Россия на экономических фронтах Первой мировой войны - Андрей Юрьевич Павлов

из перечисленного имело какое-то значение для России, поскольку, например, в течение всей войны Россия сама остро нуждалась в перечисленных в п. 50 товарах и активно приобретала их в союзных и нейтральных странах. Что касается всего остального, то введенные в России запреты уже распространялись практически на все категории товаров, перечисленные в общем списке, и каждый раз для вывоза даже сравнительно небольших партий таких товаров за пределы страны требовалось специальное разрешение СВВТ, работавшего при Департаменте таможенных сборов. В таких случаях КЭВ рекомендовал национальным органам требовать от экспортеров товаров письменные гарантии того, что эти товары не предназначены для неприятельских стран. Кроме того, следовало обязать экспортеров сообщать всю информацию о конкретном получателе товаров. Российское СВВТ одобрило данные рекомендации за одним исключением: эти правила не следовало распространять на экспорт в Персию[308].

В КЭВ понимали, что во всех странах правила вывоза товаров постоянно адаптируются и дополняются, и поэтому решили поручить секретариату регулярно собирать актуальные списки из союзных стран, сравнивать их между собой и ежемесячно публиковать общий для всех стран список с исправлениями и дополнениями[309]. В дальнейшем на различных заседаниях комитета регулярно обсуждались вопросы о введении запретов на отдельные виды товаров, а принятое в итоге решение сообщалось правительствам союзных стран в виде рекомендации межсоюзнического органа. Как и ранее, это не всегда касалось России напрямую – либо из-за уже введенных запретов, либо из-за отсутствия предназначенных на экспорт отдельных видов товаров. Например, в марте 1917 г. КЭВ рекомендовал запретить вывоз сельскохозяйственных машин, а также ограничить экспорт спиртных напитков в граничившие с враждебными государствами нейтральные страны нормами, соответствовавшими довоенному экспорту, дабы снизить шансы на их реэкспорт. В России к тому времени полный запрет на экспорт данных товаров был введен уже давно, о чем Севастопуло и сообщил д’Англаду[310].

В России обсуждение рекомендаций КЭВ относительно списков запрещенных к вывозу товаров заняло довольно много времени. Только в конце декабря 1916 г. правительство утвердило новую редакцию списка запрещенных товаров, приведя его в полное соответствие с рекомендациями КЭВ[311].

Второй важнейшей сферой взаимодействия союзных стран в ведении экономической войны стало согласование действий по укреплению запретов на ведение дел с лицами и фирмами, которые могли быть связаны с вражескими странами. Рекомендации по данному вопросу содержались в решениях межсоюзнической экономической конференции в июне 1916 г., однако они носили общий и рекомендательный характер. Заняться этой проблемой на постоянной основе также должен был КЭВ. Напомним, что на конференции отмечалось наличие двух основных подходов к решению проблемы. В России и Франции с начала войны был введен полный запрет на деятельность компаний из вражеских стран, а в Великобритании, где запреты оказались менее строгими, сложилась практика составления черных списков фирм, которых подозревали в контактах с неприятелем.

Решение конференции по данному вопросу оказалось компромиссным, включающим элементы обоих подходов, поскольку каждый из них имел свои преимущества. Введенные в России и Франции запреты касались непосредственно фирм из враждебных государств или находящихся под контролем подданных вражеских стран. По этому вопросу разногласий между союзниками не было, да и быть не могло, однако преимущество британского варианта действий состояло в том, что черные списки содержали перечень фирм также из нейтральных государств, которые попадали туда в случаях, если были основания подозревать их в ведении дел с неприятелем. Такие списки регулярно дополнялись и адаптировались.

Первое заседание КЭВ прошло вскоре после завершения Парижской экономической конференции союзников, и неслучайно в первой же принятой комитетом резолюции содержалась рекомендация ко всем союзным странам незамедлительно утвердить решения конференции, связанные с запрещением торговли с неприятелем. В связи с этим комитет обратился непосредственно к России с призывом запретить российским фирмам и подданным, а также находящимся в России иностранным субъектам иметь дело с фирмами, указанными в составленных в Великобритании списках фирм, которые вели торговлю с неприятельскими странами[312].

В решении проблемы черных списков КЭВ не пошел по пути формирования общего списка, как решили поступить с запретом на вывоз товаров. Такой вариант рассматривался, однако реализовать его оказалось еще труднее, чем в случае со списком запрещенных товаров. Вместо этого на заседании 30 июня 1916 г. по предложению представителя Великобритании советника посольства графа Гранвиля было принято решение рекомендовать союзным правительствам использовать британские черные списки, которые к тому времени использовались французами[313]. Рекомендацию КЭВ поддержали Покровский и посол России во Франции А. П. Извольский[314].

На самом деле в России к тому времени на английские черные списки уже обратили пристальное внимание. Понимая, что для укрепления экономической блокады вражеских стран необходимо единство союзников в отказе от ведения дел с подозрительными фирмами из нейтральных стран, российское правительство не имело возможности придать черным спискам официальный статус, поскольку подобный запрет должен был быть закреплен законодательно. В Великобритании запреты на ведение дел с подозрительными нейтральными фирмами вводились королевскими указами на основании принятого в октябре 1914 г. Закона о запрете торговли с вражескими странами (Trading with the Enemy Act 1914), какого не было в России[315]. В апреле 1916 г. после публикации очередной версии британских черных списков КОС признал необходимым использовать такую же практику и в России. Для этого следовало обратиться к российским законодательным учреждениям с просьбой дать право МТиП издавать списки фирм из нейтральных стран, с которыми запрещалось иметь дела. Среди нейтральных стран, чьи компании могли войти в эти списки, были названы Швеция, Норвегия, Дания, Румыния и «отчасти» Голландия[316]. Тогда же МИД рекомендовал российским консулам за границей использовать британские черные списки при выяснении происхождения товаров, а также поручил предоставлять информацию для их дополнения[317].

Дебаты по поводу черных списков развернулись на заседании КЭВ 8 сентября 1916 г. Как выяснилось, в Великобритании существовало два вида черных списков: одни открыто публиковались, другие предназначались только для государственных органов, контролировавших торговые сделки, для использования при принятии решений о выдаче разрешений на экспорт и импорт товаров. Открытые списки составлялись на основе конфиденциальных, но не повторяли их полностью, и торговые компании могли получить информацию о присутствии или отсутствии упоминания своих потенциальных партнеров в конфиденциальных списках, только специально запросив соответствующие государственные органы. Видимо, это делалось для того, чтобы избежать протестов со стороны нейтральных стран, чьи фирмы могли попасть под подозрения в сотрудничестве с Центральными державами. Как напомнил членам КЭВ представитель МИД Франции Ж. Гут, США всегда протестовали против самой практики составления черных списков[318]. Великобритания и Франция к тому времени уже сформировали систему обмена конфиденциальной информацией об изменениях, вносимых в