уделялось обмену информацией чисто военного характера – военная разведка и контрразведка всегда стояли на первом месте. Тем не менее постепенно вопросы экономической войны стали играть все бо́льшую роль в его деятельности, чему способствовал рост интереса к ним со стороны военных. В декабре 1915 г. необходимость усиления экономической войны как важнейшей интегральной части общих усилий альянса обсуждали представители верховных командований союзных армий на конференции в Шантильи[259]. В марте 1916 г. вопрос об укреплении блокады снова был поднят на военной конференции союзников в Шантильи. Предложенный французской стороной для обсуждения вопрос состоял в том, можно ли было усилить блокаду Германии посредством введения дополнительных ограничений на экспорт в Голландию и страны Скандинавии. Открывая обсуждение, французский главнокомандующий генерал Жозеф Жоффр отметил, что, хотя экономическая война относится скорее к сфере деятельности правительств, мнение военных командований союзных стран по этому поводу следовало донести до политиков. Более того, например, вопрос о введении более жестких экономических ограничений в отношении Швеции прямо связывался с возможным вступлением Швеции в войну против России[260].

Российское участие в работе МСБ долго оставалось не слишком активным из-за отсутствия необходимого персонала и должного внимания к этому органу со стороны российского военного руководства[261]. Представлявший в МСБ Россию Ознобишин занимался в аппарате военного агента в Париже полковника Игнатьева множеством разных дел. Однако благодаря тому, что Ознобишин был допущен к материалам МСБ, Игнатьев мог «тщательно доставлять в Петроград, по мере их получения, все сведения, поступающие в союзническое бюро»[262]. Летом 1916 г. старания Игнатьева по усилению российской секции МСБ начали приносить плоды. В частности, ему удалось добиться назначения в этот орган специального сотрудника – специалиста по экономическим вопросам А. Ф. Шебунина, о котором стоит сказать особо. До войны он занимал пост генерального консула в Константинополе, а после вступления Турции в войну был отправлен в Салоники со специальной миссией, которая заключалась в том, чтобы обеспечивать прохождение через территорию Греции в Сербию грузов из союзных России стран, прежде всего из Франции, в Россию. После закрытия в связи с вступлением Турции в войну пролива Дарданеллы грузы, ранее отправлявшиеся напрямую в русские порты Черного моря, направлялись в Салоники, откуда по железной дороге перевозились в Сербию, а далее по Дунаю доставлялись в российский порт Рени. Задача Шебунина была не из легких, поскольку часть предназначенных для России грузов могла считаться военной контрабандой и нейтральная Греция не должна была их пропускать[263]. В документах российского военного ведомства эти операции прямо назывались «военной контрабандой»[264]. Поражение Сербии осенью 1915 г. и оккупация ее территории противником закрыли этот путь, и Шебунин был переведен в Италию. В июле 1916 г. А. А. Игнатьев отправил в Петроград ходатайство о назначении в его распоряжение специалиста по экономическим вопросам для работы в экономическом отделе русской секции Межсоюзнического бюро, предложив на эту позицию кандидатуру Шебунина. Игнатьев и Шебунин к тому времени были знакомы, по крайней мире заочно, активно переписываясь по вопросам отправки военных грузов из Франции через Салоники[265]. Просьба была удовлетворена, и Шебунина, имевшего опыт взаимодействия с российскими военными в Сербии, а с января 1915 г. состоявшего в распоряжении Главного управления Генерального штаба, направили в Париж[266]. Там он снова занялся вопросами торгово-экономических операций, но уже не организуя контрабанду, а содействуя борьбе с ней. Работая в Межсоюзническом бюро в Париже, Шебунин регулярно направлял в Петроград получаемые им от союзников сведения по вопросам экономической войны.

Обосновавшись на новом месте и изучив состояние дел в МСБ, в сентябре 1916 г. Шебунин направил через Игнатьева в Петроград обстоятельную записку, в которой подробно описал деятельность Межсоюзнического бюро. В целом он охарактеризовал МСБ как орган «во