Восстание в Вандее 1832 года, или Авантюра герцогини Беррийской - Наталия Петровна Таньшина

Рошешуар отправил королю Вильгельму детальный рапорт о путешествии в Россию, а сам остался в Гааге в качестве представителя герцогини Беррийской. Тем временем надобность приютить Карла Х и его семью отпала: Карл Х принял предложение австрийского императора Франца I, покинул Холируд, 12 сентября сел на корабль в Алтоне и обустроился в Праге.

* * *

Спустя два года после отъезда генерала Роше-шуара из России на пароходе «Николай I» в нашу страну прибыл его соотечественник и тоже сторонник герцогини Беррийской, более того, некоторое время бывший ее пажом и даже, как говорили, участвовавший в Вандейском восстании. В истории России ему была уготована печальная слава. Звали его Жорж д'Антес, или Дантес (1812–1895), как нам привычнее...

Был ли Дантес в Вандее? Как писал его внук Луи Метман, в течение нескольких недель его дед был в Вандее при герцогине Беррийской[221]. Французские историки Вандеи о какой-то роли Дантеса при герцогине Беррийской не упоминают, более того, не упоминают его имени в привязке к Марии-Каролине. На мой взгляд, убедительной звучит версия о том, что Дантес, прибыв в Россию, мог придумать эту легенду о своем участии в восстании. В частности, А. И. Тургенев в письме князю П. А. Вяземскому от 4 (16) августа писал: «Я узнал и о его происхождении, об отце и семействе его: всё ложь, что он о себе рассказывал и что мы о нем слыхали: ого отец — богатый помещик в Эльзасе — жив и кроме его имеет шестерых детей; каждому достанется после него по 200 тысяч франков. С Беррийской дюшессой он никогда не воевал и на себя налгал»[222]. Отец Дантеса в годы Реставрации был членом Палаты депутатов, а Жорж некоторое время учился в знаменитой военной школе Сен-Сир и буквально за несколько недель до Июльской революции был зачислен в пажеский корпус герцогини Беррийской. Л. П. Гроссман в «Записках д'Аршиака» приводит романтическую версию их знакомства: герцогиня Беррийская в числе прочих представителей королевской семьи присутствовала на состязаниях по стрельбе выпускников Сен-Сира. В упражнениях с живой мишенью, то есть в стрельбе по стайке голубей двенадцатью выстрелами, победу одержал ученик младшего курса Жорж Дантес. Как пишет Л. Гроссман, «герцогиня с улыбкой, полной восхищения, протягивала победителю большой чеканный кубок — награду за победу — и, явно любуясь красавцем стрелком, произносила ему какие-то ласковые слова»[223]. Но ему недолго пришлось присутствовать в почетной свите герцогини, сопровождая ее на охоту и прогулки: в Париже произошла революция. Потом Жорж проводил членов королевской семьи до пакетбота, который должен был их переправить в Англию, после чего, получив бессрочный отпуск в Сен-Сирской школе, уехал к отцу в Сульц. Л. Гроссман тоже очень осторожно относится к версии о возможном участии Дантеса в восстании. Устами д'Аршиака он говорит: «Передавали, что он остался верен герцогине Беррийской и даже сопровождал ее в Вандею в 1832 году с целью вызвать восстание и произвести государственный переворот в пользу старших Бурбонов»[224]. В любом случае, после поражения восстания Дантес уехал в Германию, а потом оказался в Петербурге...

* * *

Что касается генерала Рошешуара, то он по просьбе Марии-Каролины до 1834 г. представлял ее интересы в Гааге при короле Нидерландов Вильгельме I.

Потом он отправился в свой замок Жюмильяк, к жене и четырем детям, с которыми он не виделся два года[225]. Он занимался воспитанием детей, хозяйственными делами и писал исторические работы, в частности «Историю дома Рошешуар». Смерть его жены (дочери банкира Уврара) 26 июля 1857 г. подорвала его душевные силы и здоровье; 21 февраля 1858 г. с ним случился апоплексический удар, а спустя неделю он умер[226].

Глава 4

ФИНАЛ:

МЕЖДУ ДРАМОЙ И ВОДЕВИЛЕМ

Предательство в Нанте

Герцогиня Мария-Каролина тем временем укрывалась в Нанте, а правительство, плохо информированное, напрасно искало ее повсюду. Париж беспокоился, даже нервничал, ведь в военном отношении вопрос был решен, а в политическом — нет. Для Луи-Филиппа найти принцессу было делом чести, ведь газеты писали, что коль скоро Мария-Каролина на свободе, значит, дело в одном из двух: либо власти бессильны, либо они в сговоре с герцогиней[227]. Как раз 11 октября 1832 г. Луи-Филипп сформировал новое правительство, в котором пост министра внутренних дел занял амбициозный Адольф Тьер, стремившийся укрепить свое положение поимкой герцогини Беррийской. Он нашел нужного человека: уже упоминавшегося Симона Дётца, еврея, перешедшего в католицизм и выполнявшего разные поручения при Марии-Каролине. Точнее, Дётц сам пришел к Тьеру с выгодным предложением и за свое предательство запросил у министра кругленькую сумму в 500 000 франков (Дётц уже предлагал свои услуги прежнему министру внутренних дел Камилю де Монталиве)[228].

Герцогиня познакомилась с этим человеком еще в Массе, где он представился ей как доверенное лицо римского папы, хотя двигала им прежде всего жажда денег. Принцесса приблизила к себе этого авантюриста, а тот, по словам Александра Дюма, уже тогда был готов на предательство ради денег[229]. Уже скрываясь в Нанте, она отправила его с миссией в Португалию и Испанию с просьбой о финансовой помощи. Но Дётц, вернувшись, посчитал более выгодным вступить в сделку с властями. По версии Ги Бретона, он был влюблен в Марию-Каролину и, не увидев взаимности, решил отомстить[230]. По словам мадам де Буань, Дётц, сменив религию, не забыл меркантильных привычек своего народа.

Дётц должен был получить деньги после поимки герцогини. Он был уверен в успехе и поехал в Нант в сопровождении нового префекта Мориса Дюваля. Однако далеко не сразу Дётц нашел герцогиню, поскольку о ее местонахождении было никому не известно; он решил написать ей письмо, в котором сообщал, что у него имеются важные сведения для герцогини, и та, ничего не подозревая, решила его принять.

28 октября он был принят герцогиней и провел у нее полтора часа. Потом он добился второй встречи, назначенной на 6 ноября. Тем временем друзья Марии-Каролины советовали ей покинуть Францию, и 4 октября она наконец согласилась: отъезд был намечен на 14 ноября[231].

6 ноября Дётц к четырем часам прибыл к герцогине и принялся убаюкивать ее своими сладостными речами. В это самое время ею было получено письмо, написанное симпатическими чернилами. При Дётце Менар проявил чернила, и Мария-Каролина вслух прочла письмо, в котором