Россия на экономических фронтах Первой мировой войны - Андрей Юрьевич Павлов

ввоз в Россию предметов роскоши и вин из Франции. В документе содержались подробные указания, как следует реагировать на такие вопросы. Запреты на ввоз товаров из вражеских стран, а также правила импорта из союзных стран российское правительство вполне устраивали и менять их не предполагалось. Относительно вывоза российских товаров в союзные страны делегатам предписывалось выразить готовность расширить список исключений из запретов в случае, если кто-то из союзников поднимет этот вопрос, но только если они сами будут готовы ответить России тем же. Особое внимание предписывалось уделить вопросу об объединении усилий по недопущению попадания товаров из союзных стран во вражеские. Союзникам надо было предложить объединить усилия национальных комитетов по ограничению торговли и снабжения неприятеля и «установить общие с союзниками основы деятельности для снабжения товарами Швеции, Дании и особенно Румынии»[290].

Бо́льшая часть инструкции описывала позицию российского правительства по включенным в повестку дня вопросам послевоенного экономического порядка. Можно сказать, что российская делегация была отлично подготовлена к конференции: инструкция в 46 страниц содержала не только предписания, но и много необходимой информации, к ней прилагались 22 информационные справки по отдельным вопросам, связанным с повесткой дня конференции.

По пути в Париж члены российской делегации посетили Лондон, где обсудили повестку дня будущей конференции с министром торговли Ренсименом, а в Париже перед началом конференции прошла беседа с президентом Франции Раймоном Пуанкаре[291]. В обоих случаях разговор шел только о послевоенных делах, которые предстояло обсуждать, что неудивительно – им уделялось первостепенное внимание в согласованной повестке дня.

Взаимодействие союзников в процессе подготовки к межсоюзнической экономической конференции не ограничивалось согласованием повестки дня. Уже на подготовительном этапе удалось решить несколько важных вопросов, в том числе касавшихся ведения экономической войны. 27–28 марта 1916 г. на встрече представителей союзных стран в Париже было решено сформировать постоянно действующий межсоюзный орган, который координировал бы действия правительств стран Согласия в экономической войне[292]. 27–29 апреля в Париже экономические проблемы обсуждали представители парламентов союзных стран. Первостепенное внимание и на этой конференции уделялось вопросам противодействия германским экономическим планам в послевоенный период, однако среди разработанных на конференции рекомендаций были и те, что касались принятия неотложных мер. Парламентарии поддержали план формирования постоянно действующего межсоюзнического органа по координации действий союзных стран в экономической войне. Рекомендовалось также немедленно разработать и принять меры для снижения стоимости фрахта и улучшения условий торговли между союзниками, включая регулирование курсов валют[293]. Представители Государственной думы России не смогли приехать на парламентскую конференцию, поэтому на ней присутствовали сотрудник российского посольства Б. А. Татищев и представитель Министерства финансов России А. Г. Рафалович в качестве «непарламентского делегата». В мае 1916 г. Париж посетила делегация думы. Возглавлявший ее А. Д. Протопопов от имени российского КОС заявил о поддержке рекомендаций конференции, особенно в части регулирования стоимости фрахта и курса валют[294].

Направленная на июньскую конференцию российская делегация состояла из 12 человек, по численности равняясь британской делегации и уступая только французской. Вторым лицом после Покровского в делегации был товарищ министра торговли и промышленности В. В. Прилежаев, а уже находившиеся в Париже Рафалович и Батшев были указаны как советники российского посольства по финансовым и экономическим вопросам соответственно. Состояли в делегации также прибывшие из России представители МИД, МТиП, МВД, Министерства путей сообщения, Министерства сельского хозяйства и Совета министров.

Итак, на работавшей с 14 по 17 июня конференции обсуждались три основных группы вопросов: 1) какие меры необходимо принять во время войны; 2) что следует предпринять в так называемый переходный период сразу после заключения мира; 3) как должна строится экономическая политика союзных держав в долгосрочной перспективе в послевоенном мире. Мы остановимся на том, как решались вопросы первой группы, поскольку именно они непосредственно относились к экономической войне.

Выступая 14 июня на открытии конференции, председатель Совета министров Французской Республики Аристид Бриан среди прочего определил и цели союзников в экономической войне: нанести удар по промышленному производству и торговле противника, лишить его необходимых ресурсов и снизить таким образом его способность вести боевые действия[295]. Вопрос о мерах, которые предполагалось принять во время войны, рассматривался в тот же день на первом заседании. Перед началом заседания все делегаты получили для обсуждения заранее подготовленные французами проекты резолюций по основным вопросам повестки дня. Представлял предложения глава французской делегации министр торговли и промышленности Франции Э. Клемантель.

Согласно программе конференции, первый пункт повестки дня касался унификации принятого в союзных странах законодательства, запрещавшего торговлю с вражескими государствами. В начале заседания Клемантель сделал обзор национальных систем запретов на торговлю с неприятелем, сформированных с начала войны в разных государствах альянса. По его словам, наиболее жесткой была французская система. Декретом от 27 сентября 1914 г. французское правительство ввело полный запрет на торговлю с неприятельскими странами, причем запрет распространялся и на граждан этих стран, и на товары, происхождение которых было связано с вражескими государствами. Британская система запретов, в принципе схожая с французской, распространялась на товары, но не содержала абсолютного запрета на торговые связи с гражданами вражеских стран. Англичане предпочли составлять списки фирм, с которыми запрещалось иметь дело. Итальянский вариант содержал запрет на импорт товаров из неприятельских стран, но не запрещал итальянским гражданам торговать с представителями вражеских государств за пределами Италии. Российский вариант системы запретов представлялся наиболее жестким и всеобъемлющим: запрещалось вести торговлю с представителями вражеских государств и ввозить происходившие из этих стран товары, а на фирмы, которыми владели подданные вражеских стран, был наложен секвестр, их лишили всех прав, включая право владеть землей. Клемантель представил французскую и британскую системы как две альтернативы и предложил делегатам сделать выбор в пользу одной из них или же обозначить какой-то промежуточный вариант[296].

Второй пункт содержал вопросы относительно наложения секвестра на все имущество, которым владели граждане и компании вражеских стран на территории союзных государств. По мнению Клемантеля, это имущество могло стать залогом, необходимым для обеспечения выплаты побежденным противником репараций после войны. Кроме того, необходимо было выработать общую позицию по вопросу о возможной ликвидации некоторых промышленных и торговых компаний, в первую очередь тех, чья деятельность не нужна была для обеспечения национальных интересов союзных государств.

Третий пункт повестки дня предполагал выработку общей позиции относительно запрета импорта и экспорта, который мог быть связан с неприятельскими странами, а также исключений из такого запрета.

Обсуждение поставленных перед делегатами конференции вопросов продолжилось сразу после выступления Клеманателя. По первому вопросу, как и следовало ожидать, развернулись серьезные дебаты. Клемантель предлагал взять за основу французскую систему полного запрета на какие-либо сделки с лицами и